16 цитат Андрея Левоновича Шляхова, которые стоит перечитать

Подборка из 16 цитат Андрея Левоновича Шляхова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А потом — стакан чая. Черного, как моя совесть, и горького, как моя жизнь.

   А потом — стакан чая. Черного, как моя совесть, и горького, как моя жизнь.

   — Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место · книга
2. «

   Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

   Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

   — Фаина Раневская · книга
3. «

   Неисповедимы пути людского воображения.

   Неисповедимы пути людского воображения.

   — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга
4. «

   Стоит только задуматься о том, что скажут люди, как жизнь сразу же начинает катиться к чертям. Опасный это вопрос, лучше никогда его не задавать. Ни себе, ни окружающим.

   Стоит только задуматься о том, что скажут люди, как жизнь сразу же начинает катиться к чертям. Опасный это вопрос, лучше никогда его не задавать. Ни себе, ни окружающим.

   — Фаина Раневская · книга
5. «

   У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

   У нас дома стоял рояль «Блютнер», — вспоминал Андрей, — но до четырёх лет я был убеждён, что это фамилия рояля. Дело в том, что к нам часто приходил композитор Матвей Исаакович Блантер. Я был уверен, что Блантер, Блютнер — это одна и та же фамилия. Вообще, мои родители очень музыкальные люди, и они мечтали, чтобы я стал пианистом. Ещё буквально в грудном возрасте меня подносили к инструменту, я бил по клавишам и уже тогда произносил фамилию великого композитора: «Бах. бах, бах». Ну и родители сочли это достаточным основанием, чтобы пригласить ко мне учителя музыки. Это был очень пожилой человек с печальными глазами. Он сыграл мне что-то и попросил меня повторить. Как мог, я повторил. Глаза его стали ещё печальнее. Он сказал: «К сожалению, у этого мальчика нет слуха». Тогда вмешалась бабушка, она была очень энергичная женщина, и сказала: «Я не понимаю, а зачем мальчику слух, он же будет играть, а не слушать. И потом, его отец великолепно играет на рояле, разве это не передаётся по наследству?» А музыкант был такой интеллигентный человек, он сказал: «Не волнуйтесь, мадам, рояль передаётся».

   — Андрей Миронов · книга
6. «

   Умирать не страшно. Страшно сознавать, что чего-то хорошего больше в твоей жизни не будет.

   Умирать не страшно. Страшно сознавать, что чего-то хорошего больше в твоей жизни не будет.

   — Пациент · книга
7. «

   Было так здорово сидеть в уютном месте с понимающим тебя собеседником, пить хорошую водку, закусывать ее вкусной, практически домашней едой, вести неспешный разговор и время от времени негромко чокаться рюмками. Было в этом что-то радостное и, одновременно, умиротворяющее. Грязный и жестокий мир, полный несправедливости и боли, отошел на второй план, уступив место гармонии грамотного застолья и блаженству задушевной беседы.

   Было так здорово сидеть в уютном месте с понимающим тебя собеседником, пить хорошую водку, закусывать ее вкусной, практически домашней едой, вести неспешный разговор и время от времени негромко чокаться рюмками. Было в этом что-то радостное и, одновременно, умиротворяющее. Грязный и жестокий мир, полный несправедливости и боли, отошел на второй план, уступив место гармонии грамотного застолья и блаженству задушевной беседы.

   — Владимир Данилов · книга
8. «

   Сплетничать «на ушко», исподтишка распространять порочащие слухи, интриговать, сколачивать группировки, юлить, выгадывать — все это было не по ней.

   Сплетничать «на ушко», исподтишка распространять порочащие слухи, интриговать, сколачивать группировки, юлить, выгадывать — все это было не по ней.

   — Фаина Раневская. Одинокая насмешница · книга
9. «

   По-хорошему, мужчина, который живет с любимой женщиной, вообще не должен завязывать отношения на стороне, даже случайно. Если, конечно, он уже вышел из подросткового возраста.

   По-хорошему, мужчина, который живет с любимой женщиной, вообще не должен завязывать отношения на стороне, даже случайно. Если, конечно, он уже вышел из подросткового возраста.

   — Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! · книга
10. «

    Предвкушение удовольствия лучше самого удовольствия.

    Предвкушение удовольствия лучше самого удовольствия.

    — Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! · книга
11. «

    Жизнь просто обожает устраивать сюрпризы. Уверен в чем-то? Получи совершенно противоположный результат! Ждешь одного? Получай другое! Выстроил четкий план действий? Забудь о нем!

    Жизнь просто обожает устраивать сюрпризы. Уверен в чем-то? Получи совершенно противоположный результат! Ждешь одного? Получай другое! Выстроил четкий план действий? Забудь о нем!

    — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга
12. «

    Винить — бесперспективное занятие. Я анализирую и делаю выводы.

    Винить — бесперспективное занятие. Я анализирую и делаю выводы.

    — Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место · книга
13. «

    Сначала ждёшь принца, потом — просто героя, потом — просто мужчину...

    Сначала ждёшь принца, потом — просто героя, потом — просто мужчину...

    — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга
14. «

    Опасайтесь состояния, когда все хорошо настолько, что лучше и быть не может! После него обычно наступает черная полоса шириной во всю оставшуюся жизнь. Этот мир завязан на балансе черного и белого, плохого и хорошего… Пусть все будет хорошо, но еще лучше, когда для полного блаженства не хватает какой-то малости. Так надежней.

    Опасайтесь состояния, когда все хорошо настолько, что лучше и быть не может! После него обычно наступает черная полоса шириной во всю оставшуюся жизнь. Этот мир завязан на балансе черного и белого, плохого и хорошего… Пусть все будет хорошо, но еще лучше, когда для полного блаженства не хватает какой-то малости. Так надежней.

    — Доктор Данилов в роддоме, или Мужикам тут не место · книга
15. «

    Раньше, услышав подобную ересь, врачи направляли пациентов к психиатру, а теперь всё это можно услышать по телевизору.

    Раньше, услышав подобную ересь, врачи направляли пациентов к психиатру, а теперь всё это можно услышать по телевизору.

    — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга
16. «

    Это правда бывает одна, а глупость вариабельна и многогранна.

    Это правда бывает одна, а глупость вариабельна и многогранна.

    — Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома · книга