171 цитата Андрея Белянина о смысле жизни

Андрей Белянин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 171 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   И почему самые простые решения приходят в голову поздно, да еще и не в мою!

   И почему самые простые решения приходят в голову поздно, да еще и не в мою!

   — Вкус вампира · книга
2. «

   — Ваш непрозрачный намёк понят, — вновь опережая меня, возвысила голос девушка, взводя второй курок пистолета, — но ничего не выйдет, Моцарт под моей защитой! Я на секунду прикрыл глаза от стыда.

   — Ваш непрозрачный намёк понят, — вновь опережая меня, возвысила голос девушка, взводя второй курок пистолета, — но ничего не выйдет, Моцарт под моей защитой! Я на секунду прикрыл глаза от стыда.

   — Моцарт · книга
3. «

   Если у вас мало совести, её надо экономить.

   Если у вас мало совести, её надо экономить.

   — Багдадский вор · книга
4. «

   Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Если не вкусно выплюнь, если непрочно — сломай, если грязно — отмой, если так уж плохо, то вообще выброси. Главное, что в результате человечество было спасено.

   Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Если не вкусно выплюнь, если непрочно — сломай, если грязно — отмой, если так уж плохо, то вообще выброси. Главное, что в результате человечество было спасено.

   — Свирепый ландграф · книга
5. «

   Когда в твою квартиру запросто приходят чёрт с ангелом обсудить собственные проблемы — ещё полбеды, но если ты пытаешься с ними общаться — это уже шизофрения.

   Когда в твою квартиру запросто приходят чёрт с ангелом обсудить собственные проблемы — ещё полбеды, но если ты пытаешься с ними общаться — это уже шизофрения.

   — Сергей · книга
6. «

   Мужчины по самой природе своей мало склонны к моногамии. Они вечно ищут новых ощущуений, встреч, порывов, форм, но зачастую абсолютно беспомощны в чёткой формулировке своих желаний. Им хочется видеть в женщине благородную львицу, неуправляемую девственницу, нежную и чувственную одновременно. Их привлекает африканская страсть (о которой сами негры понятия не имеют!), неутомимый секс во всех его видах, направлениях и извращениях. Мужчины находят массу достоинств во множестве разнообразных женщин и всю жизнь ищут ту, единственную, в которой будут воплощены они все! Однако стоит им получить желаемое, как все мужчины сразу становятся несусветными трусами и бегут от такой женщины как ошпаренные! Дай мужчине втрое больше того, что он может вообразить, — и он запаникует. Утверждает, что любит, — хватай машину, кидай в салон и тут же гони в ЗАГС! Говорит, что хочет тебя, — раздевай до тряпок и запрыгивай на него прямо посреди многолюдной улицы! Клянётся, что «душу дъяволу готов отдать за ночь с тобой», — диктуй контракт и требуй подпись кровью! Если он после этого не заплачет, не испарится, не помрёт и не передумает — его надо брать, такие мужчины занесены в Красную книгу.

   Мужчины по самой природе своей мало склонны к моногамии. Они вечно ищут новых ощущуений, встреч, порывов, форм, но зачастую абсолютно беспомощны в чёткой формулировке своих желаний. Им хочется видеть в женщине благородную львицу, неуправляемую девственницу, нежную и чувственную одновременно. Их привлекает африканская страсть (о которой сами негры понятия не имеют!), неутомимый секс во всех его видах, направлениях и извращениях. Мужчины находят массу достоинств во множестве разнообразных женщин и всю жизнь ищут ту, единственную, в которой будут воплощены они все! Однако стоит им получить желаемое, как все мужчины сразу становятся несусветными трусами и бегут от такой женщины как ошпаренные! Дай мужчине втрое больше того, что он может вообразить, — и он запаникует. Утверждает, что любит, — хватай машину, кидай в салон и тут же гони в ЗАГС! Говорит, что хочет тебя, — раздевай до тряпок и запрыгивай на него прямо посреди многолюдной улицы! Клянётся, что «душу дъяволу готов отдать за ночь с тобой», — диктуй контракт и требуй подпись кровью! Если он после этого не заплачет, не испарится, не помрёт и не передумает — его надо брать, такие мужчины занесены в Красную книгу.

