163 цитаты Алишера Навои для тех, кто любит думать

Ниже 163 цитаты Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда белеет голова, с уединением смирись, Ведь не украсят юный пир ни грусть твоя, ни седина!

   Когда белеет голова, с уединением смирись, Ведь не украсят юный пир ни грусть твоя, ни седина!
2. «

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!
3. «

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.
4. «

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?
5. «

   Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.

   Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.
6. «

   Невежда в страхе жизнь провел: Боялся он учиться слову. И был он ну точь-в-точь осел: Влачил свой век от рева к реву.

   Невежда в страхе жизнь провел: Боялся он учиться слову. И был он ну точь-в-точь осел: Влачил свой век от рева к реву.
7. «

   В сад мира много входит гроз, и понимаю я давно, Что смеха менее, чем слез, во все бывает времена.

   В сад мира много входит гроз, и понимаю я давно, Что смеха менее, чем слез, во все бывает времена.
8. «

   Прекрасен дом, в котором есть жена — Твой добрый друг, красивая подруга. Но та обитель света лишена, Когда в ней нет жены, хозяйки, друга.

   Прекрасен дом, в котором есть жена — Твой добрый друг, красивая подруга. Но та обитель света лишена, Когда в ней нет жены, хозяйки, друга.
9. «

   Терпенье одолеет все дела, А спешка лишь к беде всегда вела.

   Терпенье одолеет все дела, А спешка лишь к беде всегда вела.
10. «

    Благородство означает тяжесть бедствий страдальца на себя брать и его от мук освобождать. Это значит — подставлять свое тело под шипы его мучений и расцветать от их уколов, словно роза. Об этом никому не говорить, рта не открывать, человеку, которому ты оказал благодеяние, об этом не напоминать, даже в лицо ему не смотреть.

    Благородство означает тяжесть бедствий страдальца на себя брать и его от мук освобождать. Это значит — подставлять свое тело под шипы его мучений и расцветать от их уколов, словно роза. Об этом никому не говорить, рта не открывать, человеку, которому ты оказал благодеяние, об этом не напоминать, даже в лицо ему не смотреть.
11. «

    Иного человеком ты зовешь, А он с людьми по виду только схож.

    Иного человеком ты зовешь, А он с людьми по виду только схож.
12. «

    Тот, кто не прислушается к дружественным советам, сам себя наказывает тем, что бранит себя и кается в этом.

    Тот, кто не прислушается к дружественным советам, сам себя наказывает тем, что бранит себя и кается в этом.
13. «

    Когда обман в словах таится, нам это кажется дурным, И лишь мудрец, стихи слагая, обман тот делает благим.

    Когда обман в словах таится, нам это кажется дурным, И лишь мудрец, стихи слагая, обман тот делает благим.
14. «

    Кто раз солгал, того уж и потом, Хоть правду скажет, все зовут лжецом.

    Кто раз солгал, того уж и потом, Хоть правду скажет, все зовут лжецом.
15. «

    Я тыщу раз горел огнем — из тысячи один. Не смел я говорить о том — из тысячи один. Не ужасайся, увидав ожога грубый след - Зловещим проступил рубцом — из тысячи одни. Не говори: от всех таи сто тысяч бед своих - Скрыв, я забудусь вечным сном — из тысячи один. Разлука сердце мне дробит на тысячу кусков, Я слаб, но силы нет ни в ком из тысяч, кто один. Я тыщу раз моим друзьям мог верность доказать, Я плох, но не знаком с добром из тысяч ни один. Искал средь тысячи друзей ты верность, Навои, Но был ли верен хоть в одном из тысячи один?

    Я тыщу раз горел огнем — из тысячи один. Не смел я говорить о том — из тысячи один. Не ужасайся, увидав ожога грубый след - Зловещим проступил рубцом — из тысячи одни. Не говори: от всех таи сто тысяч бед своих - Скрыв, я забудусь вечным сном — из тысячи один. Разлука сердце мне дробит на тысячу кусков, Я слаб, но силы нет ни в ком из тысяч, кто один. Я тыщу раз моим друзьям мог верность доказать, Я плох, но не знаком с добром из тысяч ни один. Искал средь тысячи друзей ты верность, Навои, Но был ли верен хоть в одном из тысячи один?
16. «

    Скромный человек не любит много говорить. Он больше любит слушать. От слушания человек становится совершенней, от много говоренья он становится только глупее. Больно ушибается тот, кто много спотыкается, тот, кто много говорит, с пути сбивается. Чрезмерное чревоугодие телесные болезни вызывает, чрезмерное словоговорение духовные болезни порождает. Много говорить — это значит хвастать словами, много есть — значит быть руководимым страстями. Эти качества — для людей пороки, причиной их является себялюбие.

    Скромный человек не любит много говорить. Он больше любит слушать. От слушания человек становится совершенней, от много говоренья он становится только глупее. Больно ушибается тот, кто много спотыкается, тот, кто много говорит, с пути сбивается. Чрезмерное чревоугодие телесные болезни вызывает, чрезмерное словоговорение духовные болезни порождает. Много говорить — это значит хвастать словами, много есть — значит быть руководимым страстями. Эти качества — для людей пороки, причиной их является себялюбие.
17. «

    Когда я в тишине лечу души недуги, Ложится на меня печалей пыльный пласт. Едва — стряхнуть его — я выйду из лачуги, Как злобою людской стократ меня обдаст!

    Когда я в тишине лечу души недуги, Ложится на меня печалей пыльный пласт. Едва — стряхнуть его — я выйду из лачуги, Как злобою людской стократ меня обдаст!
18. «

    Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.

    Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.
19. «

    Не внемлет он словам, как сил ни трать, А ведь ему ж от лени и неладно: Те ценности, что лень глупцу сбирать, Не раздавать — и вовсе не накладно!

    Не внемлет он словам, как сил ни трать, А ведь ему ж от лени и неладно: Те ценности, что лень глупцу сбирать, Не раздавать — и вовсе не накладно!
20. «

    Монета, что трудом обретена, Дороже, чем дареная казна.

    Монета, что трудом обретена, Дороже, чем дареная казна.