28 цитат Андрея Макарова, проверенных временем

Андрей Макаров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Некогда мне тут с тобой в интеллигентском общении извращаться.

   Некогда мне тут с тобой в интеллигентском общении извращаться.

   — Спиридоновна · книга
2. «

   Каждому своё. Для одной рыбы другая рыба доразвитая. Кабы кака рыба человеком жить стала, её бы другие не приняли. А человек рыбой запросто век прожить может. Хоть птицей вольной, хоть мышом серым, хоть кобелем цепным. А вот человеком – это ему нечасто удается.

   Каждому своё. Для одной рыбы другая рыба доразвитая. Кабы кака рыба человеком жить стала, её бы другие не приняли. А человек рыбой запросто век прожить может. Хоть птицей вольной, хоть мышом серым, хоть кобелем цепным. А вот человеком – это ему нечасто удается.

   — Йоська · книга
3. «

   Тайга к себе приняла, упокоила и следы замела. Ток вот река никак не успокаивается, всё кости моет, о прошлом напоминает. Казалось бы, всё стирается, а нет – правда остаётся и от неё не спрячешься.

   Тайга к себе приняла, упокоила и следы замела. Ток вот река никак не успокаивается, всё кости моет, о прошлом напоминает. Казалось бы, всё стирается, а нет – правда остаётся и от неё не спрячешься.

   — Дедушка · книга
4. «

   По малолетству и куст – дворец, и мох – перина, а к старости-то местечко собственное потребно.

   По малолетству и куст – дворец, и мох – перина, а к старости-то местечко собственное потребно.

   — Михалыч · книга
5. «

   – А почему началась война? – спросил Витя. – На японцев кто-то напал? – Нет. Им самим хотелось покорять другие государства, других людей. Вот нас всех и отправили на войну. – Дедушка Корей, а вы бы отказались воевать. Вы же не японец. – Кто ж нас спрашивал? – ответил Корей.

   – А почему началась война? – спросил Витя. – На японцев кто-то напал? – Нет. Им самим хотелось покорять другие государства, других людей. Вот нас всех и отправили на войну. – Дедушка Корей, а вы бы отказались воевать. Вы же не японец. – Кто ж нас спрашивал? – ответил Корей.

   — Корей · книга
6. «

   Первому встречному своё настоящее имя не говорят. Для пустого разговора и прозвища довольно.

   Первому встречному своё настоящее имя не говорят. Для пустого разговора и прозвища довольно.

   — Корей · книга
7. «

   Знать знаем, а ведём себя иной раз, как звери. Опосля нам же и аукается. Взять хоть клетку: посади в неё человека, и сразу двух заключенных получишь. Один внутри сидеть будет, а второй охранять снаружи встанет. И неизвестно ещё, кто из них двоих более свободный.

   Знать знаем, а ведём себя иной раз, как звери. Опосля нам же и аукается. Взять хоть клетку: посади в неё человека, и сразу двух заключенных получишь. Один внутри сидеть будет, а второй охранять снаружи встанет. И неизвестно ещё, кто из них двоих более свободный.

   — Дедушка · книга
8. «

   Кто желает, тот найдёт. Сам придёт и спросит. Живым глазам всегда что-то нужно. Желание здесь впереди знания идёт. Кто в какую дверь стучится, та и откроется. Для всякого своя в жизни дверка имеется. Ток правильную найти, отворить и иди себе дальше в большой радости. А без счастья как жить, тогда под тобой и земля не земля, а глина одна.

   Кто желает, тот найдёт. Сам придёт и спросит. Живым глазам всегда что-то нужно. Желание здесь впереди знания идёт. Кто в какую дверь стучится, та и откроется. Для всякого своя в жизни дверка имеется. Ток правильную найти, отворить и иди себе дальше в большой радости. А без счастья как жить, тогда под тобой и земля не земля, а глина одна.

   — Йоська · книга
9. «

   У Касьяныча в городе дочка обитается. Мы у неё заночевали. Как раз в новом дому квартиру имеет. Высоко, на девятом этаже. Вышел я на балкон, глянул, а вокруг, тоска-тоской, одни дома серым квадратом стоят, а двор, что тюрьма на пересылке. А деревья на том дворе маленьки, хилы. Сразу видно – света и воздуха им не хватает. Одно слово – заключённые.

