Анатолий Алексин: 55 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 55 цитат Анатолого Алексина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть, как известно, выбирает не по очереди, а по жребию. И возразить ей нечего.

   Смерть, как известно, выбирает не по очереди, а по жребию. И возразить ей нечего.

   — Дневник жениха · книга
2. «

   Жестокость вообще отвратительна, — не прекращая чертить, сказала Людмила. — А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Нет, в тысячу раз.

   Жестокость вообще отвратительна, — не прекращая чертить, сказала Людмила. — А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Нет, в тысячу раз.

   — Людмила · книга
3. «

   Перечислять чужие несчастья — не значит сострадать им, а произносить возвышенные слова — не значит им следовать.

   Перечислять чужие несчастья — не значит сострадать им, а произносить возвышенные слова — не значит им следовать.

   — Галя · книга
4. «

   Любовь вдохновляет на подвиги, требующие отваги и безрассудства, но просветлению рассудка и его напряжению она не способствует.

   Любовь вдохновляет на подвиги, требующие отваги и безрассудства, но просветлению рассудка и его напряжению она не способствует.

   — Домашний совет · книга
5. «

   Ни за какой давностью срока предательство прощено быть не может.

   Ни за какой давностью срока предательство прощено быть не может.

   — Нина Васильевна · книга
6. «

   Умный правитель, одержав победу, должен быть милостив: зачем бояться поверженных?

   Умный правитель, одержав победу, должен быть милостив: зачем бояться поверженных?

   — Добрый гений · книга
7. «

   Чаще всего мы относимся к людям так, как они относятся к нам. Мы склонны не то чтобы прощать, а просто не замечать несправедливости человека по отношению к другим, если к нам он благосклонен и справедлив.

   Чаще всего мы относимся к людям так, как они относятся к нам. Мы склонны не то чтобы прощать, а просто не замечать несправедливости человека по отношению к другим, если к нам он благосклонен и справедлив.

   — Дневник жениха · книга
8. «

   Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым.

   Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым.

   — Очень страшная история · книга
9. «

   Красивые лица для художника неинтересны.

   Красивые лица для художника неинтересны.

   — Безумная Евдокия · книга
10. «

    Есть люди до того в своем собственном сознании безукоризненные, то любую подлость совершают как бы невзначай и непременно — с позиций честности, «по зову долга».

    Есть люди до того в своем собственном сознании безукоризненные, то любую подлость совершают как бы невзначай и непременно — с позиций честности, «по зову долга».

    — Дневник жениха · книга
11. «

    Каждый воспринимает хирургическую операцию, которую ему приходится вынести, как едва ли не первую в истории медицины, а о смерти своей мыслит как о единственной в истории человечества.

    Каждый воспринимает хирургическую операцию, которую ему приходится вынести, как едва ли не первую в истории медицины, а о смерти своей мыслит как о единственной в истории человечества.

    — Раздел имущества · книга
12. «

    Мы одержимо стремились к взрослости, но оставались детьми.

    Мы одержимо стремились к взрослости, но оставались детьми.

    — В тылу как в тылу · книга
13. «

    Болото всегда ненавидит гору. И чем выше гора, тем больше это раздражает болото.

    Болото всегда ненавидит гору. И чем выше гора, тем больше это раздражает болото.

    — Сигнальщики и горнисты · книга
14. «

    Эту дорогу я знаю наизусть, как любимое стихотворение, которое никогда не заучивал, но которое само запомнилось на всю жизнь. Я мог бы идти по ней зажмурившись, если бы по тротуарам не спешили пешеходы, а по мостовой не мчались автомашины и троллейбусы...

    Эту дорогу я знаю наизусть, как любимое стихотворение, которое никогда не заучивал, но которое само запомнилось на всю жизнь. Я мог бы идти по ней зажмурившись, если бы по тротуарам не спешили пешеходы, а по мостовой не мчались автомашины и троллейбусы...

    — В стране вечных каникул · книга
15. «

    Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!

    Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!

    — Нина Васильевна · книга
16. «

    «Цель оправдывает любые средства». Так всегда легче действовать: руки не связаны.

    «Цель оправдывает любые средства». Так всегда легче действовать: руки не связаны.

    — Про нашу семью · книга
17. «

    Самые опасные враги — это бывшие друзья.

    Самые опасные враги — это бывшие друзья.

    — Безумная Евдокия · книга
18. «

    Мы всегда особенно горячо восхищаемся поступками, на которые сами не способны.

    Мы всегда особенно горячо восхищаемся поступками, на которые сами не способны.

    — Про нашу семью · книга
19. «

    В детстве каждый день и каждый год кажутся бесконечными, пояснил он. — Потому что в этом возрасте — вавилонское столпотворение впечатлений. Всё незнакомо: события, люди. А потом, в мои годы, от одной встречи Нового года до следующей вот такое расстояние... — Он указал на отлакированный ноготь. — Привычность происходящего убыстряет бег времени. Только новизна и неожиданность фактов создают впечатление протяжённости.

    В детстве каждый день и каждый год кажутся бесконечными, пояснил он. — Потому что в этом возрасте — вавилонское столпотворение впечатлений. Всё незнакомо: события, люди. А потом, в мои годы, от одной встречи Нового года до следующей вот такое расстояние... — Он указал на отлакированный ноготь. — Привычность происходящего убыстряет бег времени. Только новизна и неожиданность фактов создают впечатление протяжённости.

    — Геннадий Семёнович · книга
20. «

    У одного человека походка естественная, а у другого придуманная, им самим выработанная. И если автор такой походки имеет сильную волю, он заставляет окружающих поверить в нее и даже ей подчиниться.

    У одного человека походка естественная, а у другого придуманная, им самим выработанная. И если автор такой походки имеет сильную волю, он заставляет окружающих поверить в нее и даже ей подчиниться.

    — Домашний совет · книга