15 лучших фраз Анатолого Сергеевича Штейгера

Анатолий Сергеевич Штейгер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.

   Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.
2. «

   Я стал теперь взрослее и скромней, Но в сердце те же розовые бредни. Воздушный замок грудою камней Лежит в пыли, не первый, не последний... И так идут короткие года, Года, что в жизни лучшими зовутся... И счастье в двери стукнет лишь тогда, Когда «войди» — уста не отзовутся.

   Я стал теперь взрослее и скромней, Но в сердце те же розовые бредни. Воздушный замок грудою камней Лежит в пыли, не первый, не последний... И так идут короткие года, Года, что в жизни лучшими зовутся... И счастье в двери стукнет лишь тогда, Когда «войди» — уста не отзовутся.
3. «

   Крылья? Обломаны крылья. Боги? Они далеки. На прошлое — полный бессилья И нежности взмах руки. Заклятье: живи, кто может, Но знай, что никто не поможет, Никто не сумеет помочь. А если уж правда невмочь - Есть мутная Сена и ночь.

   Крылья? Обломаны крылья. Боги? Они далеки. На прошлое — полный бессилья И нежности взмах руки. Заклятье: живи, кто может, Но знай, что никто не поможет, Никто не сумеет помочь. А если уж правда невмочь - Есть мутная Сена и ночь.
4. «

   Бедность легко узнают по заплатке. Годы — по губ опустившейся складке. Горе? но здесь начинаются прятки — Эта любимая взрослых игра.

   Бедность легко узнают по заплатке. Годы — по губ опустившейся складке. Горе? но здесь начинаются прятки — Эта любимая взрослых игра.
5. «

   Об этом мире слишком много лгут, Об этой жизни ходит много басен, Но все же этот мир — прекрасен, И этой жизнью всё-таки живут…

   Об этом мире слишком много лгут, Об этой жизни ходит много басен, Но все же этот мир — прекрасен, И этой жизнью всё-таки живут…
6. «

   У нас не спросят: вы грешили? Нас спросят лишь: любили ль вы? Не поднимая головы, Мы скажем горько: — Да, увы, Любили... как ещё любили!...

   У нас не спросят: вы грешили? Нас спросят лишь: любили ль вы? Не поднимая головы, Мы скажем горько: — Да, увы, Любили... как ещё любили!...
7. «

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко, и Путь сияет Млечный.

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко, и Путь сияет Млечный.
8. «

   Это всем известно при прощаньи: Длинное тяжелое молчанье, Хоть чего-то все ж недосказал… Обещанья? Сколько обещаний Мне давалось… Сколько я давал.

   Это всем известно при прощаньи: Длинное тяжелое молчанье, Хоть чего-то все ж недосказал… Обещанья? Сколько обещаний Мне давалось… Сколько я давал.
9. «

   Неужели сентябрь? Неужели начнется опять Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть… Вечера без огня... Ведь нельзя постоянно читать. Неужели опять, чуть стемнело, Ничком на кровать — Чтобы больше не думать, не слышать И вдруг не заплакать.

   Неужели сентябрь? Неужели начнется опять Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть… Вечера без огня... Ведь нельзя постоянно читать. Неужели опять, чуть стемнело, Ничком на кровать — Чтобы больше не думать, не слышать И вдруг не заплакать.
10. «

    Только раз дается в жизни счастье, Только раз и только на мгновенье, И не в нашей слишком слабой власти Удержать его прикосновенье.

    Только раз дается в жизни счастье, Только раз и только на мгновенье, И не в нашей слишком слабой власти Удержать его прикосновенье.
11. «

    Никто, как в детстве, нас не ждет внизу. Не переводит нас через дорогу. Про злого муравья и стрекозу Не говорит. Не учит верить Богу. До нас теперь нет дела никому — У всех довольно собственного дела. И надо жить, как все, но самому… (Беспомощно, нечестно, неумело).

    Никто, как в детстве, нас не ждет внизу. Не переводит нас через дорогу. Про злого муравья и стрекозу Не говорит. Не учит верить Богу. До нас теперь нет дела никому — У всех довольно собственного дела. И надо жить, как все, но самому… (Беспомощно, нечестно, неумело).
12. «

    Настанет срок (не сразу, не сейчас, Не завтра, не на будущей неделе), Но он, увы, настанет этот час, — И ты вдруг сядешь ночью на постели И правду всю увидишь без прикрас И жизнь — какой она на самом деле…

    Настанет срок (не сразу, не сейчас, Не завтра, не на будущей неделе), Но он, увы, настанет этот час, — И ты вдруг сядешь ночью на постели И правду всю увидишь без прикрас И жизнь — какой она на самом деле…
13. «

    Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову… (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся…)

    Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову… (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся…)
14. «

    Неужели навеки врозь? Сердце знает, что да, навеки. Видит всё. До конца. Насквозь… Но не каждый ведь скажет — «Брось, Не надейся» — слепцу, калеке…

    Неужели навеки врозь? Сердце знает, что да, навеки. Видит всё. До конца. Насквозь… Но не каждый ведь скажет — «Брось, Не надейся» — слепцу, калеке…
15. «

    Перемена людей и мест Не поможет. Напрасно бьешься. Память — самый тяжелый крест… Под кладбищенским разогнешься.

    Перемена людей и мест Не поможет. Напрасно бьешься. Память — самый тяжелый крест… Под кладбищенским разогнешься.