Топ-317 цитат Андре Моруы

Подборка из 317 цитат Андре Моруы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одиночные бойцы менее уязвимы.

   Одиночные бойцы менее уязвимы.

   — Фиалки по средам · книга
2. «

   Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал.

   Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал.

   — Письма незнакомке · книга
3. «

   До тех пор, пока человек зависит от мнения других и от событий внешнего мира, он крайне уязвим и непременно несчастлив.

   До тех пор, пока человек зависит от мнения других и от событий внешнего мира, он крайне уязвим и непременно несчастлив.

   — Стендаль · книга
4. «

   Ах, господин Шмит, все вы, неверующие, похожи на мотыльков, которые пляшут в лучах солнца и не задумываются о том, что к вечеру их уже не станет.

   Ах, господин Шмит, все вы, неверующие, похожи на мотыльков, которые пляшут в лучах солнца и не задумываются о том, что к вечеру их уже не станет.

   — Дениза · книга
5. «

   Только во сне с такой полнотой сбываются порой наши самые заветные желания.

   Только во сне с такой полнотой сбываются порой наши самые заветные желания.

   — Фиалки по средам · книга
6. «

   Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.

   Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.

   — Искусство беседы · книга
7. «

   Вы оцениваете меня в триста, а стою я не больше сорока, и это, Филипп, ужасно. Когда вы обнаружите свою оплошность, вам покажется, что я стою десять, а то и вовсе ничего не стою.

   Вы оцениваете меня в триста, а стою я не больше сорока, и это, Филипп, ужасно. Когда вы обнаружите свою оплошность, вам покажется, что я стою десять, а то и вовсе ничего не стою.

   — Превратности любви · книга
8. «

   Чересчур нежный муж, недостаточно строгий отец, сами того не желая и не подозревая об этом, формируют нрав своей жены или детей. Они приучают их ни в чем не знать ограничений, не встречать отпора. Однако человеческое общество предъявляет к людям свои требования. Когда эти жертвы нежного обращения встретятся с суровой правдой жизни (а это неизбежно, им будет трудно, гораздо труднее, чем тем, кого воспитывали без излишней мягкости. Они попробуют прибегнуть к тому оружию, которое до сих пор помогало, — к сетованиям и слезам, ссылкам на плохое настроение и недуги, — но столкнутся с равнодушием или насмешкой и впадут в отчаяние. Причина многих неудачных судеб — неправильное воспитание.

   Чересчур нежный муж, недостаточно строгий отец, сами того не желая и не подозревая об этом, формируют нрав своей жены или детей. Они приучают их ни в чем не знать ограничений, не встречать отпора. Однако человеческое общество предъявляет к людям свои требования. Когда эти жертвы нежного обращения встретятся с суровой правдой жизни (а это неизбежно, им будет трудно, гораздо труднее, чем тем, кого воспитывали без излишней мягкости. Они попробуют прибегнуть к тому оружию, которое до сих пор помогало, — к сетованиям и слезам, ссылкам на плохое настроение и недуги, — но столкнутся с равнодушием или насмешкой и впадут в отчаяние. Причина многих неудачных судеб — неправильное воспитание.

   — Письма незнакомке · книга
9. «

   Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.

   Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.
10. «

    — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

    — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

    — Письма незнакомке · книга
11. «

    А привязанность, дружба легче расцветают в простой, непритязательной обстановке, чем в пустыне власти.

    А привязанность, дружба легче расцветают в простой, непритязательной обстановке, чем в пустыне власти.

    — Письма незнакомке · книга
12. «

    Лучше говорить с человеком о его свободе, чем о его рабстве.

    Лучше говорить с человеком о его свободе, чем о его рабстве.

    — Письма незнакомке · книга
13. «

    Мы бываем естественны только с теми, кого мы любим.

    Мы бываем естественны только с теми, кого мы любим.
14. «

    Вступайте в брак с мужчиной (или женщиной), взгляды которого на важнейшие проблемы жизни пусть и не до конца, но совпадают с вашими. В противном случае вас подстерегает несовместимость.

    Вступайте в брак с мужчиной (или женщиной), взгляды которого на важнейшие проблемы жизни пусть и не до конца, но совпадают с вашими. В противном случае вас подстерегает несовместимость.

    — Письма незнакомке · книга
15. «

    Усилия, которые вы прилагаете, чтобы загладить допущенную в отношении собеседника бестактность, гораздо мучительнее для него, чем сама бестактность.

    Усилия, которые вы прилагаете, чтобы загладить допущенную в отношении собеседника бестактность, гораздо мучительнее для него, чем сама бестактность.

    — Искусство беседы · книга
16. «

    Это страшная ответственность, мадам, быть первой любовью гения. И даже обыкновенного человека.

    Это страшная ответственность, мадам, быть первой любовью гения. И даже обыкновенного человека.

    — Письма незнакомке · книга
17. «

    Они предпочли бы при жизни увидеть нашу улыбку, чем потоки наших слез после их смерти.

    Они предпочли бы при жизни увидеть нашу улыбку, чем потоки наших слез после их смерти.

    — Письма незнакомке · книга
18. «

    Почти все жизни не удаются, господин Шмит, и именно поэтому вы, писатели, создаете судьбы воображаемые.

    Почти все жизни не удаются, господин Шмит, и именно поэтому вы, писатели, создаете судьбы воображаемые.

    — Семейный круг · книга
19. «

    Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

    Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

    — Открытое письмо молодому человеку о науке жить · книга
20. «

    Отступая, заманить противника — вот старая, проверенная военная хитрость, она немало послужила и девицам, и военным.

    Отступая, заманить противника — вот старая, проверенная военная хитрость, она немало послужила и девицам, и военным.

    — Письма незнакомке · книга