   У Касьяныча в городе дочка обитается. Мы у неё заночевали. Как раз в новом дому квартиру имеет. Высоко, на девятом этаже. Вышел я на балкон, глянул, а вокруг, тоска-тоской, одни дома серым квадратом стоят, а двор, что тюрьма на пересылке. А деревья на том дворе маленьки, хилы. Сразу видно – света и воздуха им не хватает. Одно слово – заключённые.

   — Йоська · книга
10. «

    – А есть деревья, которые не любят друг друга? – спросил Витя, удивлённо разглядывая причудливо изогнутые стволы. – А то. Тады они как бы расходятся. Растут вскрай, а стволами сторонятся, изгибаются. Коль уж совсем друг дружку невзлюбят, так одно цветёт, крепчает, а другое чахнет, кончается. Спорят, кто сильней, и одно соки из земли все для себя заберёт, а другому уж не достаётся. Вот так идёшь, бывало, по тайге, а деревья тебе беднуются, плачутся на судьбинушку свою, прям как люди.

    – А есть деревья, которые не любят друг друга? – спросил Витя, удивлённо разглядывая причудливо изогнутые стволы. – А то. Тады они как бы расходятся. Растут вскрай, а стволами сторонятся, изгибаются. Коль уж совсем друг дружку невзлюбят, так одно цветёт, крепчает, а другое чахнет, кончается. Спорят, кто сильней, и одно соки из земли все для себя заберёт, а другому уж не достаётся. Вот так идёшь, бывало, по тайге, а деревья тебе беднуются, плачутся на судьбинушку свою, прям как люди.

    — Йоська · книга
11. «

    Машина поравнялась с котом. Тот на мгновенье повернул голову в сторону проезжающих, взглянул своими жёлто-зелёными глазами на бликующие стёкла «уазика» и снова сосредоточился на колеблющейся траве. – Не боится ведь! – удивился Светлов. – Хозяином себя здесь чувствует, – произнёс секретарь райкома, разглядывая статного Иннокентия с лоснящейся чёрной, как смоль, шерстью. – Ты его ещё секретарём поселковым назначь! – вдруг бросил Светлов и раздражённо добавил. – Вы тут вообще все страх потеряли. Куда ни плюнь, везде хозяева! Что коты, что люди. В Москве вот тоже сейчас каждая тварь себя начальником возомнила …

    Машина поравнялась с котом. Тот на мгновенье повернул голову в сторону проезжающих, взглянул своими жёлто-зелёными глазами на бликующие стёкла «уазика» и снова сосредоточился на колеблющейся траве. – Не боится ведь! – удивился Светлов. – Хозяином себя здесь чувствует, – произнёс секретарь райкома, разглядывая статного Иннокентия с лоснящейся чёрной, как смоль, шерстью. – Ты его ещё секретарём поселковым назначь! – вдруг бросил Светлов и раздражённо добавил. – Вы тут вообще все страх потеряли. Куда ни плюнь, везде хозяева! Что коты, что люди. В Москве вот тоже сейчас каждая тварь себя начальником возомнила …

    — Светлов · книга
12. «

    Каким был человек при жизни, таким к нам и приходит после смерти. Мы будто общаемся с ним, советуемся. Злая душа к плохому толкает, добрая – к хорошему. Может это и есть то, что остаётся после смерти человека – его мысли, его образ?!

    Каким был человек при жизни, таким к нам и приходит после смерти. Мы будто общаемся с ним, советуемся. Злая душа к плохому толкает, добрая – к хорошему. Может это и есть то, что остаётся после смерти человека – его мысли, его образ?!

    — Витя · книга
13. «

    А зачем вообще ночью человеку одеваться? Всё равно ничего не видно. Только, чтобы согреться, – подумал Витя. – А так-то, ни цвета на одежде не различишь, ни рисунка. Если бы люди по ночам бодрствовали, а днём спали, то и все вещи у них были бы только тёмно-серыми. И одного человека от другого отличали бы только по голосу. А вот днём всё просто: какую одежду оденешь, тем и будешь. Оделся пожарником – ты пожарник. Оделся генералом – иди, командуй. Всем сразу понятно, кто ты такой.

