24 цитаты Алена Делона для тех, кто любит думать

Подборка из 24 цитаты Алена Делона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы мне это не нравилось, я бы что-нибудь такое сделал, чтобы перестать быть полубогом. Хотя вряд ли у меня бы это получилось: можно стереть подробности личной жизни, но карьера, созданный имидж останутся. Так что приходится мириться с существующим положением, к тому же я и сам не хотел бы что-то менять в своем творчестве. Конечно, повышенное внимание к твоей особе иногда давит, но я воспринимаю это как благодарность за то, что я сделал. Если бы не слава, я не приехал бы сюда, и тебе пришлось бы разговаривать с каким-нибудь Шмулем.

   Если бы мне это не нравилось, я бы что-нибудь такое сделал, чтобы перестать быть полубогом. Хотя вряд ли у меня бы это получилось: можно стереть подробности личной жизни, но карьера, созданный имидж останутся. Так что приходится мириться с существующим положением, к тому же я и сам не хотел бы что-то менять в своем творчестве. Конечно, повышенное внимание к твоей особе иногда давит, но я воспринимаю это как благодарность за то, что я сделал. Если бы не слава, я не приехал бы сюда, и тебе пришлось бы разговаривать с каким-нибудь Шмулем.
2. «

   — Вам приписывали романы с партнершами по фильмам? — Наверняка. Без этого не обходится биография ни одной публичной персоны, но я такого не припомню. Не мое это дело — держать в голове то, что выдумала пресса. Ну, расскажи, с кем у меня были романы? Было бы любопытно послушать. Вот я сейчас тебя поцелую, и мне припишут роман с русской журналисткой.

   — Вам приписывали романы с партнершами по фильмам? — Наверняка. Без этого не обходится биография ни одной публичной персоны, но я такого не припомню. Не мое это дело — держать в голове то, что выдумала пресса. Ну, расскажи, с кем у меня были романы? Было бы любопытно послушать. Вот я сейчас тебя поцелую, и мне припишут роман с русской журналисткой.
3. «

   Все, кем я являюсь сегодня, всем этим я обязан женщинам. Я обязан женщинам, тем женщинам, которые меня любили, которых я любил, по совсем простым причинам. Я, впрочем, говорил им всем об этом. Потому что во взгляде женщины, которая меня любит... мне всегда хотелось, чтобы она считала, что я самый большой, самый красивый, самый сильный. И это невероятная мотивация, потому что для женщин, которых я любил (и они любили меня), я всегда был самым красивым, самым большим и самым сильным. Женщин, которых я любил, вы знаете, по-разному. Все, что я делал, всем этим я обязан женщинам. Я делал это для них из любви к ним, чтобы быть для них самым-самым.

   Все, кем я являюсь сегодня, всем этим я обязан женщинам. Я обязан женщинам, тем женщинам, которые меня любили, которых я любил, по совсем простым причинам. Я, впрочем, говорил им всем об этом. Потому что во взгляде женщины, которая меня любит... мне всегда хотелось, чтобы она считала, что я самый большой, самый красивый, самый сильный. И это невероятная мотивация, потому что для женщин, которых я любил (и они любили меня), я всегда был самым красивым, самым большим и самым сильным. Женщин, которых я любил, вы знаете, по-разному. Все, что я делал, всем этим я обязан женщинам. Я делал это для них из любви к ним, чтобы быть для них самым-самым.
4. «

   С моей точки зрения, во всем повинно безумие, охватившее людей. Разве могут люди планеты договориться друг с другом, когда нам трудно договориться с консьержем или соседом?

   С моей точки зрения, во всем повинно безумие, охватившее людей. Разве могут люди планеты договориться друг с другом, когда нам трудно договориться с консьержем или соседом?
5. «

   Мне понадобилось десять лет тяжёлых усилий, чтобы заставить людей забыть, что я всего лишь симпатичный парень с красивым лицом. Это была тяжёлая схватка, но я её выиграл.

   Мне понадобилось десять лет тяжёлых усилий, чтобы заставить людей забыть, что я всего лишь симпатичный парень с красивым лицом. Это была тяжёлая схватка, но я её выиграл.
6. «

   — Во Франции еще остались «звёзды»? — Одна перед вами. — И всё? — Этого уже не мало. — «Звезда» долговечна? — Не знаю. Я похож на недолговечную «звезду»?

   — Во Франции еще остались «звёзды»? — Одна перед вами. — И всё? — Этого уже не мало. — «Звезда» долговечна? — Не знаю. Я похож на недолговечную «звезду»?
7. «

   Я ненавижу эту эпоху. Она вызывает у меня отвращение... Есть люди, которых я просто не переношу. Всё кругом фальшивое и лживое. Больше нет уважения, внимания к чужому мнению. Значение имеют лишь деньги... Точно могу сказать, что уйду из этого мира без сожаления.

