209 цитат, которые говорил Алишер Навои

Ниже 209 цитат Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В чужих несчастьях виноватый Спознается со злой расплатой.

   В чужих несчастьях виноватый Спознается со злой расплатой.
2. «

   В настоящее время траву благородства можно найти только в огуречной лавке, а солнце милосердия не сходит с небес на землю. В человеческой природе нет благородства, среди людей не найти благородного...

   В настоящее время траву благородства можно найти только в огуречной лавке, а солнце милосердия не сходит с небес на землю. В человеческой природе нет благородства, среди людей не найти благородного...
3. «

   Тот, кто сдерживает язык, — благородный мудрец, тот, кто распускает язык, — подлый глупец.

   Тот, кто сдерживает язык, — благородный мудрец, тот, кто распускает язык, — подлый глупец.
4. «

   О, мне бы крылья! Ввысь взлетев, летел бы вдаль, людей забыв, Сгорели б крылья — побежал, подальше, прочь — пока я жив!

   О, мне бы крылья! Ввысь взлетев, летел бы вдаль, людей забыв, Сгорели б крылья — побежал, подальше, прочь — пока я жив!
5. «

   Кто дорог — мной не дорожит, меня несчастным сделав. Ненужный мне — за мной бежит, мой дух бесстрастным сделав. Нет прока от меня тому, кто от меня ждет прока. Нет прока тем, кого искал, порыв напрасным сделав.

   Кто дорог — мной не дорожит, меня несчастным сделав. Ненужный мне — за мной бежит, мой дух бесстрастным сделав. Нет прока от меня тому, кто от меня ждет прока. Нет прока тем, кого искал, порыв напрасным сделав.
6. «

   Два пса борзых охотились на льва. По силе нет, как будто, в них различии, Но пес один, принюхиваясь, ждет, Другой — бежит, не дожидаясь кличей. Растерзан пес, смертельно ранен лев,— Он стал тому, трусливому, добычей!

   Два пса борзых охотились на льва. По силе нет, как будто, в них различии, Но пес один, принюхиваясь, ждет, Другой — бежит, не дожидаясь кличей. Растерзан пес, смертельно ранен лев,— Он стал тому, трусливому, добычей!
7. «

   Великодушный человек — это сокол, высоко в небе парящий, невеликодушный — коршун, бегающий за мышами. Сокол на руке царя восседает, коршун — падаль пожирает. Дело льва — кормить зверей охотой своей, занятие мыши — воровать монеты, обшаривая углы жилищ людей. Великодушный, если даже он беден, не станет низким; невеликодушный, если даже найдет клад, не станет высоким. У платана пустые руки, но он от этого не менее высок, в земле скрывается клад, но она от этого не менее низка. Словно звезда, высоко положение великодушных людей, но еще выше положение людей щедрых.

   Великодушный человек — это сокол, высоко в небе парящий, невеликодушный — коршун, бегающий за мышами. Сокол на руке царя восседает, коршун — падаль пожирает. Дело льва — кормить зверей охотой своей, занятие мыши — воровать монеты, обшаривая углы жилищ людей. Великодушный, если даже он беден, не станет низким; невеликодушный, если даже найдет клад, не станет высоким. У платана пустые руки, но он от этого не менее высок, в земле скрывается клад, но она от этого не менее низка. Словно звезда, высоко положение великодушных людей, но еще выше положение людей щедрых.
8. «

   Бальзам для ран я не нашел, страницы книг листая, Что тело мне терзает в кровь — не хищных птиц ли стая? Огонь любви мне душу сжег, и в горькой той пустыне Не отыскал ни одного целебного листа я.

   Бальзам для ран я не нашел, страницы книг листая, Что тело мне терзает в кровь — не хищных птиц ли стая? Огонь любви мне душу сжег, и в горькой той пустыне Не отыскал ни одного целебного листа я.
9. «

   В сад мира много входит гроз, и понимаю я давно, Что смеха менее, чем слез, во все бывает времена.

   В сад мира много входит гроз, и понимаю я давно, Что смеха менее, чем слез, во все бывает времена.
10. «

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.
11. «

    Пусть враг не смотрит на тебя, доверчивым не будь: Был незаметным ветерок, а смог свечу задуть.

    Пусть враг не смотрит на тебя, доверчивым не будь: Был незаметным ветерок, а смог свечу задуть.
12. «

    Что злато-серебро! От них — лишь порча рук: Возьмешь — блестит, отложишь — руки в черном. Но и душе они — погибельный недуг: Загубишь жизнь пристрастием позорным.

    Что злато-серебро! От них — лишь порча рук: Возьмешь — блестит, отложишь — руки в черном. Но и душе они — погибельный недуг: Загубишь жизнь пристрастием позорным.
13. «

    Посеешь горечь — будет горек плод, От сладких зерен — сладкое взойдет.

