75 цитат Амели Нотомба о смысле жизни

Амели Нотомб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 75 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У меня есть свой, особенный способ чтения. Я заметила: чтобы как следует впитать прочитанное, мне нужно читать лежа, желательно на мягкой постели; чем мне комфортнее, тем меньше я ощущаю собственное тело, тем легче мне воспринимать текст.

   У меня есть свой, особенный способ чтения. Я заметила: чтобы как следует впитать прочитанное, мне нужно читать лежа, желательно на мягкой постели; чем мне комфортнее, тем меньше я ощущаю собственное тело, тем легче мне воспринимать текст.

   — Петронилла · книга
2. «

   В чудесах ужасно то, что их действие имеет границы.

   В чудесах ужасно то, что их действие имеет границы.

   — Серная кислота. Дневник Ласточки · книга
3. «

   Без меня этот шоколад – ничто. Но стоит его положить мне в рот, и он становится удовольствием. Он нуждается во мне.

   Без меня этот шоколад – ничто. Но стоит его положить мне в рот, и он становится удовольствием. Он нуждается во мне.

   — Метафизика труб · книга
4. «

   Даже если ты кого-то любишь, это не значит, что ужиться с этим человеком просто.

   Даже если ты кого-то любишь, это не значит, что ужиться с этим человеком просто.

   — Петронилла · книга
5. «

   Если вы кого-то не понимаете, значит, он сумасшедший! Вам даже лень задуматься!

   Если вы кого-то не понимаете, значит, он сумасшедший! Вам даже лень задуматься!

   — Текстер Тексель · книга
6. «

   Сколько светских краснобаев хвастливо превозносят своё воздержание, на протяжении четверти века лишая себя удовольствий! И сколько безнадёжных тупиц гордятся тем, что не любят музыку, не прочитали ни одной книги или ни разу в жизни не были в кино. Есть и такие, кто — в надежде на всеобщее восхищение — несут как знамя свою девственность. Только она одна и тешит их тщеславие. Иные жизненные радости им недоступны.

   Сколько светских краснобаев хвастливо превозносят своё воздержание, на протяжении четверти века лишая себя удовольствий! И сколько безнадёжных тупиц гордятся тем, что не любят музыку, не прочитали ни одной книги или ни разу в жизни не были в кино. Есть и такие, кто — в надежде на всеобщее восхищение — несут как знамя свою девственность. Только она одна и тешит их тщеславие. Иные жизненные радости им недоступны.

   — Метафизика труб · книга
7. «

   — Хотите, чтобы букет доставили? — предложила кассирша. Джо отказался, удивляясь, что есть люди, которые готовы передать кому-то самое лучшее — момент дарения.

   — Хотите, чтобы букет доставили? — предложила кассирша. Джо отказался, удивляясь, что есть люди, которые готовы передать кому-то самое лучшее — момент дарения.

   — Человек огня · книга
8. «

   Есть и такие люди, их много, что владеют высшим пилотажем: умеют читать, не читая. Как аквалангисты, проплывают они сквозь книгу, ничуть не вымокнув... Это читатели-водолазы. Они составляют подавляющее большинство читательской массы, однако я слишком поздно узнал об их существовании. Я так наивен. Я воображал, что все читают так, как читаю я, а я читаю как ем: это означает не только жизненную потребность, главное – прочитанное усваивается моим организмом и изменяет его компоненты. Поев, скажем, колбасы, человек становится иным, чем поев икры; точно так же, почитав Канта (боже упаси!) он становится иным, чем почитав Раймона Кено. Я говорю: «человек», но следовало бы сказать: «я и немногие другие», потому что большинство людей, закрыв Сименона ли, Пруста ли, остаются теми же, какими были, ровным счетом ничего не утратив от себя прежних и ничегошеньки не приобретя. Прочли – и все; в лучшем случае знают теперь «про что книга». Не подумайте, будто я преувеличиваю. Сколько раз я спрашивал вроде бы умных людей: «Эта книга вас изменила?» В ответ на меня смотрели круглыми глазами, недоумевая: «Почему, собственно, она должна была меня изменить?»