   Я ненавижу эту эпоху. Она вызывает у меня отвращение... Есть люди, которых я просто не переношу. Всё кругом фальшивое и лживое. Больше нет уважения, внимания к чужому мнению. Значение имеют лишь деньги... Точно могу сказать, что уйду из этого мира без сожаления.
8. «

   Вот откуда мои резкость и запальчивость. Мой сволочной характер существовал всегда, теперь он стал ещё хуже. Из своего затворничества я выхожу лишь по делам. Совершив набег на внешний мир, я снова уединяюсь в своей крепости и поднимаю мосты над окружающими её рвами. Чтобы тебя любили, надо всегда улыбаться, перед всеми расшаркиваться, добиваться всеобщей благосклонности, носить в портупее своё, пусть лживое и фальшивое, сердце. Улыбаться важнее, чем быть самим собой. Но пресмыкаться – не в моём характере. Потому что тогда человек утрачивает свою личность. Она становится подделкой, превращаясь в прыгающее через обруч по чужому свистку, существо. Утверждая, что являюсь звездой, я имею ввиду следующее: мне нравится быть первым, я не скрываю этого. Но я стремлюсь к этому не из мелкого тщеславия. Я хочу, чтобы меня считали звездой в знак признания моих трудов, упорства и заслуг.

   Вот откуда мои резкость и запальчивость. Мой сволочной характер существовал всегда, теперь он стал ещё хуже. Из своего затворничества я выхожу лишь по делам. Совершив набег на внешний мир, я снова уединяюсь в своей крепости и поднимаю мосты над окружающими её рвами. Чтобы тебя любили, надо всегда улыбаться, перед всеми расшаркиваться, добиваться всеобщей благосклонности, носить в портупее своё, пусть лживое и фальшивое, сердце. Улыбаться важнее, чем быть самим собой. Но пресмыкаться – не в моём характере. Потому что тогда человек утрачивает свою личность. Она становится подделкой, превращаясь в прыгающее через обруч по чужому свистку, существо. Утверждая, что являюсь звездой, я имею ввиду следующее: мне нравится быть первым, я не скрываю этого. Но я стремлюсь к этому не из мелкого тщеславия. Я хочу, чтобы меня считали звездой в знак признания моих трудов, упорства и заслуг.
9. «

   Я суров с окружающими меня людьми, с теми, кто работает со мной, но я столь же суров и к самому себе. Это не извинение, а, скорее, смягчающее вину обстоятельство. Мне хочется, чтобы все в работе определялось профессионализмом. Это не каприз, не попытка доставить себе удовольствие. Я люблю свою работу и стараюсь делать ее как можно лучше.

   Я суров с окружающими меня людьми, с теми, кто работает со мной, но я столь же суров и к самому себе. Это не извинение, а, скорее, смягчающее вину обстоятельство. Мне хочется, чтобы все в работе определялось профессионализмом. Это не каприз, не попытка доставить себе удовольствие. Я люблю свою работу и стараюсь делать ее как можно лучше.
10. «

    Политика и зрелище все более похожи друг на друга. Политики и актеры пользуются теми же приемами. У них одна и та же цель: добиться известности, завоевать публику. Но есть и огромная разница. У политиков все в голове, тогда как у нас все проходит через сердце. Политики все время дрейфуют. Они стремятся извлечь выгоду из телевидения. Их зовут, они прибегают. И теряют голову. Они еще большие комедианты, чем мы. Им не хватает скромности. Их гонят в дверь, они возвращаются через окно. Им плюют в лицо, они продолжают клоунаду. Им надо бы сказать, что пора уйти, что они стали пустышками, изображающими что-то на телеэкране или ради политической выгоды. Не думаю, чтобы у них были друзья, искренние люди, способные им сказать твердо, что о них думают.

    Политика и зрелище все более похожи друг на друга. Политики и актеры пользуются теми же приемами. У них одна и та же цель: добиться известности, завоевать публику. Но есть и огромная разница. У политиков все в голове, тогда как у нас все проходит через сердце. Политики все время дрейфуют. Они стремятся извлечь выгоду из телевидения. Их зовут, они прибегают. И теряют голову. Они еще большие комедианты, чем мы. Им не хватает скромности. Их гонят в дверь, они возвращаются через окно. Им плюют в лицо, они продолжают клоунаду. Им надо бы сказать, что пора уйти, что они стали пустышками, изображающими что-то на телеэкране или ради политической выгоды. Не думаю, чтобы у них были друзья, искренние люди, способные им сказать твердо, что о них думают.
11. «

    Я люблю женщин. Я начал сниматься в кино из-за женщин и благодаря им...

