36 цитат от Амоса Оз

Ниже 36 цитат Амоса Оз — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   …Кому же под силу описать любовь, а уж если получилось излить ее в словах, то это верный признак того, что любовь эта прошла. Или уходит.

   …Кому же под силу описать любовь, а уж если получилось излить ее в словах, то это верный признак того, что любовь эта прошла. Или уходит.

   — Фима. Третье состояние · книга
2. «

   Каждый из нас немного смешон в глазах других. …И все мы без исключения до крайности смешны в глазах гор.

   Каждый из нас немного смешон в глазах других. …И все мы без исключения до крайности смешны в глазах гор.

   — Фима · книга
3. «

   Никто никому ничего не должен. Каждый заботится о себе сам. Но даже и для этого не всегда хватает ума.

   Никто никому ничего не должен. Каждый заботится о себе сам. Но даже и для этого не всегда хватает ума.

   — Тед Тобиас · книга
4. «

   Я немного устала от людей, которых переполняют чувства. Все эти чувства видятся мне излишними, они не доводят до добра. Жизнь может быть намного проще, если отключить чувства…

   Я немного устала от людей, которых переполняют чувства. Все эти чувства видятся мне излишними, они не доводят до добра. Жизнь может быть намного проще, если отключить чувства…

   — Аталия Абрабанель · книга
5. «

   Главное несчастье людей, по-моему, …вовсе не в том, что преследуемые и порабощенные страстно желают освободиться, расправить свои плечи. Нет. Главное зло в том, что порабощенные, по сути, в глубине своего сердца мечтают превратиться в поработителей своих поработителей. Преследуемые вожделеют быть преследователями. Рабы мечтают стать господами.

   Главное несчастье людей, по-моему, …вовсе не в том, что преследуемые и порабощенные страстно желают освободиться, расправить свои плечи. Нет. Главное зло в том, что порабощенные, по сути, в глубине своего сердца мечтают превратиться в поработителей своих поработителей. Преследуемые вожделеют быть преследователями. Рабы мечтают стать господами.

   — Шалтиэль Абрабанель · книга
6. «

   Очень немногие, подобно ему [Бен-Гуриону], понимают, что «народ живет отдельно и между народами не числится» — это проклятие, а не благословение.

   Очень немногие, подобно ему [Бен-Гуриону], понимают, что «народ живет отдельно и между народами не числится» — это проклятие, а не благословение.

   — Гершом Валд · книга
7. «

   Глаза …никогда не прозреют. Почти все люди проходят свой жизненный путь, от рождения и до смерти, с закрытыми глазами. <…> Ведь если хоть на миг откроем мы свои глаза, тотчас исторгнется из наших глубин великий и страшный крик, и мы будем кричать и кричать, не переставая ни на миг. И если не вопим мы денно и нощно, то лишь потому, что глаза наши закрыты.

   Глаза …никогда не прозреют. Почти все люди проходят свой жизненный путь, от рождения и до смерти, с закрытыми глазами. <…> Ведь если хоть на миг откроем мы свои глаза, тотчас исторгнется из наших глубин великий и страшный крик, и мы будем кричать и кричать, не переставая ни на миг. И если не вопим мы денно и нощно, то лишь потому, что глаза наши закрыты.

   — Гершом Валд · книга
8. «

   Хватит жалеть себя. Жалости в мире не так много, не стоит растрачивать ее понапрасну.

   Хватит жалеть себя. Жалости в мире не так много, не стоит растрачивать ее понапрасну.

   — Аталия Абрабанель · книга
9. «

   Привыкание – корень всякого зла. Именно это привыкание имел в виду Блез Паскаль, когда писал о смерти души.

   Привыкание – корень всякого зла. Именно это привыкание имел в виду Блез Паскаль, когда писал о смерти души.

   — Фима. Третье состояние · книга
10. «

    Мне кажется, что равенство противоречит человеческой природе в силу того простого факта, что люди рождаются не равными, а отличными друг от друга и, в сущности, даже чуждыми друг другу.

    Мне кажется, что равенство противоречит человеческой природе в силу того простого факта, что люди рождаются не равными, а отличными друг от друга и, в сущности, даже чуждыми друг другу.

    — Гершом Валд · книга
11. «

    Одиночество вытворяет всяческие странности.

    Одиночество вытворяет всяческие странности.

    — Аталия Абрабанель · книга
12. «

    — У нас совсем забыли о том, что в мире, кроме принципов и идеалов, есть место и для милосердия. — Милосердие …ни в коем случае не может быть в ущерб принципам и идеалам.

    — У нас совсем забыли о том, что в мире, кроме принципов и идеалов, есть место и для милосердия. — Милосердие …ни в коем случае не может быть в ущерб принципам и идеалам.

