Алексей Апухтин: 20 фраз, которые разошлись на цитаты

Алексей Апухтин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   То сарказмом звучали, иронией злой, То, как будто ища мне мучения нового, Замолкали искусно порой, Чтоб не дать объясненья готового. В этот миг я бы руки с мольбою простер: «О, скажи мне хоть слово участья, Брось, как прежде, хоть ласковый взор,— Мне иного не надобно счастья!» Но обида сковала язык, Головой я бессильно поник. Всё, что гордостью было, в душе подымалося; Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, А твой голос звучал торжеством И насмешкой терзал ядовитою Над моим помертвелым лицом Да над жизнью моею разбитою...

   То сарказмом звучали, иронией злой, То, как будто ища мне мучения нового, Замолкали искусно порой, Чтоб не дать объясненья готового. В этот миг я бы руки с мольбою простер: «О, скажи мне хоть слово участья, Брось, как прежде, хоть ласковый взор,— Мне иного не надобно счастья!» Но обида сковала язык, Головой я бессильно поник. Всё, что гордостью было, в душе подымалося; Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, А твой голос звучал торжеством И насмешкой терзал ядовитою Над моим помертвелым лицом Да над жизнью моею разбитою...
2. «

   Как стелется по ветру рожь золотая Широкой волной, Как пыль поднимается, путь застилая Густою стеной!

   Как стелется по ветру рожь золотая Широкой волной, Как пыль поднимается, путь застилая Густою стеной!
3. «

   Когда без страсти и без дела Бесцветно дни мои текли, Она как буря налетела И унесла меня с земли.

   Когда без страсти и без дела Бесцветно дни мои текли, Она как буря налетела И унесла меня с земли.
4. «

   С тобой размеры изучая, Я думал, каждому из нас Судьба назначена иная: Ты ярко блещешь, я угас.

   С тобой размеры изучая, Я думал, каждому из нас Судьба назначена иная: Ты ярко блещешь, я угас.
5. «

   В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове. Вижу я степь безотрадную... Люди и призраки разные Ходят по желтой траве. Вижу селение дальнее... Детской мечтой озаренные, Годы катились там... но... Комнаты смотрят печальнее, Липы стоят обнаженные, Песни замолкли давно.

   В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове. Вижу я степь безотрадную... Люди и призраки разные Ходят по желтой траве. Вижу селение дальнее... Детской мечтой озаренные, Годы катились там... но... Комнаты смотрят печальнее, Липы стоят обнаженные, Песни замолкли давно.
6. «

   Я ждал тебя... Часы ползли уныло, Как старые, докучные враги... Всю ночь меня будил твой голос милый И чьи-то слышались шаги...

   Я ждал тебя... Часы ползли уныло, Как старые, докучные враги... Всю ночь меня будил твой голос милый И чьи-то слышались шаги...
7. «

   Проходят часы за часами Несносной, враждебной толпой… На помощь с тоской и слезами Зову я твой образ родной!

   Проходят часы за часами Несносной, враждебной толпой… На помощь с тоской и слезами Зову я твой образ родной!
8. «

   Вот тебе старые песни поэта — Я их слагал в молодые года, Долго таил от бездушного света, И, не найдя в нем живого ответа, Смолкли они навсегда.

   Вот тебе старые песни поэта — Я их слагал в молодые года, Долго таил от бездушного света, И, не найдя в нем живого ответа, Смолкли они навсегда.
9. «

   Светает... Не в силах тоски превозмочь, Заснуть я не мог в эту бурную ночь. Чрез реки, и горы, и степи простор Вас, братья далекие, ищет мой взор. Что с вами? Дрожите ли вы под дождем В убогой палатке, прикрывшись плащом, Вы стонете ль в ранах, томитесь в плену, Иль пали в бою за родную страну, И жизнь отлетела от лиц дорогих, И голос ваш милый навеки затих?.. О господи! лютой пылая враждой, Два стана давно уж стоят пред тобой; О помощи молят тебя их уста, Один за Аллаха, другой за Христа; Без устали, дружно во имя твое Работают пушка, и штык, и ружье... Но, боже! один ты, и вера одна, Кровавая жертва тебе не нужна. Яви же борцам негодующий лик, Скажи им, что мир твой хорош и велик, И слово забытое братской любви В сердцах, омраченных враждой, оживи!