    А зачем вообще ночью человеку одеваться? Всё равно ничего не видно. Только, чтобы согреться, – подумал Витя. – А так-то, ни цвета на одежде не различишь, ни рисунка. Если бы люди по ночам бодрствовали, а днём спали, то и все вещи у них были бы только тёмно-серыми. И одного человека от другого отличали бы только по голосу. А вот днём всё просто: какую одежду оденешь, тем и будешь. Оделся пожарником – ты пожарник. Оделся генералом – иди, командуй. Всем сразу понятно, кто ты такой.

    — Витя · книга
14. «

    Эх, бедолага. От одного берега оттолкнулся, а к другому не пристал. Так и плывёт посередине, куда река вынесет.

    Эх, бедолага. От одного берега оттолкнулся, а к другому не пристал. Так и плывёт посередине, куда река вынесет.

    — Йоська · книга
15. «

    Нету у человека столь разума, чтоб даже простым паучком управлять.

    Нету у человека столь разума, чтоб даже простым паучком управлять.

    — Йоська · книга
16. «

    — Замёрз или страшно? – подошёл к нему сзади дедушка, приобняв за плечи. — Зябко, – ответил Витя, уже любуясь вспышками молний. – Разве я маленький, чтобы какой-то грозы бояться?! Это ведь не война все-таки. — Ну, молнии-то тоже опасаться требуется. Что до войны, то век бы вам молодым её не видеть. Всегда так говорю. — А дядя Миха видел? — Видел, – вздохнул дед. – Мы оба видели. Его она неба лишила, а меня земли.

    — Замёрз или страшно? – подошёл к нему сзади дедушка, приобняв за плечи. — Зябко, – ответил Витя, уже любуясь вспышками молний. – Разве я маленький, чтобы какой-то грозы бояться?! Это ведь не война все-таки. — Ну, молнии-то тоже опасаться требуется. Что до войны, то век бы вам молодым её не видеть. Всегда так говорю. — А дядя Миха видел? — Видел, – вздохнул дед. – Мы оба видели. Его она неба лишила, а меня земли.

    — Дедушка · книга
17. «

    – Ну, а ты чего застряла? – спросила бабушка. – Сын-то у тебя отбыл вон в загранку. – Умотал, балабол. Здесь глотку драл на митингах, теперь там за какую-то местную партию агитирует. А мне чего там делать? Скажи мне. Сидеть и смерти ждать?! Буду там, как безмозглый земляной червяк, от безысходности сохнуть.

    – Ну, а ты чего застряла? – спросила бабушка. – Сын-то у тебя отбыл вон в загранку. – Умотал, балабол. Здесь глотку драл на митингах, теперь там за какую-то местную партию агитирует. А мне чего там делать? Скажи мне. Сидеть и смерти ждать?! Буду там, как безмозглый земляной червяк, от безысходности сохнуть.

    — Бабушка · книга
18. «

    Деда, а если, к примеру, человек не помнит, что с ним было, то, получается, он словно рыба на свете живёт – без прошлого?

    Деда, а если, к примеру, человек не помнит, что с ним было, то, получается, он словно рыба на свете живёт – без прошлого?

    — Витя · книга
19. «

    Жизнь моя прошла без всякой остановки и следа не оставила, будто и не было её. Забрали её себе разные государства и люди. Мне остались только моё детство и юность.

    Жизнь моя прошла без всякой остановки и следа не оставила, будто и не было её. Забрали её себе разные государства и люди. Мне остались только моё детство и юность.

    — Корей · книга
20. «

    – Вот ведь! Сколь жили рядом, а не знала. Корей, да Корей. Вот так помрёшь, так не по имени настоящему, а по кличке поминать будут. – Имя, Зина, человек всю жизнь себе зарабатывает. Да не у всех получается. Кому и прозвища довольно.

    – Вот ведь! Сколь жили рядом, а не знала. Корей, да Корей. Вот так помрёшь, так не по имени настоящему, а по кличке поминать будут. – Имя, Зина, человек всю жизнь себе зарабатывает. Да не у всех получается. Кому и прозвища довольно.

    — Спиридоновна, Бабушка · книга