42 афоризмов Андрея Платоновича Платонова

Подборка из 42 цитаты Андрея Платоновича Платонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он ведь тоже мучается, он, значит, наш.

   Он ведь тоже мучается, он, значит, наш.

   — Котлован · книга
2. «

   Это постоянство и терпение означали верность и неизменность женского сердца.

   Это постоянство и терпение означали верность и неизменность женского сердца.

   — Возвращение · книга
3. «

   Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца…

   Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца…

   — Юшка · книга
4. «

   ... Я знаю, что всё, что есть хорошего и бесценного (литература, любовь, искренняя идея), всё это вырастает на основании страдания и одиночества.

   ... Я знаю, что всё, что есть хорошего и бесценного (литература, любовь, искренняя идея), всё это вырастает на основании страдания и одиночества.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
5. «

   Люди давно выдумали все мысли, все думы наши старые, только чувства всегда новые.

   Люди давно выдумали все мысли, все думы наши старые, только чувства всегда новые.
6. «

   — Вы следователь… — Вы должны знать про человека все, и даже то, чего он сам про себя не знает...

   — Вы следователь… — Вы должны знать про человека все, и даже то, чего он сам про себя не знает...

   — Константин · книга
7. «

   Жил с людьми, — вот и поседел от горя...

   Жил с людьми, — вот и поседел от горя...

   — Котлован · книга
8. «

   Какую лошадь портит, бюрократ! Прямо скучно смотреть!

   Какую лошадь портит, бюрократ! Прямо скучно смотреть!

   — Котлован · книга
9. «

   Скучные книги происходят от скучного читателя, ибо в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя.

   Скучные книги происходят от скучного читателя, ибо в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя.

   — Чевенгур · книга
10. «

    Нигде человеку конца не найдёшь и масштабной карты души его составить нельзя.

    Нигде человеку конца не найдёшь и масштабной карты души его составить нельзя.

    — Сокровенный человек · книга
11. «

    Если бы мой брат Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели бы на меня: что со мной сталось? — Я стал уродом, изувеченным, и внешне, и внутренне. — Андрюша, разве это ты? — Это я: я прожил жизнь.

    Если бы мой брат Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели бы на меня: что со мной сталось? — Я стал уродом, изувеченным, и внешне, и внутренне. — Андрюша, разве это ты? — Это я: я прожил жизнь.

    — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
12. «

    Человек болтлив, когда ему нечего сказать. Многие длинноты происходят из-за недостаточности мыслей и чувств.

    Человек болтлив, когда ему нечего сказать. Многие длинноты происходят из-за недостаточности мыслей и чувств.

    — Усомнившийся Макар · книга
13. «

    — Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя, а то я боюсь соскучиться… И здесь Юшка осерчал в ответ – должно быть, первый раз в жизни. — А чего я тебе, чем я вам мешаю! ... Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя… Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него: — Да ты что? Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный! — Я не равняю, — сказал Юшка, — а по надобности мы все равны…

    — Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя, а то я боюсь соскучиться… И здесь Юшка осерчал в ответ – должно быть, первый раз в жизни. — А чего я тебе, чем я вам мешаю! ... Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя… Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него: — Да ты что? Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный! — Я не равняю, — сказал Юшка, — а по надобности мы все равны…

    — Юшка · книга
14. «

    Одному человеку нельзя понять смысла и цели своего существования. Когда же он приникает к народу, родившему его, и через него к природе и миру, к прошлому времени и будущей надежде, — тогда для души его открывается тот сокровенный источник, из которого должен питаться человек, чтобы иметь неистощимую силу своего деяния и крепость веры в необходимость своей жизни.

    Одному человеку нельзя понять смысла и цели своего существования. Когда же он приникает к народу, родившему его, и через него к природе и миру, к прошлому времени и будущей надежде, — тогда для души его открывается тот сокровенный источник, из которого должен питаться человек, чтобы иметь неистощимую силу своего деяния и крепость веры в необходимость своей жизни.

    — Афродита · книга
15. «

    В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

    В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

    — Любовь к родине, или Путешествие воробья · книга
16. «

    И каждый день лишь для того и повторяется, чтобы люди вспомнили забытое, необходимое, а люди думают, что это лишь время идёт.

    И каждый день лишь для того и повторяется, чтобы люди вспомнили забытое, необходимое, а люди думают, что это лишь время идёт.

    — Записные книжки. Материалы к биографии · книга
17. «

    Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.

    Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.
18. «

    Единственное, что могло утешить и развлечь сердце человека, было сердце другого человека.

    Единственное, что могло утешить и развлечь сердце человека, было сердце другого человека.

    — Возвращение · книга
19. «

    … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

    … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

    — Афродита · книга
20. «

    Ничего особенного, в самом деле, не будет, если даже умереть, — уже тысячи миллиардов душ вытерпели смерть и жаловаться никто не вернулся.

    Ничего особенного, в самом деле, не будет, если даже умереть, — уже тысячи миллиардов душ вытерпели смерть и жаловаться никто не вернулся.

    — Счастливая Москва · книга