500 цитат Алексея Пехова, которые цепляют

Ниже 500 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Предаваться унынию будем несколько позже. Если доживем до этого «позже».

   Предаваться унынию будем несколько позже. Если доживем до этого «позже».

   — Крадущийся в тени · книга
2. «

   Я прицелился ему в лоб, думая, что возмездие – в некоторых случаях совершенно не важно. Так же, как важнее не жизнь и не смерть, а то новое, что мы создаем. А что создал я? Ничего. За мной всегда одна лишь пустота.

   Я прицелился ему в лоб, думая, что возмездие – в некоторых случаях совершенно не важно. Так же, как важнее не жизнь и не смерть, а то новое, что мы создаем. А что создал я? Ничего. За мной всегда одна лишь пустота.

   — Тиль эр' Картиа · книга
3. «

   Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

   Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

   — Елена Бычкова · книга
4. «

   Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

   Волшебство как река. Она протекает через наш мир, и, даже если ты поставишь плотину, которой сейчас является Риапано, она найдет другой путь.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
5. «

   Ты вор, Гаррет, спокойный и расчетливый мастер-вор по прозвищу Гаррет-тень. Гаррет-тень, гроза сундуков богачей. Гаррет, которого маленькие зеленые гоблины с острыми языками называют не иначе как Танцующим в тенях.

   Ты вор, Гаррет, спокойный и расчетливый мастер-вор по прозвищу Гаррет-тень. Гаррет-тень, гроза сундуков богачей. Гаррет, которого маленькие зеленые гоблины с острыми языками называют не иначе как Танцующим в тенях.

   — Джанга с тенями · книга
6. «

   Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.

   Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.

   — Влад · книга
7. «

   — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

   — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Подросток. Очень гибкая психика. Они постоянно живут в ожидании чуда, даже если сами не понимают этого. Желают видеть себя главным героем истории, происходящей в настоящей жизни. Мечтают стать владельцами личного волшебника, робота, инопланетянина, лепрекона, русалки... вампира. Вслух могут рассуждать о невозможности этого и вспыхивать про себя жаркой, почти детской мечтой о волшебном друге.

   Подросток. Очень гибкая психика. Они постоянно живут в ожидании чуда, даже если сами не понимают этого. Желают видеть себя главным героем истории, происходящей в настоящей жизни. Мечтают стать владельцами личного волшебника, робота, инопланетянина, лепрекона, русалки... вампира. Вслух могут рассуждать о невозможности этого и вспыхивать про себя жаркой, почти детской мечтой о волшебном друге.

   — Наталья Турчанинова · книга
9. «

   Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

   Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

   — Мириам · книга
10. «

    Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

    Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

    — Нэсс · книга
11. «

    Если Искуситель ниспослал на тебя град испытаний, не беги и не прячься — это удел трусов. Не отбивай градины шпагой — это удел храбрецов и глупцов. В жизненных испытаниях, как и в фехтовании, вначале думай, а потом делай.

    Если Искуситель ниспослал на тебя град испытаний, не беги и не прячься — это удел трусов. Не отбивай градины шпагой — это удел храбрецов и глупцов. В жизненных испытаниях, как и в фехтовании, вначале думай, а потом делай.

    — Джованни Тече · книга
12. «

    Сны могут убивать, — прошелестела Первая. — Достаточно поверить, что сон — это уже не совсем сон, что ты не только видишь его, но и начинаешь жить в нем… Как только сон перестает быть сном, он становится опасен для того, кто верит в него!

    Сны могут убивать, — прошелестела Первая. — Достаточно поверить, что сон — это уже не совсем сон, что ты не только видишь его, но и начинаешь жить в нем… Как только сон перестает быть сном, он становится опасен для того, кто верит в него!

    — Джанга с тенями · книга
13. «

    Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму.

    Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму.

    — Эграсса · книга
14. «

    Конечно, людские лучники — это не эльфы, у которых седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага, но и люди способны нанести сокрушительный урон врагу из мощных луков, конструкция которых была скопирована именно с эльфийских боевых асимметричных луков.

    Конечно, людские лучники — это не эльфы, у которых седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага, но и люди способны нанести сокрушительный урон врагу из мощных луков, конструкция которых была скопирована именно с эльфийских боевых асимметричных луков.

    — Крадущийся в тени · книга
15. «

    Никогда не доверяй зеркалам. И не поворачивайся к ним спиной. Они могут обжечь.

    Никогда не доверяй зеркалам. И не поворачивайся к ним спиной. Они могут обжечь.

    — Искатели ветра · книга
16. «

    Каждый понимает Бога по-своему.

    Каждый понимает Бога по-своему.

    — Проповедник · книга
17. «

    Короли рано или поздно уходят. Династии имеют неприятную особенность — вымирать.

    Короли рано или поздно уходят. Династии имеют неприятную особенность — вымирать.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
18. «

    Вальдер часами мог смотреть на звезды. Они его успокаивали и делали этот мир куда более прекрасным и чистым, чем он был на самом деле.

    Вальдер часами мог смотреть на звезды. Они его успокаивали и делали этот мир куда более прекрасным и чистым, чем он был на самом деле.

    — Крадущийся в тени · книга
19. «

    — Зачем ты это делаешь? — удивился Проповедник. — Не милосерднее ли убить его? — Что-то не совмещаются у меня в сознании эти два слова — милосердие и убийство. Будь добр, оставь дурные советы при себе.

    — Зачем ты это делаешь? — удивился Проповедник. — Не милосерднее ли убить его? — Что-то не совмещаются у меня в сознании эти два слова — милосердие и убийство. Будь добр, оставь дурные советы при себе.

    — Людвиг · книга
20. «

    Весели Смерть! Порадуй ее своей песней, да так, чтобы она навсегда запомнила этот бой!

    Весели Смерть! Порадуй ее своей песней, да так, чтобы она навсегда запомнила этот бой!

    — Вьюга теней · книга