121 цитата Алексея Пехова

Ниже 121 цитата Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Страх – плохой сосед. Он лишает разума, сил, а затем и жизни.

   Страх – плохой сосед. Он лишает разума, сил, а затем и жизни.

   — Пожиратель душ · книга
2. «

   История вещь очень хрупкая. Уничтожь хроники, и через сто лет уже никто не вспомнит о том, что было раньше

   История вещь очень хрупкая. Уничтожь хроники, и через сто лет уже никто не вспомнит о том, что было раньше

   — Ветер полыни · книга
3. «

   Выбор — это ведь так страшно! Решать судьбу мира и держать в своих руках власть! Знать, что благодаря твоему поступку чаши весов могут попросту перевернуться...

   Выбор — это ведь так страшно! Решать судьбу мира и держать в своих руках власть! Знать, что благодаря твоему поступку чаши весов могут попросту перевернуться...

   — Гаррет · книга
4. «

   ... постоянное желание сделать всё правильно, и полное незнание, что именно — правильно.

   ... постоянное желание сделать всё правильно, и полное незнание, что именно — правильно.

   — Наталья Турчанинова · книга
5. «

   Если долго-долго смотреть на небо, то за ночь можно увидеть десятки падающих звезд, которые могут стать нашими желаниями, пускай даже эти желания, скорее всего, никогда и не сбудутся.

   Если долго-долго смотреть на небо, то за ночь можно увидеть десятки падающих звезд, которые могут стать нашими желаниями, пускай даже эти желания, скорее всего, никогда и не сбудутся.

   — Гаррет-Тень · книга
6. «

   В природе человеческой превращаться в диких собак во времена, когда следует становиться праведником. Ожидание смерти хуже самой смерти. Люди искушаются соблазнами, страхом, Дьяволом и совершают безумства...

   В природе человеческой превращаться в диких собак во времена, когда следует становиться праведником. Ожидание смерти хуже самой смерти. Люди искушаются соблазнами, страхом, Дьяволом и совершают безумства...

   — Страж · книга
7. «

   Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

   Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

   — Гаррет-Тень · книга
8. «

   Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

   Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

   — Искатели ветра · книга
9. «

   Мы все в чём-то виноваты! <...> И за наши ошибки часто расплачиваются другие. <...> Те, кто с нами, те, кого мы любим, иногда уходят от нас. Это закон жизни.

   Мы все в чём-то виноваты! <...> И за наши ошибки часто расплачиваются другие. <...> Те, кто с нами, те, кого мы любим, иногда уходят от нас. Это закон жизни.

   — Гаррет · книга
10. «

    Годы долгого мира даруют ощущение безопасности. Как правило, ложное.

    Годы долгого мира даруют ощущение безопасности. Как правило, ложное.

    — Искатели ветра · книга
11. «

    Я прицелился ему в лоб, думая, что возмездие – в некоторых случаях совершенно не важно. Так же, как важнее не жизнь и не смерть, а то новое, что мы создаем. А что создал я? Ничего. За мной всегда одна лишь пустота.

    Я прицелился ему в лоб, думая, что возмездие – в некоторых случаях совершенно не важно. Так же, как важнее не жизнь и не смерть, а то новое, что мы создаем. А что создал я? Ничего. За мной всегда одна лишь пустота.

    — Тиль эр' Картиа · книга
12. «

    У легенд две беды. Им либо не верят, либо слишком сильно верят.

    У легенд две беды. Им либо не верят, либо слишком сильно верят.

    — демон из Дерфельда · книга
13. «

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

    Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

    — Елена Бычкова · книга
15. «

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Если на человека слишком долго давить, он ломается. — Или же обрастает шипами.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

    — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

    — Тиль эр' Картиа · книга
17. «

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
18. «

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
19. «

    — Уг, возьми этих выкормышей росомахи! — Га-нор был зол и растерян. — Где наша армия!? — Или спит, или разбита. Если все еще первое, то скоро случится второе, — холодно отчеканил я.

    — Уг, возьми этих выкормышей росомахи! — Га-нор был зол и растерян. — Где наша армия!? — Или спит, или разбита. Если все еще первое, то скоро случится второе, — холодно отчеканил я.

    — Нэсс · книга
20. «

    Мы одной ногой в могиле с тех пор, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

    Мы одной ногой в могиле с тех пор, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

    — Ракель · книга