Подборка: 177 цитат Андрея Александровича Васильева

Подборка из 177 цитат Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Удача — та ещё шлюха, если один раз улыбнулась бесплатно, то второй — вряд ли.

   Удача — та ещё шлюха, если один раз улыбнулась бесплатно, то второй — вряд ли.

   — Гарольд Монброн · книга
2. «

   Даже если ты думаешь, что ты всё контролируешь, и тебе подвластно всё, что только можно — это не так. У судьбы всегда есть та соломинка, которая переломит твою спину.

   Даже если ты думаешь, что ты всё контролируешь, и тебе подвластно всё, что только можно — это не так. У судьбы всегда есть та соломинка, которая переломит твою спину.

   — Илья Павлович Азов · книга
3. «

   Ну, время не всегда исчисляется часами и минутами, — произнёс оперативник. — Эмоции, которые пережил человек за тот или иной период, — это тоже мерило.

   Ну, время не всегда исчисляется часами и минутами, — произнёс оперативник. — Эмоции, которые пережил человек за тот или иной период, — это тоже мерило.

   — Николай Андреевич Нифонтов · книга
4. «

   Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

   Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.

   — Герхард Шварц «Ворон» · книга
5. «

   Я иногда завидую мёртвым — они могут позволить себе вести абсолютно спокойный образ жизни. Лежи себе и ни о чём не думай. Не то, что мы, живые — всё куда-то бежим, спешим, о чём-то волнуемся. Суета, болезни, любовь, войны и всё остальные напасти, какие только есть на свете. А им — всё нипочём.

   Я иногда завидую мёртвым — они могут позволить себе вести абсолютно спокойный образ жизни. Лежи себе и ни о чём не думай. Не то, что мы, живые — всё куда-то бежим, спешим, о чём-то волнуемся. Суета, болезни, любовь, войны и всё остальные напасти, какие только есть на свете. А им — всё нипочём.

   — Равах-ага · книга
6. «

   Ой, да ладно, что ты из него мальчика-колокольчика из города Динь-Динь делаешь...

   Ой, да ладно, что ты из него мальчика-колокольчика из города Динь-Динь делаешь...

   — Никита Валяев · книга
7. «

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Джокер · книга
8. «

   Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.

   Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
9. «

   Нет, не понять мне женщин. У них всё-таки мозги по-другому работают, не так как у нас. Хотя — может, оно и к лучшему. При всех неудобствах, которые они нам создают, именно благодаря им мы иногда засыпаем со счастливой улыбкой на губах. А это уже немало.

   Нет, не понять мне женщин. У них всё-таки мозги по-другому работают, не так как у нас. Хотя — может, оно и к лучшему. При всех неудобствах, которые они нам создают, именно благодаря им мы иногда засыпаем со счастливой улыбкой на губах. А это уже немало.

   — Крис Жучок «Эраст фон Рут» · книга
10. «

    Тот, кто боится — тот всегда предаст, раньше или позже.

    Тот, кто боится — тот всегда предаст, раньше или позже.

    — Старик · книга
11. «

    — Может, на метро поедем? — несколько опасливо поинтересовалась она, когда мы вышли из подъезда. — Ты за рулем не уснешь? После еды я несколько осоловел, но не настолько, чтобы заснуть за рулем, о чём, закуривая сигарету, и сообщил Вике. — Ну хорошо, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть на самом деле. Опять же это крайне романтично — погибнуть во цвете лет в одной машине с любовником. Мои родители, узнав подробности, будут в восторге. <...> А вот выделенное голосом слово «любовник» я отметил особо. Ну что, осада ведется по всем правилам — с требушетами, подкопами и перерезанием водных артерий. Осажденных может спасти только чудо. Впрочем, до поедания конины еще далеко...

    — Может, на метро поедем? — несколько опасливо поинтересовалась она, когда мы вышли из подъезда. — Ты за рулем не уснешь? После еды я несколько осоловел, но не настолько, чтобы заснуть за рулем, о чём, закуривая сигарету, и сообщил Вике. — Ну хорошо, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть на самом деле. Опять же это крайне романтично — погибнуть во цвете лет в одной машине с любовником. Мои родители, узнав подробности, будут в восторге. <...> А вот выделенное голосом слово «любовник» я отметил особо. Ну что, осада ведется по всем правилам — с требушетами, подкопами и перерезанием водных артерий. Осажденных может спасти только чудо. Впрочем, до поедания конины еще далеко...

    — Вика Травникова · книга
12. «

    Мужчина, женщина — вставать между ними нельзя никому, ни друзьям, ни родителям. Они сами между собой должны разбираться, никто за них правильно не решит, как им жить друг с другом. А если и они этого сделать не могут — значит, судьба не хочет, чтобы они вместе были.

    Мужчина, женщина — вставать между ними нельзя никому, ни друзьям, ни родителям. Они сами между собой должны разбираться, никто за них правильно не решит, как им жить друг с другом. А если и они этого сделать не могут — значит, судьба не хочет, чтобы они вместе были.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
13. «

    Сват, — первым нас заметил Одессит, сегодня ночью он сидел на «точке». — Тьфу на тебя, такие мои тебе слова! И шо ты делаешь с нами, а? Таки у нас же нервы, они же ж не канаты и тем более не стальные тросы! Настя, эта маленькая девочка, этот милый ребенок, уже столько выплакала слёз, что я теперь только могу гадать, чем она сегодня будет пи́сать!

    Сват, — первым нас заметил Одессит, сегодня ночью он сидел на «точке». — Тьфу на тебя, такие мои тебе слова! И шо ты делаешь с нами, а? Таки у нас же нервы, они же ж не канаты и тем более не стальные тросы! Настя, эта маленькая девочка, этот милый ребенок, уже столько выплакала слёз, что я теперь только могу гадать, чем она сегодня будет пи́сать!