    Посеешь горечь — будет горек плод, От сладких зерен — сладкое взойдет.
14. «

    Не злись, когда решится друг твои грехи назвать, Не дуй на зеркало свое, чтоб не тускнела гладь.

    Не злись, когда решится друг твои грехи назвать, Не дуй на зеркало свое, чтоб не тускнела гладь.
15. «

    Наука зла привычна небесам, Они берут все, что дарили нам. Чей трон они до солнца вознесли, Тот скоро свергнут был, лежал в пыли. Кому был налит наслажденья мед, Сто кубков яда выпьет с медом тот.

    Наука зла привычна небесам, Они берут все, что дарили нам. Чей трон они до солнца вознесли, Тот скоро свергнут был, лежал в пыли. Кому был налит наслажденья мед, Сто кубков яда выпьет с медом тот.
16. «

    Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам, Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором. И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья, Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам. А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут — Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором. И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье, А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым. Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье: Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам. А если роза неверна, увы, напрасны все старанья: Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам. Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, — Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором. И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, — Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.

    Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам, Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором. И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья, Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам. А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут — Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором. И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье, А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым. Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье: Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам. А если роза неверна, увы, напрасны все старанья: Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам. Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, — Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором. И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, — Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.
17. «

    Тот, кто не прислушается к дружественным советам, сам себя наказывает тем, что бранит себя и кается в этом.

    Тот, кто не прислушается к дружественным советам, сам себя наказывает тем, что бранит себя и кается в этом.
18. «

    Я в юности старцам служил, в послугах сгибаясь спиной, Но старость пришла и ко мне, невесело юным со мной. Слова что ни день — трудней, а странно: не проще ли речь Цедить меж редких зубов, а не через ряд сплошной! Меня к молодым влечет сильнее день ото дня, Но почему-то они обходят меня стороной! Должно быть, правы они, если раскинуть умом: У них ведь иные пути, и жребий у них иной. Сравнить ли цвет камфары с румянцем их мускусных щек? Мой пламень под снегом скрыт, под мертвенной белизной. Среди цветущих дерев стоит скоробленный куст, То — я среди молодых, и сгорбленный и больной. О сердце, тебе бы теперь молитву творить в тиши, — Увы, все шумят вокруг, навек простись с тишиной! Полета привалов в пути! Пора усмирить свой пыл: Спешить уже нету сил, поспешность была бы смешной. Полсотни лет я грешил, и что я смогу свершить, Коль век меня наградит еще половиной одной! Создатель, дай веру мне, я в ней заглушу мой стыд За бедность моих трудов, за боль свершенного мной. Не сетуй же, Навои, что море благих щедрот Волнуется и шумит: надежду несет волной!

    Я в юности старцам служил, в послугах сгибаясь спиной, Но старость пришла и ко мне, невесело юным со мной. Слова что ни день — трудней, а странно: не проще ли речь Цедить меж редких зубов, а не через ряд сплошной! Меня к молодым влечет сильнее день ото дня, Но почему-то они обходят меня стороной! Должно быть, правы они, если раскинуть умом: У них ведь иные пути, и жребий у них иной. Сравнить ли цвет камфары с румянцем их мускусных щек? Мой пламень под снегом скрыт, под мертвенной белизной. Среди цветущих дерев стоит скоробленный куст, То — я среди молодых, и сгорбленный и больной. О сердце, тебе бы теперь молитву творить в тиши, — Увы, все шумят вокруг, навек простись с тишиной! Полета привалов в пути! Пора усмирить свой пыл: Спешить уже нету сил, поспешность была бы смешной. Полсотни лет я грешил, и что я смогу свершить, Коль век меня наградит еще половиной одной! Создатель, дай веру мне, я в ней заглушу мой стыд За бедность моих трудов, за боль свершенного мной. Не сетуй же, Навои, что море благих щедрот Волнуется и шумит: надежду несет волной!
19. «

    Если кто-то — чей-либо друг или считает себя другом, он не должен делать ему то, чего он в отношении себя не позволяет; а еще лучше, если он в отношении друга не позволяет себе даже то, что позволяет в отношении себя. Он может душой и телом от бесчисленных мучений страдать, но своему другу он не должен страдать позволять, а для того, чтобы избавить друга от мучений, он должен быть готов жизнь отдать.

    Если кто-то — чей-либо друг или считает себя другом, он не должен делать ему то, чего он в отношении себя не позволяет; а еще лучше, если он в отношении друга не позволяет себе даже то, что позволяет в отношении себя. Он может душой и телом от бесчисленных мучений страдать, но своему другу он не должен страдать позволять, а для того, чтобы избавить друга от мучений, он должен быть готов жизнь отдать.
20. «

    Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.

    Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.