288 цитат Андрея Александровича Васильева для тех, кто любит думать

Подборка из 288 цитат Андрея Александровича Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...правды в жизни нет и искать её ни к чему. В жизни есть только молодость, когда мы верим в то, что мы вечны, и старость, когда точно знаем, что скоро умрём. А в промежутке между тем и другим самой жизни-то и нет. Есть работа, жена, дети, теща и иногда несколько часов для сна. Всё.

   ...правды в жизни нет и искать её ни к чему. В жизни есть только молодость, когда мы верим в то, что мы вечны, и старость, когда точно знаем, что скоро умрём. А в промежутке между тем и другим самой жизни-то и нет. Есть работа, жена, дети, теща и иногда несколько часов для сна. Всё.

   — Старик · книга
2. «

   Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

   Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

   — Файролл. Край холодных ветров · книга
3. «

   — Эк тебя перекосило! — заметил наблюдательный Мастер Стрекоз — Что-то пошло не так? — Все пошло не так — хмуро ответил ему я — Как родился, так оно и покатилось не туда.

   — Эк тебя перекосило! — заметил наблюдательный Мастер Стрекоз — Что-то пошло не так? — Все пошло не так — хмуро ответил ему я — Как родился, так оно и покатилось не туда.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
4. «

   Случайно в этой жизни только кукушка яйцо в чужое гнездо подкладывает, — назидательно произнёс лесной хозяин. — Какое первое ей подвернётся, туда и пристраивает. А всё остальное — не случайно.

   Случайно в этой жизни только кукушка яйцо в чужое гнездо подкладывает, — назидательно произнёс лесной хозяин. — Какое первое ей подвернётся, туда и пристраивает. А всё остальное — не случайно.

   — Лесной хозяин · книга
5. «

   Неохота умирать-то — заметил Флоси, доставая боевой топор — Ну вот совсем.

   Неохота умирать-то — заметил Флоси, доставая боевой топор — Ну вот совсем.

   — Флоси · книга
6. «

   Плюнь, — посоветовал он. — Это женщины. Думай, не думай, планируй, не планируй — всё одно не предугадаешь, что им в голову взбредёт. Это мы думаем головой, а они — желаниями и чувствами. Потому и магия им легче даётся, я так полагаю.

   Плюнь, — посоветовал он. — Это женщины. Думай, не думай, планируй, не планируй — всё одно не предугадаешь, что им в голову взбредёт. Это мы думаем головой, а они — желаниями и чувствами. Потому и магия им легче даётся, я так полагаю.

   — Гарольд Монброн · книга
7. «

   Так вы решили все-таки немножко поторговать с этими людьми? — обрадовался Оружейник. — Вот это очень правильно. Только здесь нельзя действовать с наскока. Мы не знаем порядок цен, а это очень плохо. Эти, что приплыли по реке, говорят: «Мы вас не обманем». Это значит одно: точно хотят обмануть, потому что все мечтают нагреть таких добрых и честных людей вроде нас, я это знаю как никто.

   Так вы решили все-таки немножко поторговать с этими людьми? — обрадовался Оружейник. — Вот это очень правильно. Только здесь нельзя действовать с наскока. Мы не знаем порядок цен, а это очень плохо. Эти, что приплыли по реке, говорят: «Мы вас не обманем». Это значит одно: точно хотят обмануть, потому что все мечтают нагреть таких добрых и честных людей вроде нас, я это знаю как никто.

   — Лев Антонович Циклер «Оружейник» · книга
8. «

   Дурные деньги легко приходят и легко уходят. Потому сразу трать их либо на дельную вещь, либо на выпивку. Первое пригодится в жизни, второе приятно будет вспомнить.

   Дурные деньги легко приходят и легко уходят. Потому сразу трать их либо на дельную вещь, либо на выпивку. Первое пригодится в жизни, второе приятно будет вспомнить.