   Светает... Не в силах тоски превозмочь, Заснуть я не мог в эту бурную ночь. Чрез реки, и горы, и степи простор Вас, братья далекие, ищет мой взор. Что с вами? Дрожите ли вы под дождем В убогой палатке, прикрывшись плащом, Вы стонете ль в ранах, томитесь в плену, Иль пали в бою за родную страну, И жизнь отлетела от лиц дорогих, И голос ваш милый навеки затих?.. О господи! лютой пылая враждой, Два стана давно уж стоят пред тобой; О помощи молят тебя их уста, Один за Аллаха, другой за Христа; Без устали, дружно во имя твое Работают пушка, и штык, и ружье... Но, боже! один ты, и вера одна, Кровавая жертва тебе не нужна. Яви же борцам негодующий лик, Скажи им, что мир твой хорош и велик, И слово забытое братской любви В сердцах, омраченных враждой, оживи!
10. «

    Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум, Да дышал полной грудью, да слушал. И боишься, чтоб говор какой или шум Этот чудный покой не нарушил. Но покоя душе моей нет! Его прочь Гонит дума печальная... Мне иная припомнилась ночь — Роковая, прощальная... В эту ночь — о, теперь, хоть теперь, Когда кануло всё без возврата, Когда всё так далёко, поверь, Я люблю тебя нежно и свято!— Мы сидели одни. Бледный день наступал, Догорали ненужные свечи. Я речам твоим жадно внимал... Были сухи и едки те речи.

    Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум, Да дышал полной грудью, да слушал. И боишься, чтоб говор какой или шум Этот чудный покой не нарушил. Но покоя душе моей нет! Его прочь Гонит дума печальная... Мне иная припомнилась ночь — Роковая, прощальная... В эту ночь — о, теперь, хоть теперь, Когда кануло всё без возврата, Когда всё так далёко, поверь, Я люблю тебя нежно и свято!— Мы сидели одни. Бледный день наступал, Догорали ненужные свечи. Я речам твоим жадно внимал... Были сухи и едки те речи.
11. «

    Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной, Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю. Что я люблю, люблю тебя безумно... Как жизнь, как счастие люблю!..

    Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной, Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю. Что я люблю, люблю тебя безумно... Как жизнь, как счастие люблю!..
12. «

    Проходят часы за часами… Тускнеет и гаснет твой взор, Шипит и растет между нами Обидный, безумный раздор…

    Проходят часы за часами… Тускнеет и гаснет твой взор, Шипит и растет между нами Обидный, безумный раздор…
13. «

    Твой образ глядит из тумана; Увы! заслонен он другим — Тем демоном лжи и обмана, Мучителем старым моим!

    Твой образ глядит из тумана; Увы! заслонен он другим — Тем демоном лжи и обмана, Мучителем старым моим!
14. «

    Я всё забыл, дышу лишь ею, Всю жизнь я отдал ей во власть, Благословить ее не смею И не могу ее проклясть.

    Я всё забыл, дышу лишь ею, Всю жизнь я отдал ей во власть, Благословить ее не смею И не могу ее проклясть.
15. «

    Напрасно дружеским обухом Меня ты думаешь поднять... Ну, можно ли с подобным брюхом Стихи без устали писать? Мне жить приятней неизвестным, Я свой покой ценю как рай... Не называй меня небесным И у земли не отнимай!

