Что говорил Андрей Платонович Платонов: 13 цитат

Подборка из 13 цитат Андрея Платоновича Платонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я тебя никогда не обманывал и не обману, пока жив, потому что любовь есть также совесть, и она не позволит даже подумать об измене.

   Я тебя никогда не обманывал и не обману, пока жив, потому что любовь есть также совесть, и она не позволит даже подумать об измене.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
2. «

   Фрося пробудилась; еще светло на свете, надо было вставать жить.

   Фрося пробудилась; еще светло на свете, надо было вставать жить.

   — Афродита · книга
3. «

   Человек болтлив, когда ему нечего сказать. Многие длинноты происходят из-за недостаточности мыслей и чувств.

   Человек болтлив, когда ему нечего сказать. Многие длинноты происходят из-за недостаточности мыслей и чувств.

   — Усомнившийся Макар · книга
4. «

   ... Нам известны наши солдаты, и мы сохраним их в памяти народа поимённо, лично и отдельно, потому что мы народ, а не стадо...

   ... Нам известны наши солдаты, и мы сохраним их в памяти народа поимённо, лично и отдельно, потому что мы народ, а не стадо...

   — На могилах русских солдат · книга
5. «

   Прощай, неизъяснимая, у меня любовь рвёт сердце и душа стала бездной, где крутится вихрем пламя тоски по тебе.

   Прощай, неизъяснимая, у меня любовь рвёт сердце и душа стала бездной, где крутится вихрем пламя тоски по тебе.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
6. «

   Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.

   Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.
7. «

   Жил с людьми, — вот и поседел от горя...

   Жил с людьми, — вот и поседел от горя...

   — Котлован · книга
8. «

   Женщины ведь всегда мечтают, даже замужем и на кухне.

   Женщины ведь всегда мечтают, даже замужем и на кухне.

   — Строители страны · книга
9. «

   В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

   В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

   — Любовь к родине, или Путешествие воробья · книга
10. «

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
11. «

    Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

    Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

    — Чевенгур · книга
12. «

    Любовь – язва нашего сердца, делающая нас умными, сильными, странными и замечательными существами.

    Любовь – язва нашего сердца, делающая нас умными, сильными, странными и замечательными существами.

    — Однажды любившие · книга
13. «

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    — Записные книжки. Материалы к биографии · книга