   — Карл Фальк · книга
9. «

   Любой из нас связан тысячами и тысячами мелких, средних и толстых невидимых веревок, и чем старше мы становимся, тем больше становится и их. В какой-то момент веревки вообще перестают называться именно так, и обретают новое наименование – «путы». Причем заметим, в девяноста процентах случаев к ним можно добавить слово «добровольные». Просто потому, что ты их выбираешь сам. Ты же сам себе выбираешь друзей? Женщин? Стезю? Образ жизни? Образ мысли? Сам. И сам потом тащишь за собой этот груз, поскольку все это обязывает тебя к определенным действиям, и в какой-то момент слово «могу» переходит в состояние «должен». Девушка забеременела? Женись. «Ты же мне друг, помоги», – и куда ты денешься? Помогай. Устроился на работу — соответствуй. И так день за днем, год за годом… Вроде бы мелочи вроде бы ты в любой момент можешь распрямиться и сказать – «А пошли вы все, ухожу я от вас, уезжаю, улетаю, уплываю…». Можешь. Но не скажешь. А если и скажешь – то только зеркалу в ванной, когда вода шумит и тебя не слышно. Ну, может, добавишь еще: «Как же это все достало». Вот это все и создает то, что называется «твоя жизнь». И никогда ты не станешь её менять, поскольку в ней все устоялось, в ней ты уже всего достиг, и сил на рывок из неё просто нет. И на то, чтобы создать новую жизнь, сил тоже нет – ты их уже израсходовал.

   Любой из нас связан тысячами и тысячами мелких, средних и толстых невидимых веревок, и чем старше мы становимся, тем больше становится и их. В какой-то момент веревки вообще перестают называться именно так, и обретают новое наименование – «путы». Причем заметим, в девяноста процентах случаев к ним можно добавить слово «добровольные». Просто потому, что ты их выбираешь сам. Ты же сам себе выбираешь друзей? Женщин? Стезю? Образ жизни? Образ мысли? Сам. И сам потом тащишь за собой этот груз, поскольку все это обязывает тебя к определенным действиям, и в какой-то момент слово «могу» переходит в состояние «должен». Девушка забеременела? Женись. «Ты же мне друг, помоги», – и куда ты денешься? Помогай. Устроился на работу — соответствуй. И так день за днем, год за годом… Вроде бы мелочи вроде бы ты в любой момент можешь распрямиться и сказать – «А пошли вы все, ухожу я от вас, уезжаю, улетаю, уплываю…». Можешь. Но не скажешь. А если и скажешь – то только зеркалу в ванной, когда вода шумит и тебя не слышно. Ну, может, добавишь еще: «Как же это все достало». Вот это все и создает то, что называется «твоя жизнь». И никогда ты не станешь её менять, поскольку в ней все устоялось, в ней ты уже всего достиг, и сил на рывок из неё просто нет. И на то, чтобы создать новую жизнь, сил тоже нет – ты их уже израсходовал.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
10. «

    ...страх — это такая липкая вещь...

    ...страх — это такая липкая вещь...

    — Гэлинг Линдс-Лохэн · книга
11. «

    Всегда найдется боец лучше тебя, – вздохнул король. – Не бывает непобедимых воинов.

    Всегда найдется боец лучше тебя, – вздохнул король. – Не бывает непобедимых воинов.

    — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
12. «

    Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

    Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрёт меня медведь, Всё одно мне бедненькой Нечего надеть.

    — Лена Шелестова · книга
13. «

    Как там? «Художник должен быть голодным». Отличное высказывание, вот только много ли люди видели полотен голодных художников? Боюсь, их картины сжигались с мусором, который выгребали из их комнатенок после смерти этих мастеров.

    Как там? «Художник должен быть голодным». Отличное высказывание, вот только много ли люди видели полотен голодных художников? Боюсь, их картины сжигались с мусором, который выгребали из их комнатенок после смерти этих мастеров.

    — Герв · книга
14. «

    Смерть — она разная бывает, тебе ли не знать о том? Кому она страх главный, а кому и награда за жизнь славную. Трус умрет погано, о нем никто не вспомнит, а тот, кто честно гибель встретил, в глаза ей глядя — он, считай, бессмертен.

    Смерть — она разная бывает, тебе ли не знать о том? Кому она страх главный, а кому и награда за жизнь славную. Трус умрет погано, о нем никто не вспомнит, а тот, кто честно гибель встретил, в глаза ей глядя — он, считай, бессмертен.

    — Лесной хозяин · книга
15. «

    Воинское счастье как качели — то ты наверху, то кто-то другой.

    Воинское счастье как качели — то ты наверху, то кто-то другой.

    — Станислав Воробьев «Сват» · книга
16. «

    — Не могу, — признался я. — У меня машины нет. — Не парень, а мечта, — ласково почти пропела девушка. — Все просто идеально. Машины нет, работает мелким клерком, зато в комплекте имеются обозначившийся пивной животик и бывшая жена. Саша, я твоя навеки! Ты герой моих розовых снов времен пубертатного периода!

    — Не могу, — признался я. — У меня машины нет. — Не парень, а мечта, — ласково почти пропела девушка. — Все просто идеально. Машины нет, работает мелким клерком, зато в комплекте имеются обозначившийся пивной животик и бывшая жена. Саша, я твоя навеки! Ты герой моих розовых снов времен пубертатного периода!