   — Вкус вампира · книга
7. «

   — Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений... Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова. — Что-нибудь не так? — О-о-о-о... это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.

   — Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений... Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова. — Что-нибудь не так? — О-о-о-о... это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.

   — Фармазон · книга
8. «

   — Ваше последнее желание, Ландграф? — Спаренный пулемет…

   — Ваше последнее желание, Ландграф? — Спаренный пулемет…

   — Скиминок · книга
9. «

   – Водки нет, – испуганно вставил Фармазон. – Не перебивай! Так вот, я только-только хотел сказать, что нами движет лишь естественное желание помочь всеми нашими… – Водки же нет! – Не перебивай, невежественный субъект, незнакомый с элементарными нормами культурного поведения. – Серега, у тебя в доме кто-то водку скоммуниздил… – совершенно потерянным голосом заключил побледневший черт.

   – Водки нет, – испуганно вставил Фармазон. – Не перебивай! Так вот, я только-только хотел сказать, что нами движет лишь естественное желание помочь всеми нашими… – Водки же нет! – Не перебивай, невежественный субъект, незнакомый с элементарными нормами культурного поведения. – Серега, у тебя в доме кто-то водку скоммуниздил… – совершенно потерянным голосом заключил побледневший черт.

   — Фармазон · книга
10. «

    Таки оно мне надо? — бормотал старый дед, тряся пейсами, с такой завидной легкостью прыгая на сумасшедшие расстояния, что длинные полы его лапсердака казались черными крыльями. Ему бы позавидовали даже патриархи ушу, а случайные прохожие на улочках прятали детей, боясь, как бы из не утащила клювастая тень мирового сионизма!

    Таки оно мне надо? — бормотал старый дед, тряся пейсами, с такой завидной легкостью прыгая на сумасшедшие расстояния, что длинные полы его лапсердака казались черными крыльями. Ему бы позавидовали даже патриархи ушу, а случайные прохожие на улочках прятали детей, боясь, как бы из не утащила клювастая тень мирового сионизма!

    — Рассказчик · книга
11. «

    Вовремя раздеться — это тоже искусство!

    Вовремя раздеться — это тоже искусство!

    — Свирепый ландграф · книга
12. «

    От проблем не убегают, иначе они начинают так расти, что с ними уже и не справишься.

    От проблем не убегают, иначе они начинают так расти, что с ними уже и не справишься.

    — Вкус вампира · книга
13. «

    Самый простой путь может быть одновременно и самым сложным.

    Самый простой путь может быть одновременно и самым сложным.

    — Галина Черная · книга
14. «

    Вот так, прямым текстом, назвать ааргха в лицо животным и подписать себе приговор даже без отсрочки исполнения… способен лишь бурый самоубийца или законченный псих! Думаю, скорее второе. Тогда ну его, я стукнутых на голову второй раз не обижаю, мама говорила, что это не совсем этично…

    Вот так, прямым текстом, назвать ааргха в лицо животным и подписать себе приговор даже без отсрочки исполнения… способен лишь бурый самоубийца или законченный псих! Думаю, скорее второе. Тогда ну его, я стукнутых на голову второй раз не обижаю, мама говорила, что это не совсем этично…

    — Малыш · книга
15. «

    Смысл ее жизни заключался в постоянном получении неких всплесков энергий – боли, радости, любви, предательства, и она искренне пробовала на вкус каждое новое ощущение. Всё, что делало ее счастливой или, наоборот, убивало последнюю радость, всегда рассматривалось сквозь призму полученного урока, а важность его значения определялась скорее оттенками, чем чёткой градацией добра и зла.

    Смысл ее жизни заключался в постоянном получении неких всплесков энергий – боли, радости, любви, предательства, и она искренне пробовала на вкус каждое новое ощущение. Всё, что делало ее счастливой или, наоборот, убивало последнюю радость, всегда рассматривалось сквозь призму полученного урока, а важность его значения определялась скорее оттенками, чем чёткой градацией добра и зла.

    — Лана... (поэма о высшей любви) · книга
16. «

    – Ах ты, сучий хвост! Да я тебе самолично уши пооткусываю, собака страшная! Ты с кем так разговариваешь? Ты на кого голос повышаешь? Да я ж тебе, грамотею, сейчас все корни повыдергиваю, на их место суффиксы вставлю, все приставки пообрываю, а в задницу такое окончание засуну… Сядь на пол, козел безрогий, и жди нас с Серегой, мы скоро будем. А если в твою похотливую головенку только взбредет мысль хоть что-нибудь вякнуть Наталье Владимировне, то я из тебя… Трубку бросил, гад. Испугался, наверное… Ну че, пошли? – Куда? – Куда, куда… вы, братва, совсем мышей не ловите. Морду чистить конкуренту.

    – Ах ты, сучий хвост! Да я тебе самолично уши пооткусываю, собака страшная! Ты с кем так разговариваешь? Ты на кого голос повышаешь? Да я ж тебе, грамотею, сейчас все корни повыдергиваю, на их место суффиксы вставлю, все приставки пообрываю, а в задницу такое окончание засуну… Сядь на пол, козел безрогий, и жди нас с Серегой, мы скоро будем. А если в твою похотливую головенку только взбредет мысль хоть что-нибудь вякнуть Наталье Владимировне, то я из тебя… Трубку бросил, гад. Испугался, наверное… Ну че, пошли? – Куда? – Куда, куда… вы, братва, совсем мышей не ловите. Морду чистить конкуренту.

    — Фармазон · книга
17. «

    – Придётся ползти, чтобы не заметили, – важно предупредил юный граф. – Малыш, тебя это особенно касается, ты у нас чрезмерно крупный. Вот гномы… гномы молодцы, могут идти себе пешочком, их всё равно за одуванчиками не видно. Эландер, натыкайте себе всяких зелёных веточек куда влезет. Я тоже возьму какой-нибудь листик в руки. Сун может просто подождать нас здесь… Все готовы? Так, теперь движемся врассыпную и не забываем фыркать, если что, пусть думают, что мы ёжики!

    – Придётся ползти, чтобы не заметили, – важно предупредил юный граф. – Малыш, тебя это особенно касается, ты у нас чрезмерно крупный. Вот гномы… гномы молодцы, могут идти себе пешочком, их всё равно за одуванчиками не видно. Эландер, натыкайте себе всяких зелёных веточек куда влезет. Я тоже возьму какой-нибудь листик в руки. Сун может просто подождать нас здесь… Все готовы? Так, теперь движемся врассыпную и не забываем фыркать, если что, пусть думают, что мы ёжики!

    — граф Эшли Эльгенхауэр · книга
18. «

    По дороге Сэм неожиданно остановил друга и спросил: — А что бы ты делал, если б этот зверь убил меня? — Дрался. — Но он бы убил тебя тоже, это ясно как божий день! — Ну и что? Зачем мне жить, если моя жизнь куплена твоей смертью? — пожал плечами Джек.

    По дороге Сэм неожиданно остановил друга и спросил: — А что бы ты делал, если б этот зверь убил меня? — Дрался. — Но он бы убил тебя тоже, это ясно как божий день! — Ну и что? Зачем мне жить, если моя жизнь куплена твоей смертью? — пожал плечами Джек.

    — Джек · книга
19. «

    Раньше горя ныть — только Бога гневить, ну как пошлет не дилемму, а мировую проблему?

    Раньше горя ныть — только Бога гневить, ну как пошлет не дилемму, а мировую проблему?

    — Прохор · книга
20. «

    — Рахиль, я тебя понесу. Винтовку отдай эльфу. Отдай, отдай, она тяжёлая... Ладно, понесу вас обеих, только не надо так всхлипывать! И улыбаться самодовольно тоже не надо!

    — Рахиль, я тебя понесу. Винтовку отдай эльфу. Отдай, отдай, она тяжёлая... Ладно, понесу вас обеих, только не надо так всхлипывать! И улыбаться самодовольно тоже не надо!

    — Иван Кочуев · книга