159 мудрых мыслей Андрея Александровича Васильева

Подборка из 159 цитат Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее. Дело в том, что есть люди, которых уважаешь независимо от их силы или слабости.

   Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее. Дело в том, что есть люди, которых уважаешь независимо от их силы или слабости.

   — Кролина · книга
2. «

   Повесив трубку, погоревал немного, что этот славный период скоро закончится, поскольку женщина, получив хотя бы минимальную власть над мужчиной, тут же развязывает вероломную войну по захвату его свободы и времени. Свободы, по мнению женщин, у мужчин быть не должно, поскольку она ведет к ненужным мыслям и поступкам, а все время нужно посвящать им, женщинам. Поэтому надо радоваться тому славному отрезку в отношениях, когда женщина ещё кредитует мужчину хорошим настроением и хотя бы визуальной демократией. Потом такого уже не будет...

   Повесив трубку, погоревал немного, что этот славный период скоро закончится, поскольку женщина, получив хотя бы минимальную власть над мужчиной, тут же развязывает вероломную войну по захвату его свободы и времени. Свободы, по мнению женщин, у мужчин быть не должно, поскольку она ведет к ненужным мыслям и поступкам, а все время нужно посвящать им, женщинам. Поэтому надо радоваться тому славному отрезку в отношениях, когда женщина ещё кредитует мужчину хорошим настроением и хотя бы визуальной демократией. Потом такого уже не будет...

   — Харитон Никифоров · книга
3. «

   В кабинет без стука вошла Шелестова. — Ой, у вас тут прайвеси, я не знала, я не хотела, да, скорее всего, уже и не буду... — Стучаться надо. — Вика, не торопясь, встала с моих колен и одёрнула юбку.

   В кабинет без стука вошла Шелестова. — Ой, у вас тут прайвеси, я не знала, я не хотела, да, скорее всего, уже и не буду... — Стучаться надо. — Вика, не торопясь, встала с моих колен и одёрнула юбку.

   — Елена Шелестова · книга
4. «

   Как там пословица звучит? «Поймал мыша и души не спеша».

   Как там пословица звучит? «Поймал мыша и души не спеша».

   — Арвид Ленц · книга
5. «

   Греки делили людей на три категории: живые, мертвые и путешествующие по морю.

   Греки делили людей на три категории: живые, мертвые и путешествующие по морю.

   — Ведьмак. Время выбора · книга
6. «

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   Всё как всегда. Невозможно из букв «о», «п», «ж» и «а» сложить слово «победа».

   — Харитон Никифоров · книга
7. «

   В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

   В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
8. «

   Ну, а если выгорит дело... Ладно, шабаш, ничто так не вредит делу, как преждевременные мечты о его завершении.

   Ну, а если выгорит дело... Ладно, шабаш, ничто так не вредит делу, как преждевременные мечты о его завершении.

   — Станислав Воробьев «Сват» · книга
9. «

   Врагов найти легко, друзей — труднее.

   Врагов найти легко, друзей — труднее.

   — Станислав Воробьев «Сват» · книга
10. «

    Так что Трифону доверия нет — случись что, на него надежды — как на газетку во время грозы: и воду пропустит, и рожу залепит.

    Так что Трифону доверия нет — случись что, на него надежды — как на газетку во время грозы: и воду пропустит, и рожу залепит.

    — Ковчег 5.0. Место под солнцем · книга
11. «

    – Как-то ты больно быстро обжился, Красавчик, – прорычал Харрис. – На судне сутки, а уже командуешь? – Ну, жизнь у меня такая, – улыбнулся я, глядя на него. – Я как житель Крайнего Севера – где упал в сугроб, там и новоселье.

    – Как-то ты больно быстро обжился, Красавчик, – прорычал Харрис. – На судне сутки, а уже командуешь? – Ну, жизнь у меня такая, – улыбнулся я, глядя на него. – Я как житель Крайнего Севера – где упал в сугроб, там и новоселье.

    — Харрис · книга
12. «

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    «Пять минут полежу, пожру и пойду статью писать», — погладил себя мысленно по голове за трудолюбие и усидчивость. И с чувством выполненного долга уснул.