    — Александр Смолин · книга
17. «

    Счастье — это как передышка у случайного костра на длинном пути по ночному лесу. Немного тепла, немного покоя — и снова тебе идти по темной дороге без просвета, зачастую даже не зная, далеко ли до того места, где деревья сменятся лугом или степью. И есть ли выход из этого леса вообще?

    Счастье — это как передышка у случайного костра на длинном пути по ночному лесу. Немного тепла, немного покоя — и снова тебе идти по темной дороге без просвета, зачастую даже не зная, далеко ли до того места, где деревья сменятся лугом или степью. И есть ли выход из этого леса вообще?

    — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
18. «

    Много воинов погубила не война, а её ожидание. Долго ждал, много думал — взялся за ручку двери ибн Кемаль — А когда воин много думает, он перебирает у себя слабые стороны, а у врага сильные. И потом, какой-то момент, он начинает думать о том, что противник сильнее, чем он, а это путь к поражению.

    Много воинов погубила не война, а её ожидание. Долго ждал, много думал — взялся за ручку двери ибн Кемаль — А когда воин много думает, он перебирает у себя слабые стороны, а у врага сильные. И потом, какой-то момент, он начинает думать о том, что противник сильнее, чем он, а это путь к поражению.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
19. «

    Вика, смотрясь в зеркальце, начала вытворять какие-то извечные женские манипуляции с лицом, причем если бы я такие штуки попробовал проделать, у меня бы в лице все нервы защемило. И вот ещё что интересно – а зачем они рот открывают, когда глаза красят? Глаза от этого больше становятся, или там какие-то парные мышцы есть?

    Вика, смотрясь в зеркальце, начала вытворять какие-то извечные женские манипуляции с лицом, причем если бы я такие штуки попробовал проделать, у меня бы в лице все нервы защемило. И вот ещё что интересно – а зачем они рот открывают, когда глаза красят? Глаза от этого больше становятся, или там какие-то парные мышцы есть?

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
20. «

    Вот же, блин, не приведи господь в такую влюбиться, жизни не взвидишь. Хотя, наверное, только в таких и надо влюбляться по молодости. Да, это будет безумная нервотрёпка, беспрестанная ревность, постоянный кавардак в голове и жизни, разбитые надежды и иллюзии, когда придет время неизбежного финала и длительный запой в качестве бонусной награды, но именно эту девушку ты будешь вспоминать с теплом и нежностью всю свою жизнь. Просто она подарила тебе то, что не смогли дать другие, более покладистые и спокойные девушки. Она подарила тебе эмоции и ощущение полноты жизни, своим «нет» она перебрала все струны твоей души. Она подарила тебе то, что поэты называют «бурей чувств», и это бесценный подарок, просто осознаешь ты это только тогда, когда волосы становятся редкими, пузо отвисшим, а огни, некогда ярко горящие в душе, подергиваются пеплом и скоро станут кучкой золы. Собственно, потому и бегут иногда стареющие мужчины к молоденьким девушкам, вызывая гнев жен и общественности, не понимающих, что не за молодым телом сделал рывок этот человек, а затем, чтобы хоть на миг стать тем весёлым и беззаботным парнем, который давным-давно уже ушел за поворот бытия. Впрочем, стоит ли догонять навсегда ушедшее? Я не знаю.

    Вот же, блин, не приведи господь в такую влюбиться, жизни не взвидишь. Хотя, наверное, только в таких и надо влюбляться по молодости. Да, это будет безумная нервотрёпка, беспрестанная ревность, постоянный кавардак в голове и жизни, разбитые надежды и иллюзии, когда придет время неизбежного финала и длительный запой в качестве бонусной награды, но именно эту девушку ты будешь вспоминать с теплом и нежностью всю свою жизнь. Просто она подарила тебе то, что не смогли дать другие, более покладистые и спокойные девушки. Она подарила тебе эмоции и ощущение полноты жизни, своим «нет» она перебрала все струны твоей души. Она подарила тебе то, что поэты называют «бурей чувств», и это бесценный подарок, просто осознаешь ты это только тогда, когда волосы становятся редкими, пузо отвисшим, а огни, некогда ярко горящие в душе, подергиваются пеплом и скоро станут кучкой золы. Собственно, потому и бегут иногда стареющие мужчины к молоденьким девушкам, вызывая гнев жен и общественности, не понимающих, что не за молодым телом сделал рывок этот человек, а затем, чтобы хоть на миг стать тем весёлым и беззаботным парнем, который давным-давно уже ушел за поворот бытия. Впрочем, стоит ли догонять навсегда ушедшее? Я не знаю.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга