20 цитат Андрея Александровича Васильев: смешные цитаты — читать онлайн

Ниже 20 цитат Андрея Александровича Васильев: смешные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот же ты, Киф, скотина какая! Сами посудите, Илья Палыч — я для него и то, и это, даже так, как раньше никогда и ни с кем, а он! Брошу я тебя! Точно брошу!

   Вот же ты, Киф, скотина какая! Сами посудите, Илья Палыч — я для него и то, и это, даже так, как раньше никогда и ни с кем, а он! Брошу я тебя! Точно брошу!

   — Андрей Александрович Васильев · книга
2. «

   Где он? — раздался громкий девичий вопль, — Где? Проводите меня к нему, я хочу плюнуть в этого человека!

   Где он? — раздался громкий девичий вопль, — Где? Проводите меня к нему, я хочу плюнуть в этого человека!

   — Андрей Александрович Васильев · книга
3. «

   Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

   Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
4. «

   А мне почему-то страшно стало, — раздался голос Таши. — Уж очень у Виктории Евгеньевны лицо бело-красное было, прямо как эмблема у «Спартака».

   А мне почему-то страшно стало, — раздался голос Таши. — Уж очень у Виктории Евгеньевны лицо бело-красное было, прямо как эмблема у «Спартака».

   — Андрей Александрович Васильев · книга
5. «

   — Так, а в чём тогда печаль? — не понял Азов. — Помимо патриархального уклада, её родителей и безумной сестры? – уточнил я. – Да во всём, начиная с дороги. А если на трассе нас встретят два джипа и всех покрошат в мелкий винегрет? У меня, например, на пули аллергия сильнейшая, я от них весь дырками покрываюсь.

   — Так, а в чём тогда печаль? — не понял Азов. — Помимо патриархального уклада, её родителей и безумной сестры? – уточнил я. – Да во всём, начиная с дороги. А если на трассе нас встретят два джипа и всех покрошат в мелкий винегрет? У меня, например, на пули аллергия сильнейшая, я от них весь дырками покрываюсь.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   Оказывается, тут уже примостился Владек со своей удочкой. — Идите отсюда, — посоветовал он нам. — Не распугивайте рыбу! И вон, улов заберите. На траве рядом с ним лежало штук десять крупных златоглазых рыбин, некоторые из них уже уснули, некоторые еще раскрывали рты. — Ой, красивые какие! – Настя провела по боку одной пальчиком. — А как их зовут? — Збышек, Зденек, Томек, Болек. — Владек потыкал пальцем в рыбин и злобно засопел: — Это рыбы, у них нет имён! Идите, идите отсюда!

   Оказывается, тут уже примостился Владек со своей удочкой. — Идите отсюда, — посоветовал он нам. — Не распугивайте рыбу! И вон, улов заберите. На траве рядом с ним лежало штук десять крупных златоглазых рыбин, некоторые из них уже уснули, некоторые еще раскрывали рты. — Ой, красивые какие! – Настя провела по боку одной пальчиком. — А как их зовут? — Збышек, Зденек, Томек, Болек. — Владек потыкал пальцем в рыбин и злобно засопел: — Это рыбы, у них нет имён! Идите, идите отсюда!

   — Андрей Александрович Васильев · книга
7. «

   Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

   Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

   Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
9. «

   Ой, да ладно, что ты из него мальчика-колокольчика из города Динь-Динь делаешь...

   Ой, да ладно, что ты из него мальчика-колокольчика из города Динь-Динь делаешь...

   — Андрей Александрович Васильев · книга
10. «

    Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

    Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

    — Андрей Александрович Васильев · книга
11. «

    Молодец. Возьми с полки пирожок — ответил начальник, недовольно глянув на разразившийся жутким трезвоном телефонный аппарат, который, наверное, ещё Ардова из старого документа, написанного в двадцатые годы, помнил. — Там их два, твой тот, что посередине. Всё, свободны.

    Молодец. Возьми с полки пирожок — ответил начальник, недовольно глянув на разразившийся жутким трезвоном телефонный аппарат, который, наверное, ещё Ардова из старого документа, написанного в двадцатые годы, помнил. — Там их два, твой тот, что посередине. Всё, свободны.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
12. «

    — У папеньки тоже всё время шуты были. Помню, тогда в замок его друзья приехали, они вроде как сначала попили, поели, попели, а потом загрустили. И тишина такая в пиршественной зале настала, все молчат, друг на друга смотрят. И тут шут взял и про короля пошутил! — И чего? – заинтересованно спросил кениг. — Да ничего, – снова положил голову на руки Гунтер. – Все очень смеялись, а труп шута закопали во рву, за замком.

    — У папеньки тоже всё время шуты были. Помню, тогда в замок его друзья приехали, они вроде как сначала попили, поели, попели, а потом загрустили. И тишина такая в пиршественной зале настала, все молчат, друг на друга смотрят. И тут шут взял и про короля пошутил! — И чего? – заинтересованно спросил кениг. — Да ничего, – снова положил голову на руки Гунтер. – Все очень смеялись, а труп шута закопали во рву, за замком.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
13. «

    В приёмной Зимина никакой суеты не было. Там как всегда царили тишина, покой, порядок и привычно ухоженная, не сказать — холёная Елиза Валбетовна. - Никифоров, — как всегда в её голосе имелись нотки недовольства и не очень мягкой иронии, — Ты у нас прямо как Гвидон из сказки поэта Пушкина. - В смысле — красив, молод и богат? - В смысле — чуть что, а ты уже мухой здесь, — не стала повышать мою самооценку референт Зимина, – Примчался и давай жужжать.

