Топ-168 цитат Анатоля Франса

Ниже 168 цитат Анатоля Франса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   — Настоятель · книга
2. «

   — Гертруда, а как можно узнать, что тебе рассказывают правду? — Правда то, чему веришь.

   — Гертруда, а как можно узнать, что тебе рассказывают правду? — Правда то, чему веришь.

   — Жорж · книга
3. «

   У пингвинов была первая армия в мире. У дельфинов тоже. He иначе обстояло дело и у других народов Европы. Если поразмыслить, в этом нет ничего удивительного. Ведь все армии — первые в мире. Вторая армия в мире, если только предположить возможность таковой, оказалась бы в чрезвычайно невыгодной ситуации, — она была бы уверена в своем поражении. Пришлось бы немедленно ее расформировать. А потому все армии — первые в мире.

   У пингвинов была первая армия в мире. У дельфинов тоже. He иначе обстояло дело и у других народов Европы. Если поразмыслить, в этом нет ничего удивительного. Ведь все армии — первые в мире. Вторая армия в мире, если только предположить возможность таковой, оказалась бы в чрезвычайно невыгодной ситуации, — она была бы уверена в своем поражении. Пришлось бы немедленно ее расформировать. А потому все армии — первые в мире.

   — Остров пингвинов · книга
4. «

   Философия и литература — это «Тысяча и одна ночь» Запада.

   Философия и литература — это «Тысяча и одна ночь» Запада.
5. «

   Независимость мысли — самый благородный вид аристократизма.

   Независимость мысли — самый благородный вид аристократизма.
6. «

   Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

   Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

   — Понтий Пилат · книга
7. «

   Отчизна превыше всего, даже превыше богов, ибо она заключает в себе их всех.

   Отчизна превыше всего, даже превыше богов, ибо она заключает в себе их всех.

   — Никий · книга
8. «

   В любви мужчинам нужны формы и краски; мужчины требуют образов. А женщины — только ощущений. Они любят лучше, чем мы: они слепы.

   В любви мужчинам нужны формы и краски; мужчины требуют образов. А женщины — только ощущений. Они любят лучше, чем мы: они слепы.
9. «

   Если изничтожить все людские мечты и бредни, мир утратит свои очертания и краски, и мы закостенеем в беспросветной тупости.

   Если изничтожить все людские мечты и бредни, мир утратит свои очертания и краски, и мы закостенеем в беспросветной тупости.

   — Никий · книга
10. «

    Солдаты ревностно охраняли порядок, за что получали двойную порцию кофе.

    Солдаты ревностно охраняли порядок, за что получали двойную порцию кофе.

    — Остров пингвинов · книга
11. «

    Любить пылко — это, конечно, прекрасно, но любить самоотверженно — ещё лучше... Истинно любят только тех, кого любят даже в их слабостях и в их несчастьях. Щадить, прощать, утешать — вот вся наука любви.

    Любить пылко — это, конечно, прекрасно, но любить самоотверженно — ещё лучше... Истинно любят только тех, кого любят даже в их слабостях и в их несчастьях. Щадить, прощать, утешать — вот вся наука любви.
12. «

    Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

    Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

    — Евкрит · книга
13. «

    Господа! Пингвины недовольны новым порядком, потому что они живут при нём, а людям свойственно жаловаться на своё положение. Но вместе с тем пингвины не решаются сами изменить режим, ибо всякое новшество из пугает.

    Господа! Пингвины недовольны новым порядком, потому что они живут при нём, а людям свойственно жаловаться на своё положение. Но вместе с тем пингвины не решаются сами изменить режим, ибо всякое новшество из пугает.

    — Остров пингвинов · книга
14. «

    На Востоке царями были волхвы.

    На Востоке царями были волхвы.

    — Тертуллиан · книга
15. «

    Что скотина, что человек — и тех и других по наружности уважают.

    Что скотина, что человек — и тех и других по наружности уважают.

    — Морилла · книга
16. «

    Я понял, что попытка рассмотреть одновременно несколько различных предметов неизбежно приводит к нарушению основных принципов археологии.

    Я понял, что попытка рассмотреть одновременно несколько различных предметов неизбежно приводит к нарушению основных принципов археологии.

    — Пижоно · книга
17. «

    — Бог — добро! — Бог — зло! И мы его упраздним.

    — Бог — добро! — Бог — зло! И мы его упраздним.

    — Дюверне · книга
18. «

    Попробуйте-ка распутать сложный клубок причин и следствий! Попробуйте, совершая какой-нибудь поступок, с уверенностью сказать: «Я знаю, что я делаю».

    Попробуйте-ка распутать сложный клубок причин и следствий! Попробуйте, совершая какой-нибудь поступок, с уверенностью сказать: «Я знаю, что я делаю».

    — Доктор · книга
19. «

    Да, Толстой прав. Вся философия заключена в словах: «Да будет воля твоя!» Он понял, что все зло на земле происходит потому, что воля человеческая не согласуется с волей божьей.

    Да, Толстой прав. Вся философия заключена в словах: «Да будет воля твоя!» Он понял, что все зло на земле происходит потому, что воля человеческая не согласуется с волей божьей.

    — Лесли Вуд · книга
20. «

    Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

    Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

    — Пафнутий · книга