Анатолий Брусникин — 20 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 20 цитат Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человек — удивительное создание, так устроен, что первейшее из чувств, какое в нем просыпается, едва отступят боль и страх, есть любопытство.

   Человек — удивительное создание, так устроен, что первейшее из чувств, какое в нем просыпается, едва отступят боль и страх, есть любопытство.

   — Девятный спас · книга
2. «

   Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

   Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

   — Девлет Аслан-Гирей · книга
3. «

   Кто сказал, что любовь насытившаяся выше любви голодной?

   Кто сказал, что любовь насытившаяся выше любви голодной?

   — Девлет Аслан-Гирей · книга
4. «

   Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

   Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

   — Беллона · книга
5. «

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   — Фёдор Юрьевич Ромадановский · книга
6. «

   Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

   Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

   — Девлет Аслан-Гирей · книга
7. «

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   — Олег Львович Никитин · книга
8. «

   С детства он ввёл себе правило и привычку при наличии выбора всегда отдавать предпочтение трудному, а не легкому, твёрдому, а не мягкому, напряжению, а не расслабленности. Не из страсти к самомучительству, но потому что неоднократно убеждался: правильный путь не бывает под горку, по накатанной калее.

   С детства он ввёл себе правило и привычку при наличии выбора всегда отдавать предпочтение трудному, а не легкому, твёрдому, а не мягкому, напряжению, а не расслабленности. Не из страсти к самомучительству, но потому что неоднократно убеждался: правильный путь не бывает под горку, по накатанной калее.

   — Беллона · книга
9. «

   Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

   Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

   — Беллона · книга
10. «

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    — Лёшка-блошка · книга
11. «

    Испокон веку не было на Руси дара драгоценней и редкостней, чем вольная воля.

    Испокон веку не было на Руси дара драгоценней и редкостней, чем вольная воля.

    — Девятный спас · книга
12. «

    Секрет долголетия кавказцев в другом. В других народах, старея, человек уходит из употребления. Общество перестает им интересоваться и воспринимает как докуку, а то и обузу. Не то в здешних горах. Чем ты старее, тем больше к тебе прислушиваются. Уважение и востребованность — вот вам весь рецепт долголетия. Кабы мы, русские, ценили опыт и мудрость старых людей, и у нас жили бы до ста лет и более.

    Секрет долголетия кавказцев в другом. В других народах, старея, человек уходит из употребления. Общество перестает им интересоваться и воспринимает как докуку, а то и обузу. Не то в здешних горах. Чем ты старее, тем больше к тебе прислушиваются. Уважение и востребованность — вот вам весь рецепт долголетия. Кабы мы, русские, ценили опыт и мудрость старых людей, и у нас жили бы до ста лет и более.

    — Герой иного времени · книга
13. «

    Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

    Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

    — Беллона · книга
14. «

    Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

    Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

    — Девятный спас · книга
15. «

    Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

    Любовник — одно, супруг — другое; от двух этих мужских разновидностей требуются совершенно различные достоинства.

    — Григорий Федорович Мангаров · книга
16. «

    За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.

    За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.

    — Беллона · книга
17. «

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    — Беллона · книга
18. «

    Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.

    Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.

    — Беллона · книга
19. «

    Может, это и было счастье, о котором сказывают сказки: когда на душе мир, покой и, главное, понимаешь свою нужность на свете.

    Может, это и было счастье, о котором сказывают сказки: когда на душе мир, покой и, главное, понимаешь свою нужность на свете.

    — Девятный спас · книга
20. «

    Не верю людям, которые, оглядываясь на прожитые годы, гордо восклицают: «Ни о чём не жалею и ничего не стал бы исправлять!» Я и жалею, и исправил бы — да где уж?

    Не верю людям, которые, оглядываясь на прожитые годы, гордо восклицают: «Ни о чём не жалею и ничего не стал бы исправлять!» Я и жалею, и исправил бы — да где уж?

    — Григорий Федорович Мангаров · книга