    В приёмной Зимина никакой суеты не было. Там как всегда царили тишина, покой, порядок и привычно ухоженная, не сказать — холёная Елиза Валбетовна. - Никифоров, — как всегда в её голосе имелись нотки недовольства и не очень мягкой иронии, — Ты у нас прямо как Гвидон из сказки поэта Пушкина. - В смысле — красив, молод и богат? - В смысле — чуть что, а ты уже мухой здесь, — не стала повышать мою самооценку референт Зимина, – Примчался и давай жужжать.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
14. «

    Сват, — первым нас заметил Одессит, сегодня ночью он сидел на «точке». — Тьфу на тебя, такие мои тебе слова! И шо ты делаешь с нами, а? Таки у нас же нервы, они же ж не канаты и тем более не стальные тросы! Настя, эта маленькая девочка, этот милый ребенок, уже столько выплакала слёз, что я теперь только могу гадать, чем она сегодня будет пи́сать!

    Сват, — первым нас заметил Одессит, сегодня ночью он сидел на «точке». — Тьфу на тебя, такие мои тебе слова! И шо ты делаешь с нами, а? Таки у нас же нервы, они же ж не канаты и тем более не стальные тросы! Настя, эта маленькая девочка, этот милый ребенок, уже столько выплакала слёз, что я теперь только могу гадать, чем она сегодня будет пи́сать!

    — Андрей Александрович Васильев · книга
15. «

    — Не умею я. Ну вот не умею, — недовольно пояснил он мне. — Плохо. Надо неустанно овладевать полезными умениями и навыками, — наставительно сообщил я ему. — Потому как знания — они самое верное орудие пролетариата. И куда лучше и надежнее булыжника, тоже популярного в народной среде оружия. — Кого? — заинтересовался Данут. — А что такое пролетариат? Ты поподробнее не объяснишь? Стоп! Не хватало только вооружить этих компаньерос марксистско-ленинской теорией, они тут мигом социалистическую революцию забабахают, в отдельно взятых джунглях.

    — Не умею я. Ну вот не умею, — недовольно пояснил он мне. — Плохо. Надо неустанно овладевать полезными умениями и навыками, — наставительно сообщил я ему. — Потому как знания — они самое верное орудие пролетариата. И куда лучше и надежнее булыжника, тоже популярного в народной среде оружия. — Кого? — заинтересовался Данут. — А что такое пролетариат? Ты поподробнее не объяснишь? Стоп! Не хватало только вооружить этих компаньерос марксистско-ленинской теорией, они тут мигом социалистическую революцию забабахают, в отдельно взятых джунглях.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
16. «

    Я достал телефон и набрал Вежлеву. — Любезный сэр, — сообщила мне она вместо приветствия. — Если вы позвонили мне сообщить, что завтра всё отменяется, я прокляну вас, а после брошусь вниз со своего девятого этажа, как с башни в море. И мой бесплотный призрак будет являться вам каждую ночь, махать пальцем перед вашим носом и премерзко шипеть. — Напротив, моя прелестная леди. — Я поддержал её шуточный тон. — Я позвонил вам, дабы убедиться в том, что наша завтрашняя встреча состоится, ибо только ожиданием её, её одной, я живу все эти длинные дни и эти ужасающие, пустынные и наполненные тоской ночи.

    Я достал телефон и набрал Вежлеву. — Любезный сэр, — сообщила мне она вместо приветствия. — Если вы позвонили мне сообщить, что завтра всё отменяется, я прокляну вас, а после брошусь вниз со своего девятого этажа, как с башни в море. И мой бесплотный призрак будет являться вам каждую ночь, махать пальцем перед вашим носом и премерзко шипеть. — Напротив, моя прелестная леди. — Я поддержал её шуточный тон. — Я позвонил вам, дабы убедиться в том, что наша завтрашняя встреча состоится, ибо только ожиданием её, её одной, я живу все эти длинные дни и эти ужасающие, пустынные и наполненные тоской ночи.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
17. «

    Итак — выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей — Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!

    Итак — выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей — Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!

    — Андрей Александрович Васильев · книга
18. «

    Разбудила. Вот всё-таки разбудила. - Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я, — Не хочу. Лучше расстреляй меня. - И очень плохо! — назидательно произнесла Вика. - Расстреляй хорошо, — предложил я, — Найми актёров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощёный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: «Огонь». Он даже может обругать меня: «краснопузой сволочью».

    Разбудила. Вот всё-таки разбудила. - Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я, — Не хочу. Лучше расстреляй меня. - И очень плохо! — назидательно произнесла Вика. - Расстреляй хорошо, — предложил я, — Найми актёров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощёный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: «Огонь». Он даже может обругать меня: «краснопузой сволочью».

    — Андрей Александрович Васильев · книга
19. «

    — Мастер, где тут левый фланг? — спросил я гнома. — Слева, — уставился он на меня, видимо, поразившись моей недалёкости. — А, ну да, — сказал ему я и побежал к левой части равнинки, но не добежал.

    — Мастер, где тут левый фланг? — спросил я гнома. — Слева, — уставился он на меня, видимо, поразившись моей недалёкости. — А, ну да, — сказал ему я и побежал к левой части равнинки, но не добежал.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
20. «

    Хорошая грязь на пятые сутки сама отваливается.

    Хорошая грязь на пятые сутки сама отваливается.

    — Андрей Александрович Васильев · книга