179 цитат Алишера Навои о жизни и людях

Ниже 179 цитат Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Неприятный человек, который отвратительным голосом всякую чушь без конца болтает, похож на лягушку, а голос его ее кваканье напоминает.

   Неприятный человек, который отвратительным голосом всякую чушь без конца болтает, похож на лягушку, а голос его ее кваканье напоминает.
2. «

   Ответа ждут — всю истину скажи, Не говори ни хитростей, ни лжи.

   Ответа ждут — всю истину скажи, Не говори ни хитростей, ни лжи.
3. «

   Кто не милостив к народу, к тому не милостив Аллах.

   Кто не милостив к народу, к тому не милостив Аллах.
4. «

   Не для мужчины — хвастовство одеждой, Такой хвастун всегда слывет невеждой.

   Не для мужчины — хвастовство одеждой, Такой хвастун всегда слывет невеждой.
5. «

   Друзьям, наперсникам случайным своих не поверяйте тайн, Сто бед над головой развеяв, чужим не доверяйте тайн. Не выдавайте тайну, ибо того, что вы не сберегли, Другой сберечь не в силах тоже. Итак, не выдавайте тайн. Фальшиво сердце, а язык наш — он сплетни разносить горазд! Так из душевного гарема своих не выпускайте тайн. Коль сердце и язык не стали наперсниками — лишний труд Твердить: «Теперь — ни слова людям!» Своих не разглашайте тайн! Не испускайте тучи вздохов и не катите слез рекой; Вотще не рассыпайте жемчуг — и нить не разрывайте тайн! И, раскромсав язык болтливый и сердце вдребезги разбив, И требуху шнырнув собакам, вовек не раздавайте тайн!

   Друзьям, наперсникам случайным своих не поверяйте тайн, Сто бед над головой развеяв, чужим не доверяйте тайн. Не выдавайте тайну, ибо того, что вы не сберегли, Другой сберечь не в силах тоже. Итак, не выдавайте тайн. Фальшиво сердце, а язык наш — он сплетни разносить горазд! Так из душевного гарема своих не выпускайте тайн. Коль сердце и язык не стали наперсниками — лишний труд Твердить: «Теперь — ни слова людям!» Своих не разглашайте тайн! Не испускайте тучи вздохов и не катите слез рекой; Вотще не рассыпайте жемчуг — и нить не разрывайте тайн! И, раскромсав язык болтливый и сердце вдребезги разбив, И требуху шнырнув собакам, вовек не раздавайте тайн!
6. «

   Когда в земле посеяна пшеница, Ячмень на ней никак не всколосится.

   Когда в земле посеяна пшеница, Ячмень на ней никак не всколосится.
7. «

   Не позволяй льстецам себя завлечь: В корысти все негодники едины. Беседуя, цени не чин, а речь: Неважно, кто сказал, важны причины.

   Не позволяй льстецам себя завлечь: В корысти все негодники едины. Беседуя, цени не чин, а речь: Неважно, кто сказал, важны причины.
8. «

   Когда услышишь крик совы, несчастья берегись, Когда ж захочешь клад добыть, дракона не страшись.

   Когда услышишь крик совы, несчастья берегись, Когда ж захочешь клад добыть, дракона не страшись.
9. «

   Твори добро и не болтай о том, Хороших дел не порти хвастовством.

   Твори добро и не болтай о том, Хороших дел не порти хвастовством.
10. «

    Умные люди не надеются на милость царей, мудрецы — на слова сумасшедших людей. Цари — люди своевольные, сумасшедшие — воли лишенные, таких избегают благоразумные мужи.

    Умные люди не надеются на милость царей, мудрецы — на слова сумасшедших людей. Цари — люди своевольные, сумасшедшие — воли лишенные, таких избегают благоразумные мужи.
11. «

    Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.

    Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.
12. «

    Неразумный поступок — на слова пьяного порицанием отвечать. Сумасшедшему лучше сказать что-нибудь тихо или вовсе промолчать.

    Неразумный поступок — на слова пьяного порицанием отвечать. Сумасшедшему лучше сказать что-нибудь тихо или вовсе промолчать.
13. «

    Речь имеет много разновидностей, но хуже всех из них — ложь. Тот, кто ради лжи время убивает, об этом не жалеет, даже нос задирает. Если он наивного слушателя находит, когда тот его ложь за правду принимает, это его в восторг приводит. Из Божьих рабов худший он, он будет и Богом, и людьми пристыжен. Поскольку лицом такой злосчастный к злу обращен, из дома счастья он уходит вон.

    Речь имеет много разновидностей, но хуже всех из них — ложь. Тот, кто ради лжи время убивает, об этом не жалеет, даже нос задирает. Если он наивного слушателя находит, когда тот его ложь за правду принимает, это его в восторг приводит. Из Божьих рабов худший он, он будет и Богом, и людьми пристыжен. Поскольку лицом такой злосчастный к злу обращен, из дома счастья он уходит вон.
14. «

    Из тысячи один поделится с другим, А большинство — скупцы, и всё себе берут. Таков обычай есть, и всеми он храним: Брать у других — легко, давать — нелегкий труд.

    Из тысячи один поделится с другим, А большинство — скупцы, и всё себе берут. Таков обычай есть, и всеми он храним: Брать у других — легко, давать — нелегкий труд.
15. «

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.
16. «

    Кто б ни был ты, но в мире бед и мук Ты видишь только бедствия вокруг. Кто — человек, тот всем печалям друг, А в мире скорбь — устойчивый недуг.

    Кто б ни был ты, но в мире бед и мук Ты видишь только бедствия вокруг. Кто — человек, тот всем печалям друг, А в мире скорбь — устойчивый недуг.
17. «

    Жалей дитя, оберегай от бед, Но в нежности чрезмерной — явный вред. Святое уважение к своим Родителям пускай владеет им. И далее: «Главу свою перед отцом склоняй, А сердце матери своей отдай. Пускай отец – луна и солнце – мать Тебе дорогу будут озарять. Блюди всегда предсказанья их, Не переступай предначертанья их, Перед ними ты свой стан согни И знай: твои хранители они».

    Жалей дитя, оберегай от бед, Но в нежности чрезмерной — явный вред. Святое уважение к своим Родителям пускай владеет им. И далее: «Главу свою перед отцом склоняй, А сердце матери своей отдай. Пускай отец – луна и солнце – мать Тебе дорогу будут озарять. Блюди всегда предсказанья их, Не переступай предначертанья их, Перед ними ты свой стан согни И знай: твои хранители они».
18. «

    Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам, Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором. И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья, Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам. А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут — Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором. И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье, А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым. Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье: Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам. А если роза неверна, увы, напрасны все старанья: Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам. Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, — Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором. И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, — Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.

    Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам, Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором. И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья, Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам. А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут — Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором. И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье, А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым. Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье: Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам. А если роза неверна, увы, напрасны все старанья: Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам. Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, — Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором. И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, — Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.
19. «

    «Я плакала», — сказала ты, а лик — свежее роз. Цвети, царица! Суждено лишь мне желтеть от слез.

    «Я плакала», — сказала ты, а лик — свежее роз. Цвети, царица! Суждено лишь мне желтеть от слез.
20. «

    Не внемлет он словам, как сил ни трать, А ведь ему ж от лени и неладно: Те ценности, что лень глупцу сбирать, Не раздавать — и вовсе не накладно!

    Не внемлет он словам, как сил ни трать, А ведь ему ж от лени и неладно: Те ценности, что лень глупцу сбирать, Не раздавать — и вовсе не накладно!