    — Харитон Никифоров · книга
13. «

    Чуть повеселее слабому полу стало в двадцатом веке, но тут пришла другая беда — стал мельчать мужик. А любой, даже очень сильной женщине, всё-таки иногда надо чувствовать себя слабой. И вот всё началось сначала — умные женщины снова стараются казаться глупыми. А вы знаете, почему они это делают? Не только из-за укоренившегося в них инстинкта самосохранения. Они нас жалеют, мужчин, жалеют наше самолюбие, зачастую совершенно неоправданное. Ну вот такие они странные существа. В них таится полуулыбка, когда они слышат расхожую мужскую фразу: «Это я её выбрал». Кого ты выбрал, чудило? Если ты о проститутке — то да. А если о своей женщине, то запомни сам и другим передай — всегда выбирает женщина. Всегда. Без вариантов. А потом, из жалости, позволяет думать нам, что это мы что-то там выбрали.

    Чуть повеселее слабому полу стало в двадцатом веке, но тут пришла другая беда — стал мельчать мужик. А любой, даже очень сильной женщине, всё-таки иногда надо чувствовать себя слабой. И вот всё началось сначала — умные женщины снова стараются казаться глупыми. А вы знаете, почему они это делают? Не только из-за укоренившегося в них инстинкта самосохранения. Они нас жалеют, мужчин, жалеют наше самолюбие, зачастую совершенно неоправданное. Ну вот такие они странные существа. В них таится полуулыбка, когда они слышат расхожую мужскую фразу: «Это я её выбрал». Кого ты выбрал, чудило? Если ты о проститутке — то да. А если о своей женщине, то запомни сам и другим передай — всегда выбирает женщина. Всегда. Без вариантов. А потом, из жалости, позволяет думать нам, что это мы что-то там выбрали.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
14. «

    Всё-то у нас не так, то дров нет, то угля, а поутру и котел сп… спёрли.

    Всё-то у нас не так, то дров нет, то угля, а поутру и котел сп… спёрли.

    — Илья Павлович Азов · книга
15. «

    Всё было – и ничего нет. И тут я сделал то, чего не делал никогда: поделился этой чехардой с отцом, и батя мне сказал: - Иди в войска. Армия весь этот бред из башки мигом выбивает. Когда жрать все время охота, «деды» каждый вечер по башке дают и гадаешь: тряпкой ты, как человек, сегодня очко драить будешь или «дедушка» тебе зубную щетку вручит, как-то по барабану становится, кто с кем спит. Это только в фильмах боец всё время о бабе своей думает. А по жизни он думает, как бы пожрать лишний раз и как бы сверх меры работы не привалило. А на флот попадёшь — так там вообще сказка. Страшная, правда, очень. <...> Команда КВН распалась — да и чёрт с ней, жизнь — ещё тот КВН, смешнее и злободневней. Машина накрылась — метро вечно и переживёт даже ядерную войну. Девчонка твоя ушла к теперь уже бывшему другу — пусть теперь сам с ней мучается. А вот тарелку бы маминого борща, да с косточкой мозговой и такими ма-а-аленькими пирожками...

    Всё было – и ничего нет. И тут я сделал то, чего не делал никогда: поделился этой чехардой с отцом, и батя мне сказал: - Иди в войска. Армия весь этот бред из башки мигом выбивает. Когда жрать все время охота, «деды» каждый вечер по башке дают и гадаешь: тряпкой ты, как человек, сегодня очко драить будешь или «дедушка» тебе зубную щетку вручит, как-то по барабану становится, кто с кем спит. Это только в фильмах боец всё время о бабе своей думает. А по жизни он думает, как бы пожрать лишний раз и как бы сверх меры работы не привалило. А на флот попадёшь — так там вообще сказка. Страшная, правда, очень. <...> Команда КВН распалась — да и чёрт с ней, жизнь — ещё тот КВН, смешнее и злободневней. Машина накрылась — метро вечно и переживёт даже ядерную войну. Девчонка твоя ушла к теперь уже бывшему другу — пусть теперь сам с ней мучается. А вот тарелку бы маминого борща, да с косточкой мозговой и такими ма-а-аленькими пирожками...

    — Харитон Никифоров · книга
16. «

    Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

    Много будешь знать — со страшной зомби будешь спать.

    — Барон Сэмади · книга
17. «

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
18. «

    Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, кто его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное как не ищи, не сыщешь.

    Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, кто его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное как не ищи, не сыщешь.

    — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
19. «

    Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз — ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет. — Может, на нас нападут? — с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.

    Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз — ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет. — Может, на нас нападут? — с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.

    — Настя · книга
20. «

    ...месть женщины — это, пожалуй, то единственное, что меня пугает в жизни.

    ...месть женщины — это, пожалуй, то единственное, что меня пугает в жизни.

    — Гуннар · книга