   Есть и такие люди, их много, что владеют высшим пилотажем: умеют читать, не читая. Как аквалангисты, проплывают они сквозь книгу, ничуть не вымокнув... Это читатели-водолазы. Они составляют подавляющее большинство читательской массы, однако я слишком поздно узнал об их существовании. Я так наивен. Я воображал, что все читают так, как читаю я, а я читаю как ем: это означает не только жизненную потребность, главное – прочитанное усваивается моим организмом и изменяет его компоненты. Поев, скажем, колбасы, человек становится иным, чем поев икры; точно так же, почитав Канта (боже упаси!) он становится иным, чем почитав Раймона Кено. Я говорю: «человек», но следовало бы сказать: «я и немногие другие», потому что большинство людей, закрыв Сименона ли, Пруста ли, остаются теми же, какими были, ровным счетом ничего не утратив от себя прежних и ничегошеньки не приобретя. Прочли – и все; в лучшем случае знают теперь «про что книга». Не подумайте, будто я преувеличиваю. Сколько раз я спрашивал вроде бы умных людей: «Эта книга вас изменила?» В ответ на меня смотрели круглыми глазами, недоумевая: «Почему, собственно, она должна была меня изменить?»

   — Гигиена убийцы · книга
9. «

   – Месье, поймите же, наконец: я не желаю с вами разговаривать. – Почему? – с наивным видом спросил незнакомец. – Я читаю. – Нет, месье. – Простите? – Вы не читаете. Вам, может, кажется, что вы читаете. Но так не читают.

   – Месье, поймите же, наконец: я не желаю с вами разговаривать. – Почему? – с наивным видом спросил незнакомец. – Я читаю. – Нет, месье. – Простите? – Вы не читаете. Вам, может, кажется, что вы читаете. Но так не читают.

   — Жером · книга
10. «

    Считается, что спасаться бегством постыдно. Жаль, ведь это так приятно. Бегство дает самое потрясающее ощущение свободы, какое только может быть. Убегая, чувствуешь себя свободнее, чем когда бежать не от чего.

    Считается, что спасаться бегством постыдно. Жаль, ведь это так приятно. Бегство дает самое потрясающее ощущение свободы, какое только может быть. Убегая, чувствуешь себя свободнее, чем когда бежать не от чего.

    — Токийская невеста · книга
11. «

    В пятнадцать лет все мы сумасшедшие.

    В пятнадцать лет все мы сумасшедшие.

    — Кристина · книга
12. «

    Когда делаешь что-то на совесть, от этого непременно получаешь удовольствие.

    Когда делаешь что-то на совесть, от этого непременно получаешь удовольствие.

    — Человек огня · книга
13. «

    Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: «Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись», «если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной», «если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна», «если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна», «если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, ты свинья», «если любишь поспать, ты корова», и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.

    Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: «Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись», «если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной», «если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна», «если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна», «если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, ты свинья», «если любишь поспать, ты корова», и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.

    — Страх и трепет · книга
14. «

    Секс — это тоже, наверно, другая планета.

    Секс — это тоже, наверно, другая планета.

    — Джо Уип · книга
15. «

    То, что внезапно я сама для себя сделалась столь приятным обществом, открыло мне новые горизонты.

    То, что внезапно я сама для себя сделалась столь приятным обществом, открыло мне новые горизонты.

    — Петронилла · книга
16. «

    Меня ведь ещё ни разу не убивали. Может, это очень приятно. Нельзя судить о том, чего не довелось испытать.

    Меня ведь ещё ни разу не убивали. Может, это очень приятно. Нельзя судить о том, чего не довелось испытать.

    — Текстер Тексель · книга
17. «

    Платон писал, что люди, некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

    Платон писал, что люди, некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

    — Словарь имён собственных · книга
18. «

    Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

    Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

    — Токийская невеста · книга
19. «

    ... Одним из моих любимейших занятий было чтение: я укладывалась на диван с книжкой и погружалась в нее с головой. Если она была хороша, я в ней растворялась. Если так себе, все равно приятно было отмечать изъяны и скептически усмехаться в неудачных местах.

    ... Одним из моих любимейших занятий было чтение: я укладывалась на диван с книжкой и погружалась в нее с головой. Если она была хороша, я в ней растворялась. Если так себе, все равно приятно было отмечать изъяны и скептически усмехаться в неудачных местах.

    — Антихриста · книга
20. «

    Для желания нет вопроса «почему».

    Для желания нет вопроса «почему».

    — Синяя борода · книга