247 цитат Анатоля Франса, ставших крылатыми

Ниже 247 цитат Анатоля Франса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаёмся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.

   В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаёмся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.
2. «

   Никогда не устанешь восхищаться природой. Есть чудесное явление — разлив Нила, оно прекрасно, и я объяснил его. Человек создан, чтобы постигать.

   Никогда не устанешь восхищаться природой. Есть чудесное явление — разлив Нила, оно прекрасно, и я объяснил его. Человек создан, чтобы постигать.

   — Сембобитис · книга
3. «

   Нет магии сильней, чем магия слов.

   Нет магии сильней, чем магия слов.
4. «

   Достойно величайшего удивления, что в эти века диких войн среди пингвинов непоколебимо сохранилась вера. Свет истины озарял тогда души, не испорченные софизмами. Этим и объясняется единство верований. Счастливому единодушию паствы, несомненно, способствовало также одно обыкновение, которого придерживалась пингвинская церковь, — немедленно сжигать всякого инакомыслящего.

   Достойно величайшего удивления, что в эти века диких войн среди пингвинов непоколебимо сохранилась вера. Свет истины озарял тогда души, не испорченные софизмами. Этим и объясняется единство верований. Счастливому единодушию паствы, несомненно, способствовало также одно обыкновение, которого придерживалась пингвинская церковь, — немедленно сжигать всякого инакомыслящего.

   — Остров пингвинов · книга
5. «

   О родина! Родина! За что твои сыны так беззаветно любят тебя? Из праха и крови возникает твой светлый образ. О родина! Счастлив тот, кто умирает за тебя!

   О родина! Родина! За что твои сыны так беззаветно любят тебя? Из праха и крови возникает твой светлый образ. О родина! Счастлив тот, кто умирает за тебя!

   — Пьер Объе · книга
6. «

   На закате республики мои предки умерли за свободу вместе с Брутом. Но возникает сомнение, не было ли то, что они называют свободой римского народа, просто стремлением самим управлять народом.

   На закате республики мои предки умерли за свободу вместе с Брутом. Но возникает сомнение, не было ли то, что они называют свободой римского народа, просто стремлением самим управлять народом.

   — Котта · книга
7. «

   Что скотина, что человек — и тех и других по наружности уважают.

   Что скотина, что человек — и тех и других по наружности уважают.

   — Морилла · книга
8. «

   Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

   Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

   — Библия · книга
9. «

   По непреложным признакам легко заключить, что мир скоро погрузится во мрак и варварство. Нам суждено присутствовать при страшной агонии цивилизации.

   По непреложным признакам легко заключить, что мир скоро погрузится во мрак и варварство. Нам суждено присутствовать при страшной агонии цивилизации.

   — Котта · книга
10. «

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    — Гермодор · книга
11. «

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    — Дорион · книга
12. «

    Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас наших предков перед картиной вселенной.

    Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас наших предков перед картиной вселенной.
13. «

    Чтобы познать истины духовные, надобно вступить на путь духовный.

    Чтобы познать истины духовные, надобно вступить на путь духовный.

    — Апостол Павел · книга
14. «

    На Востоке царями были волхвы.

    На Востоке царями были волхвы.

    — Тертуллиан · книга
15. «

    Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.

    Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.
16. «

    Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

    Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.
17. «

    Подчините себе ваши страсти, и их сила станет вашей силой, их величие — вашей красотой.

    Подчините себе ваши страсти, и их сила станет вашей силой, их величие — вашей красотой.
18. «

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    — Аристей · книга
19. «

    Кто в наши дни не знает, что историки были предшественниками археологии, точно так же как астрологи были предшественниками астрономов, алхимики — предшественниками химиков, а обезьяны — предшественниками человека?

    Кто в наши дни не знает, что историки были предшественниками археологии, точно так же как астрологи были предшественниками астрономов, алхимики — предшественниками химиков, а обезьяны — предшественниками человека?

    — Пижоно · книга
20. «

    Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

    Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

    — Палемон · книга