    Я люблю женщин. Я начал сниматься в кино из-за женщин и благодаря им...
12. «

    — Какое пожелание вы бы сделали мужчинам и женщинам, чтобы они нашли друг друга? — Вы знаете, что сказал Феллини перед самой смертью? «Вот бы ещё раз побыть влюблённым!». Думать об этом в момент ухода – потрясающе, не правда ли? Надо верить в то, что это самая лучшая вещь на свете. Я так это понимаю! Сейчас как-то больше не принято говорить мужчинам: «Чего я тебе желаю, так это любви к женщине». Но любить искренне и по-настоящему – вот что важно! Нет ничего важнее!

    — Какое пожелание вы бы сделали мужчинам и женщинам, чтобы они нашли друг друга? — Вы знаете, что сказал Феллини перед самой смертью? «Вот бы ещё раз побыть влюблённым!». Думать об этом в момент ухода – потрясающе, не правда ли? Надо верить в то, что это самая лучшая вещь на свете. Я так это понимаю! Сейчас как-то больше не принято говорить мужчинам: «Чего я тебе желаю, так это любви к женщине». Но любить искренне и по-настоящему – вот что важно! Нет ничего важнее!
13. «

    Я ранен, — как и все, — но у меня нет права жаловаться на судьбу, я создан из ран и потерь, как и многие другие люди в своей жизни. Такова жизнь, и она может быть жестокой. То же самое я сказал моему сыну Энтони. Все стало сложнее, утратило ту простоту, что была в его детстве, или в моем. Но мы не должны жаловаться. Это то, что касается меня, и я иду вперед, помня об этом.

    Я ранен, — как и все, — но у меня нет права жаловаться на судьбу, я создан из ран и потерь, как и многие другие люди в своей жизни. Такова жизнь, и она может быть жестокой. То же самое я сказал моему сыну Энтони. Все стало сложнее, утратило ту простоту, что была в его детстве, или в моем. Но мы не должны жаловаться. Это то, что касается меня, и я иду вперед, помня об этом.
14. «

    Я абсолютно подавлен... Это была часть моей жизни, мы вместе начинали 60 лет назад.

    Я абсолютно подавлен... Это была часть моей жизни, мы вместе начинали 60 лет назад.
15. «

    Лошади лучше людей: они по крайней мере не лгут.

    Лошади лучше людей: они по крайней мере не лгут.
16. «

    Война убила во мне остатки всех надежд и клочки иллюзий. На войне я по-настоящему повзрослел.

    Война убила во мне остатки всех надежд и клочки иллюзий. На войне я по-настоящему повзрослел.
17. «

    Если я через своих героев, через всё то, что сделал, приношу людям мечту, значит, я не зря прожил жизнь. Мечта нужна всегда, и она будет жить, пока в мире есть звёзды… Без них – в кино и на улице, в воображении и в реальной жизни, воцарилась бы тьма.

    Если я через своих героев, через всё то, что сделал, приношу людям мечту, значит, я не зря прожил жизнь. Мечта нужна всегда, и она будет жить, пока в мире есть звёзды… Без них – в кино и на улице, в воображении и в реальной жизни, воцарилась бы тьма.
18. «

    — Говорят, у Вас плохой характер?! — Нет, у меня просто есть характер!

    — Говорят, у Вас плохой характер?! — Нет, у меня просто есть характер!
19. «

    Любят меня или нет — не важно. Но если бы не любили, то давно сказали бы об этом, и тогда бы я ничего не стоил.

    Любят меня или нет — не важно. Но если бы не любили, то давно сказали бы об этом, и тогда бы я ничего не стоил.
20. «

    Меня долгое время считали легкомысленным придурком. Я действительно не образован, не следую общепринятым правилам поведения. Правда, что в самом начале я продвигался ощупью, как слепец. Но по прошествии многих лет я за всё сполна рассчитался – ведь платить надо за всё! – и обрёл «второе зрение». И внезапно – ты заметил? – прекратились все насмешки. Вчерашние шутники лишь в недоумении покачивают головами.

    Меня долгое время считали легкомысленным придурком. Я действительно не образован, не следую общепринятым правилам поведения. Правда, что в самом начале я продвигался ощупью, как слепец. Но по прошествии многих лет я за всё сполна рассчитался – ведь платить надо за всё! – и обрёл «второе зрение». И внезапно – ты заметил? – прекратились все насмешки. Вчерашние шутники лишь в недоумении покачивают головами.