    — Иуда · книга
13. «

    Каждые два-три года я перечитываю Гоголя. Он знает почти все, что можно знать о природе человека, о нашей природе. Он знает, как смеяться от души.

    Каждые два-три года я перечитываю Гоголя. Он знает почти все, что можно знать о природе человека, о нашей природе. Он знает, как смеяться от души.

    — Гершом Валд · книга
14. «

    Подозрительность подобна кислоте, разъедающей сосуд, ее содержащий, и пожирает самого такого человека. Днем и ночью остерегаться всего рода человеческого, беспрерывно строить комбинации, чтобы увильнуть от злых козней и отразить заговоры, изыскивать хитроумные способы загодя учуять сеть, раскинутую для его ног, — все это и есть главнейшие слагаемые ущербности.

    Подозрительность подобна кислоте, разъедающей сосуд, ее содержащий, и пожирает самого такого человека. Днем и ночью остерегаться всего рода человеческого, беспрерывно строить комбинации, чтобы увильнуть от злых козней и отразить заговоры, изыскивать хитроумные способы загодя учуять сеть, раскинутую для его ног, — все это и есть главнейшие слагаемые ущербности.

    — Гершом Валд · книга
15. «

    Человек, мой дорогой, это парадокс. Весьма странное создание. Экзотическое. Смеется, когда надо плакать, плачет, когда следует смеяться, живет без всякого рассудка и умирает без всякого желания.

    Человек, мой дорогой, это парадокс. Весьма странное создание. Экзотическое. Смеется, когда надо плакать, плачет, когда следует смеяться, живет без всякого рассудка и умирает без всякого желания.

    — Барух Номберг · книга
16. «

    Перестать любить его. Вот в чем мое спасение. Просто перестать, и дело с концом. Вот только как прекращают любить?

    Перестать любить его. Вот в чем мое спасение. Просто перестать, и дело с концом. Вот только как прекращают любить?

    — Тамар Гринвич · книга
17. «

    Тот, кто готов измениться, …в ком есть мужество, чтобы измениться, всегда будет предателем в глазах тех, кто не способен на перемены, кто до смерти боится их, не понимает и ненавидит.

    Тот, кто готов измениться, …в ком есть мужество, чтобы измениться, всегда будет предателем в глазах тех, кто не способен на перемены, кто до смерти боится их, не понимает и ненавидит.

    — Шмуэль Аш · книга
18. «

    …Любовь очень похожа на ненависть и близка к ней в такой значительной мере, что большинство людей даже не могут себе и представить. Вот, например, когда ты любишь кого-нибудь или ненавидишь кого-либо, в обоих случаях ты в каждую минуту страстно жаждешь знать, где он, с кем он, хорошо ли ему или плохо, чем он занят, о чем он думает, чего боится.

    …Любовь очень похожа на ненависть и близка к ней в такой значительной мере, что большинство людей даже не могут себе и представить. Вот, например, когда ты любишь кого-нибудь или ненавидишь кого-либо, в обоих случаях ты в каждую минуту страстно жаждешь знать, где он, с кем он, хорошо ли ему или плохо, чем он занят, о чем он думает, чего боится.

    — Гершом Валд · книга
19. «

    Благодаря мечтателям, возможно, и мы, трезвые и рассудочные, не столь уж закостенели в своем отчаянии.

    Благодаря мечтателям, возможно, и мы, трезвые и рассудочные, не столь уж закостенели в своем отчаянии.

    — Гершом Валд · книга
20. «

    Иудаизм, христианство, ислам — все они не скупятся на медоточивые речи, исполненные любви, благосклонности и милосердия, только пока нет в их руках наручников, решеток, власти, пыточных подвалов и эшафотов. Все эти верования, в том числе зародившиеся в последних поколениях и продолжающие и по сей день очаровывать множество сердец, — все они явились спасать нас, но очень скоро начали проливать нашу кровь. <…> Вот если только в один прекрасный день исчезнут из мира все религии и все революции, говорю тебе, все до единой, без всякого исключения, будет в этом мире намного меньше войн.

    Иудаизм, христианство, ислам — все они не скупятся на медоточивые речи, исполненные любви, благосклонности и милосердия, только пока нет в их руках наручников, решеток, власти, пыточных подвалов и эшафотов. Все эти верования, в том числе зародившиеся в последних поколениях и продолжающие и по сей день очаровывать множество сердец, — все они явились спасать нас, но очень скоро начали проливать нашу кровь. <…> Вот если только в один прекрасный день исчезнут из мира все религии и все революции, говорю тебе, все до единой, без всякого исключения, будет в этом мире намного меньше войн.

    — Гершом Валд · книга