24 цитаты Андрея Платоновича Платонова для тех, кто любит думать

Подборка из 24 цитаты Андрея Платоновича Платонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты что, дышишь? — Как вспомню, так вздохну.

   — Ты что, дышишь? — Как вспомню, так вздохну.

   — Котлован · книга
2. «

   Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно.

   Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно.

   — Афродита · книга
3. «

   Где раньше стол был яств, теперь там гроб стоит!

   Где раньше стол был яств, теперь там гроб стоит!

   — Козлов · книга
4. «

   ... Иногда ему казалось, что настоящая охота жить только и приходит в старости, а в молодых годах этого понятия нет, тогда человек живет без памяти...

   ... Иногда ему казалось, что настоящая охота жить только и приходит в старости, а в молодых годах этого понятия нет, тогда человек живет без памяти...

   — Июльская гроза · книга
5. «

   ... Она любила музыку, ей казалось, что в музыке печаль и счастье соединены неразлучно, как в истинной жизни, как в ее собственной душе.

   ... Она любила музыку, ей казалось, что в музыке печаль и счастье соединены неразлучно, как в истинной жизни, как в ее собственной душе.

   — Афродита · книга
6. «

   — Зачем же он был? — Не быть он боялся.

   — Зачем же он был? — Не быть он боялся.

   — Котлован · книга
7. «

   Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца…

   Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца…

   — Юшка · книга
8. «

   Ранней весной, накануне света и тепла, бывают в природе печальные дни, — они грустнее, чем осеннее время. Темная земля бывает уже обнажена для солнца, но солнце еще бессильно согреть ее сквозь серый холодный покров облаков, и земля прозябает в унылом терпении. В эти дни кажется, что весна и лето еще будут нескоро и до них не доживешь.

   Ранней весной, накануне света и тепла, бывают в природе печальные дни, — они грустнее, чем осеннее время. Темная земля бывает уже обнажена для солнца, но солнце еще бессильно согреть ее сквозь серый холодный покров облаков, и земля прозябает в унылом терпении. В эти дни кажется, что весна и лето еще будут нескоро и до них не доживешь.

   — Иван Великий · книга
9. «

   Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

   Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

   — Чевенгур · книга
10. «

    — Вы теперь не забудете меня? — попрощалась с ним Люба. — Нет, — сказал Никита. — Мне больше некого помнить.

    — Вы теперь не забудете меня? — попрощалась с ним Люба. — Нет, — сказал Никита. — Мне больше некого помнить.

    — Река Потудань · книга
11. «

    Очевидное всегда делается по секрету, а явно сообщаются лишь никому не нужные, не интересные пустяки.

    Очевидное всегда делается по секрету, а явно сообщаются лишь никому не нужные, не интересные пустяки.

    — По небу полуночи · книга
12. «

    Прощай, неизъяснимая, у меня любовь рвёт сердце и душа стала бездной, где крутится вихрем пламя тоски по тебе.

    Прощай, неизъяснимая, у меня любовь рвёт сердце и душа стала бездной, где крутится вихрем пламя тоски по тебе.

    — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
13. «

    ... Музыка утешает людей, она обещает им счастье и славную жизнь.

    ... Музыка утешает людей, она обещает им счастье и славную жизнь.

    — Любовь к родине, или Путешествие воробья · книга
14. «

    Это постоянство и терпение означали верность и неизменность женского сердца.

    Это постоянство и терпение означали верность и неизменность женского сердца.

    — Возвращение · книга
15. «

    Ум изучил и запомнил местную природу с точностью исчерпанной истины. Даже звёзды, многие тысячи их, он знал наизусть по привычке, и они ему надоели.

    Ум изучил и запомнил местную природу с точностью исчерпанной истины. Даже звёзды, многие тысячи их, он знал наизусть по привычке, и они ему надоели.

    — Джан · книга
16. «

    … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

    … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

    — Афродита · книга
17. «

    Бывают времена, когда люди живут лишь надеждами и ожиданием перемены своей судьбы; бывает время, когда только воспоминание о прошлом утешает живущее поколение, и бывает счастливое время, когда историческое развитие мира совпадает в людях с движением их сердец.

    Бывают времена, когда люди живут лишь надеждами и ожиданием перемены своей судьбы; бывает время, когда только воспоминание о прошлом утешает живущее поколение, и бывает счастливое время, когда историческое развитие мира совпадает в людях с движением их сердец.

    — Афродита · книга
18. «

    Может быть, для самой любви ничего и не нужно, кроме двух любящих людей, но каждому из них необходимо удостоверить перед другим свою ценность, чтобы укрепиться в его сердце, и для этого привлекаются в свидетели, в доказательство любые прекрасные факты из постороннего мира, самого по себе неинтересного для сосредоточенного чувства любящих.

    Может быть, для самой любви ничего и не нужно, кроме двух любящих людей, но каждому из них необходимо удостоверить перед другим свою ценность, чтобы укрепиться в его сердце, и для этого привлекаются в свидетели, в доказательство любые прекрасные факты из постороннего мира, самого по себе неинтересного для сосредоточенного чувства любящих.

    — По небу полуночи · книга
19. «

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
20. «

    — Он меня без понятия любит, — говорил Юшка. – Сердце в людях бывает слепое.

    — Он меня без понятия любит, — говорил Юшка. – Сердце в людях бывает слепое.

    — Юшка · книга