    — «Одессит» · книга
14. «

    Вот ведь, мой старик-отец всегда говорил мне, что судьба как качели. То ты наверху, то внизу, то вообще с них навернешься, да так, что костей не соберешь.

    Вот ведь, мой старик-отец всегда говорил мне, что судьба как качели. То ты наверху, то внизу, то вообще с них навернешься, да так, что костей не соберешь.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
15. «

    Не секрет, что все мы не те, кем являемся. То есть — перед зеркалом в ванной и в пустой квартире — мы те, кто есть, но стоит появится ещё кому-то — и все, мы становимся другими. Мы немедленно натягиваем на себя ту маску, которая появилась у нас ещё в детстве, в тот момент, когда каждый из нас осознал себя частью социума и решил для себя вопрос — как в нём существовать. «Клоун», «Циник», «Весельчак», «Сердцеед», «Модница», «Простушка», «Лидер» — каждый выбрал что-то по себе, то, что ему казалось наиболее приемлемым. И эти маски с годами приросли к нашим лицам, стали частью нашей сущности, а у кого-то и заменили собой природное, врожденное «я». Они удобны, они позволяют защитить душу от уколов совести и жалости, они дают возможность жить так, как тебе хочется.

    Не секрет, что все мы не те, кем являемся. То есть — перед зеркалом в ванной и в пустой квартире — мы те, кто есть, но стоит появится ещё кому-то — и все, мы становимся другими. Мы немедленно натягиваем на себя ту маску, которая появилась у нас ещё в детстве, в тот момент, когда каждый из нас осознал себя частью социума и решил для себя вопрос — как в нём существовать. «Клоун», «Циник», «Весельчак», «Сердцеед», «Модница», «Простушка», «Лидер» — каждый выбрал что-то по себе, то, что ему казалось наиболее приемлемым. И эти маски с годами приросли к нашим лицам, стали частью нашей сущности, а у кого-то и заменили собой природное, врожденное «я». Они удобны, они позволяют защитить душу от уколов совести и жалости, они дают возможность жить так, как тебе хочется.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
16. «

    ...правды в жизни нет и искать её ни к чему. В жизни есть только молодость, когда мы верим в то, что мы вечны, и старость, когда точно знаем, что скоро умрём. А в промежутке между тем и другим самой жизни-то и нет. Есть работа, жена, дети, теща и иногда несколько часов для сна. Всё.

    ...правды в жизни нет и искать её ни к чему. В жизни есть только молодость, когда мы верим в то, что мы вечны, и старость, когда точно знаем, что скоро умрём. А в промежутке между тем и другим самой жизни-то и нет. Есть работа, жена, дети, теща и иногда несколько часов для сна. Всё.

    — Старик · книга
17. «

    Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».

    Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
18. «

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
19. «

    Вот же, блин, не приведи господь в такую влюбиться, жизни не взвидишь. Хотя, наверное, только в таких и надо влюбляться по молодости. Да, это будет безумная нервотрёпка, беспрестанная ревность, постоянный кавардак в голове и жизни, разбитые надежды и иллюзии, когда придет время неизбежного финала и длительный запой в качестве бонусной награды, но именно эту девушку ты будешь вспоминать с теплом и нежностью всю свою жизнь. Просто она подарила тебе то, что не смогли дать другие, более покладистые и спокойные девушки. Она подарила тебе эмоции и ощущение полноты жизни, своим «нет» она перебрала все струны твоей души. Она подарила тебе то, что поэты называют «бурей чувств», и это бесценный подарок, просто осознаешь ты это только тогда, когда волосы становятся редкими, пузо отвисшим, а огни, некогда ярко горящие в душе, подергиваются пеплом и скоро станут кучкой золы. Собственно, потому и бегут иногда стареющие мужчины к молоденьким девушкам, вызывая гнев жен и общественности, не понимающих, что не за молодым телом сделал рывок этот человек, а затем, чтобы хоть на миг стать тем весёлым и беззаботным парнем, который давным-давно уже ушел за поворот бытия. Впрочем, стоит ли догонять навсегда ушедшее? Я не знаю.

    Вот же, блин, не приведи господь в такую влюбиться, жизни не взвидишь. Хотя, наверное, только в таких и надо влюбляться по молодости. Да, это будет безумная нервотрёпка, беспрестанная ревность, постоянный кавардак в голове и жизни, разбитые надежды и иллюзии, когда придет время неизбежного финала и длительный запой в качестве бонусной награды, но именно эту девушку ты будешь вспоминать с теплом и нежностью всю свою жизнь. Просто она подарила тебе то, что не смогли дать другие, более покладистые и спокойные девушки. Она подарила тебе эмоции и ощущение полноты жизни, своим «нет» она перебрала все струны твоей души. Она подарила тебе то, что поэты называют «бурей чувств», и это бесценный подарок, просто осознаешь ты это только тогда, когда волосы становятся редкими, пузо отвисшим, а огни, некогда ярко горящие в душе, подергиваются пеплом и скоро станут кучкой золы. Собственно, потому и бегут иногда стареющие мужчины к молоденьким девушкам, вызывая гнев жен и общественности, не понимающих, что не за молодым телом сделал рывок этот человек, а затем, чтобы хоть на миг стать тем весёлым и беззаботным парнем, который давным-давно уже ушел за поворот бытия. Впрочем, стоит ли догонять навсегда ушедшее? Я не знаю.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
20. «

    Если не радовать себя едой, выпивкой и женщинами, то ради чего ты живешь? Да и стоит ли тебе жить?

    Если не радовать себя едой, выпивкой и женщинами, то ради чего ты живешь? Да и стоит ли тебе жить?

    — Барон Сэмади · книга