    Напрасно дружеским обухом Меня ты думаешь поднять... Ну, можно ли с подобным брюхом Стихи без устали писать? Мне жить приятней неизвестным, Я свой покой ценю как рай... Не называй меня небесным И у земли не отнимай!
16. «

    О, только бы жить! Только бы видеть человеческие лица, слышать звуки человеческого голоса, войти опять в общение с людьми… со всякими людьми: хорошими и дурными! Да и есть ли на свете безусловно дурные люди? И если вспомнить те ужасные условия бессилия и неведения, среди которых осужден жить и вращаться человек, то скорей можно удивляться тому, что есть на свете безусловно хорошие люди.

    О, только бы жить! Только бы видеть человеческие лица, слышать звуки человеческого голоса, войти опять в общение с людьми… со всякими людьми: хорошими и дурными! Да и есть ли на свете безусловно дурные люди? И если вспомнить те ужасные условия бессилия и неведения, среди которых осужден жить и вращаться человек, то скорей можно удивляться тому, что есть на свете безусловно хорошие люди.

    — Между жизнью и смертью · книга
17. «

    Граф послал за Горичем, который сказал, что в настоящую минуту места нет, но что этого Буйского он будет иметь в виду. — Ну, а это место, которое вы прежде занимали... секретаря важных дел... оно ещё свободно? — спросила графиня. — Граф велел уже назначить на это место чиновника канцелярии, Сергеева... — Какого это Сергеева? — воскликнула графиня. — Уж не того ли, который в прошлом году был замешан в это грязное дело? Он украл какую-то шубу, или что-то в этом роде... — Вы ошибаетесь, графиня; Сергеев ничего не украл, а напротив того: у него украли шубу. — Ну, это совершенно все равно, он ли украл или у него украли... Главное то, что он был замешан в гадком деле, une affaire de vol, а потому очень странно назначать его на такое видное место...

    Граф послал за Горичем, который сказал, что в настоящую минуту места нет, но что этого Буйского он будет иметь в виду. — Ну, а это место, которое вы прежде занимали... секретаря важных дел... оно ещё свободно? — спросила графиня. — Граф велел уже назначить на это место чиновника канцелярии, Сергеева... — Какого это Сергеева? — воскликнула графиня. — Уж не того ли, который в прошлом году был замешан в это грязное дело? Он украл какую-то шубу, или что-то в этом роде... — Вы ошибаетесь, графиня; Сергеев ничего не украл, а напротив того: у него украли шубу. — Ну, это совершенно все равно, он ли украл или у него украли... Главное то, что он был замешан в гадком деле, une affaire de vol, а потому очень странно назначать его на такое видное место...

    — Неоконченная повесть · книга
18. «

    Жизнь пережить — не поле перейти!

    Жизнь пережить — не поле перейти!
19. «

    Осень... Большою дорогою Едут обозы скрипучие, Ветер шумит по кустам. Станция... крыша убогая... Слезы старинные, жгучие Снова текут по щекам. Вижу я оргию шумную, Бальные пары за парою, Блеск набежавшей весны, - Всю мою юность безумную, Все увлечения старые, Все позабытые сны.

    Осень... Большою дорогою Едут обозы скрипучие, Ветер шумит по кустам. Станция... крыша убогая... Слезы старинные, жгучие Снова текут по щекам. Вижу я оргию шумную, Бальные пары за парою, Блеск набежавшей весны, - Всю мою юность безумную, Все увлечения старые, Все позабытые сны.
20. «

    Снится мне счастье прожитое... Очи недавно любимые Ярко горят в темноте; Месяц... окошко раскрытое... Речи, с мечтой уносимые... Речи так ласковы те! Помнишь, как с радостью жадною Слушал я речи те праздные, Как я поверил тебе! В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове!

    Снится мне счастье прожитое... Очи недавно любимые Ярко горят в темноте; Месяц... окошко раскрытое... Речи, с мечтой уносимые... Речи так ласковы те! Помнишь, как с радостью жадною Слушал я речи те праздные, Как я поверил тебе! В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове!