Что говорил Андрей Белянин: 228 цитат

Андрей Белянин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 228 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Без таланта вранья нет таланта писателя.

   Без таланта вранья нет таланта писателя.

   — Скиминок · книга
2. «

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   — Галина Черная · книга
3. «

   Еврейская кровь — это всегда и дар и проклятие. Даже сто раз разбавленная в телах других наций, она непременно проявляет себя. Кровь народа, который был избран как хранитель Знаний.

   Еврейская кровь — это всегда и дар и проклятие. Даже сто раз разбавленная в телах других наций, она непременно проявляет себя. Кровь народа, который был избран как хранитель Знаний.

   — Лана... (поэма о высшей любви) · книга
4. «

   На самом деле Смерть никогда не бывает слишком занята. Она никуда не торопится и никому не отказывает в свидании.

   На самом деле Смерть никогда не бывает слишком занята. Она никуда не торопится и никому не отказывает в свидании.

   — Дочь Белого Волка · книга
5. «

   – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

   – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

   — Нэд Гамильтон · книга
6. «

   Это была болезненная и странная любовь. Любовь, подразумевающая логику и трезвость с обеих сторон до того единственного момента, когда мы оставались один на один друг с другом. Тогда все барьеры рушились – и плотины, искусственно возводимые нами для ограничения и сдерживания страсти, сметало неудержимой мощью первого же поцелуя!

   Это была болезненная и странная любовь. Любовь, подразумевающая логику и трезвость с обеих сторон до того единственного момента, когда мы оставались один на один друг с другом. Тогда все барьеры рушились – и плотины, искусственно возводимые нами для ограничения и сдерживания страсти, сметало неудержимой мощью первого же поцелуя!

   — Лана... (поэма о высшей любви) · книга
7. «

   — Где… гр-хр… тьфу, мы что, уже утонули?! — Нет, я тебя держу. — А что тогда этот гад так гнусно хохочет? У него праздник? Его некому пнуть?

   — Где… гр-хр… тьфу, мы что, уже утонули?! — Нет, я тебя держу. — А что тогда этот гад так гнусно хохочет? У него праздник? Его некому пнуть?

   — Моцарт · книга
8. «

   Когда мужчина научится понимать женщину, Сфинкс проснётся и начнёт рассказывать тайны Вселенной под русскую балалайку матом!

   Когда мужчина научится понимать женщину, Сфинкс проснётся и начнёт рассказывать тайны Вселенной под русскую балалайку матом!

   — Дочь Белого Волка · книга
9. «

   ...бывает такое, когда в груди накипело, а никто не понимает, подчиненные дураки, начальство сволочи, а мама далеко…

   ...бывает такое, когда в груди накипело, а никто не понимает, подчиненные дураки, начальство сволочи, а мама далеко…

   — Малыш · книга
10. «

    — Супер! Моцарт, ты просто секси-бой, тебе не говорили? — Заткнись. — Один поцелуй, и заткнусь навеки.

    — Супер! Моцарт, ты просто секси-бой, тебе не говорили? — Заткнись. — Один поцелуй, и заткнусь навеки.

    — Моцарт · книга
11. «

    ... Теперь они не боялись ничего! Смерти нет — есть вечная жизнь на небесах. Праха и тлена нет, есть право выбора, есть место для подвига, есть вера и значит, самой вечности придется отступить, потому что она — одна, а их — двое!

    ... Теперь они не боялись ничего! Смерти нет — есть вечная жизнь на небесах. Праха и тлена нет, есть право выбора, есть место для подвига, есть вера и значит, самой вечности придется отступить, потому что она — одна, а их — двое!

    — Казак в раю · книга
12. «

    – М-м… Отец – сантехник, мама – лаборант санэпидемстанции, – задумчиво протянул я. – Наверное, ваш род еще выше, чем я предполагал. В нашем королевстве и не слыхивали о таких титулах и званиях. – Есть еще брат-снабженец… – Вяло похвалившись, я получил в ответ еще более уважительное: «О-о-о!»

    – М-м… Отец – сантехник, мама – лаборант санэпидемстанции, – задумчиво протянул я. – Наверное, ваш род еще выше, чем я предполагал. В нашем королевстве и не слыхивали о таких титулах и званиях. – Есть еще брат-снабженец… – Вяло похвалившись, я получил в ответ еще более уважительное: «О-о-о!»

    — Меч Без Имени · книга
13. «

    — А почему все в черном, кто-то умер? Неужели дьяк... — Ежели бы Филька Груздев сподобился, так я первая б в пляс пошла, а остальные вокруг гроба хороводы с песнями водили б.

    — А почему все в черном, кто-то умер? Неужели дьяк... — Ежели бы Филька Груздев сподобился, так я первая б в пляс пошла, а остальные вокруг гроба хороводы с песнями водили б.

    — Дело трезвых скоморохов · книга
14. «

    Ввиду чрезвычайности положения катастрофически прошу всех — заткнитесь, дорогие. Сейчас Серега, друган мой, новый стих на публику читанет. Слабонервным и беременным деликатно напоминаем — пошли вон из зала! Остальным принять сердечные капли и устойчивое положение сидя. За результаты не отвечаем.

    Ввиду чрезвычайности положения катастрофически прошу всех — заткнитесь, дорогие. Сейчас Серега, друган мой, новый стих на публику читанет. Слабонервным и беременным деликатно напоминаем — пошли вон из зала! Остальным принять сердечные капли и устойчивое положение сидя. За результаты не отвечаем.

    — Фармазон · книга
15. «

    Если после двухмесячного одиночного плаванья с вами начал говорить Бог, диктуя вслух утерянные главы Библии, а вы уже почти убедили его разбавить философию капелькой экшена, чтобы было веселее — это не страшно. Страшно, если спасатели опять нагрянут не вовремя и священные тексты вновь окажутся неизвестными людям...

    Если после двухмесячного одиночного плаванья с вами начал говорить Бог, диктуя вслух утерянные главы Библии, а вы уже почти убедили его разбавить философию капелькой экшена, чтобы было веселее — это не страшно. Страшно, если спасатели опять нагрянут не вовремя и священные тексты вновь окажутся неизвестными людям...

    — Верните вора · книга
16. «

    — Сверху открывается красивый вид на весь лагерь, но кое-что из увиденного мне совсем не понравилось. — Война редко создает нам тепличные условия, но я рискну прогуляться. Сможешь прикрыть сверху?

    — Сверху открывается красивый вид на весь лагерь, но кое-что из увиденного мне совсем не понравилось. — Война редко создает нам тепличные условия, но я рискну прогуляться. Сможешь прикрыть сверху?

    — Малыш · книга
17. «

    Короткое и отточенное слово «вамп», похожее на удар в спину или насильно взятый поцелуй, предельно точно обрисовывало всю её сущность.

    Короткое и отточенное слово «вамп», похожее на удар в спину или насильно взятый поцелуй, предельно точно обрисовывало всю её сущность.

    — Вкус вампира · книга
18. «

    Секс и любовь вещи взаимодопустимые, но разные.

    Секс и любовь вещи взаимодопустимые, но разные.

    — Абифасдон · книга
19. «

    – Гр-р-р! – Малыш, если я ещё раз услышу в твоей интонации столь незавуалированное мнение о моих умственных способностях, – я тебя уволю, – поспешно обиделся мой настырный хозяин, скрестив руки на груди. Вот ведь, мелкий, щуплый, без меня никуда, а всё чего-то строит…

    – Гр-р-р! – Малыш, если я ещё раз услышу в твоей интонации столь незавуалированное мнение о моих умственных способностях, – я тебя уволю, – поспешно обиделся мой настырный хозяин, скрестив руки на груди. Вот ведь, мелкий, щуплый, без меня никуда, а всё чего-то строит…

    — граф Эшли Эльгенхауэр · книга
20. «

    Меньше умничаешь, дольше живешь, спокойней спишь и паленой водкой не глушить тоску по несовершенству всего человечества как вида...

    Меньше умничаешь, дольше живешь, спокойней спишь и паленой водкой не глушить тоску по несовершенству всего человечества как вида...

    — Колдун на завтрак · книга