25 цитат Алексея Иванова о смысле жизни

Подборка из 25 цитат Алексея Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Умные ведь не бывают злыми – только жестокими.

   Умные ведь не бывают злыми – только жестокими.

   — Общага-На-Крови · книга
2. «

   Я боюсь за неё. Я чувствую себя реанимацией, искусственным дыханием, её запасным сердцем.

   Я боюсь за неё. Я чувствую себя реанимацией, искусственным дыханием, её запасным сердцем.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
3. «

   Благодать — не медный пятак, — от человека к человеку переходит и не стирается.

   Благодать — не медный пятак, — от человека к человеку переходит и не стирается.

   — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
4. «

   Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

   Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
5. «

   Я думал, что я устроил этот поход из своей любви к Маше. А оказалось, что я устроил его просто из любви. И может, именно любви я и хотел научить отцов — хотя я ничему не хотел учить. Любви к земле, потому что легко любить курорт, а дикое половодье, майские снегопады и речные буреломы любить трудно. Любви к людям, потому что легко любить литературу, а тех, кого ты встречаешь на обоих берегах реки, любить трудно. Любви к человеку, потому что легко любить херувима, а Географа, бивня, лавину любить трудно.

   Я думал, что я устроил этот поход из своей любви к Маше. А оказалось, что я устроил его просто из любви. И может, именно любви я и хотел научить отцов — хотя я ничему не хотел учить. Любви к земле, потому что легко любить курорт, а дикое половодье, майские снегопады и речные буреломы любить трудно. Любви к людям, потому что легко любить литературу, а тех, кого ты встречаешь на обоих берегах реки, любить трудно. Любви к человеку, потому что легко любить херувима, а Географа, бивня, лавину любить трудно.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   Встреча с друзьями — это способ выжить, а не выжрать.

   Встреча с друзьями — это способ выжить, а не выжрать.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
7. «

   Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

   Я вам всем вообще не верю, сколько бы вы не клялись. Клятвам верят, когда человек, их дающий, уважает себя.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
9. «

   Гордыня человеческая — это насколько душа человеческая от своего божьего замысла отличается.

   Гордыня человеческая — это насколько душа человеческая от своего божьего замысла отличается.

   — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
10. «

    Не педагог, тем более — не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клёвый чувак. Я не начальник, я и не подчинённый. Я им не свой, но и не чужой. Я не затычка в каждой бочке, но и не посторонний. Я не собутыльник, но и не полицейский. Я им не опора, но и не ловушка и не камень на обочине. Я им не нужен позарез, но и обойтись без меня они не смогут. Я не проводник, но и не клоун. Я — вопрос, на который каждый из них должен ответить.

    Не педагог, тем более — не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клёвый чувак. Я не начальник, я и не подчинённый. Я им не свой, но и не чужой. Я не затычка в каждой бочке, но и не посторонний. Я не собутыльник, но и не полицейский. Я им не опора, но и не ловушка и не камень на обочине. Я им не нужен позарез, но и обойтись без меня они не смогут. Я не проводник, но и не клоун. Я — вопрос, на который каждый из них должен ответить.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    Страсть — это жизнь гордыни.

    Страсть — это жизнь гордыни.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
12. «

    ...палая листва плыла по канаве, как порванное в клочки письмо, в котором лето объясняло, почему оно убежало к другому полушарию.

    ...палая листва плыла по канаве, как порванное в клочки письмо, в котором лето объясняло, почему оно убежало к другому полушарию.

    — Географ глобус пропил · книга
13. «

    Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

    Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    Лучше пожалеть и уйти, чем остаться и пожалеть.

    Лучше пожалеть и уйти, чем остаться и пожалеть.

    — Блуда и МУДО · книга
15. «

    Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

    Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
16. «

    Вера поневоле не нужна ни тебе, ни богу.

    Вера поневоле не нужна ни тебе, ни богу.

    — Владыка Филофей · книга
17. «

    Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.

    Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.

    — Географ глобус пропил · книга
18. «

    Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

    Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
19. «

    — А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? — негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал. — Этот вопрос нельзя задавать, — сказал он. — И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала — это желать исчезновения нашим детям

    — А тебе, Витя, не хотелось бы начать все сначала? — негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал. — Этот вопрос нельзя задавать, — сказал он. — И думать об этом тоже нельзя. Желать начать все сначала — это желать исчезновения нашим детям

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
20. «

    Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

    Нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга