71 цитата от Андрея Платоновича Платонова

Подборка из 71 цитата Андрея Платоновича Платонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы мой брат Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели бы на меня: что со мной сталось? — Я стал уродом, изувеченным, и внешне, и внутренне. — Андрюша, разве это ты? — Это я: я прожил жизнь.

   Если бы мой брат Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели бы на меня: что со мной сталось? — Я стал уродом, изувеченным, и внешне, и внутренне. — Андрюша, разве это ты? — Это я: я прожил жизнь.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
2. «

   Очевидное всегда делается по секрету, а явно сообщаются лишь никому не нужные, не интересные пустяки.

   Очевидное всегда делается по секрету, а явно сообщаются лишь никому не нужные, не интересные пустяки.

   — По небу полуночи · книга
3. «

   Лежи молча. Медведь дышит, а ты не можешь! Пролетарий терпит, а ты боишься!

   Лежи молча. Медведь дышит, а ты не можешь! Пролетарий терпит, а ты боишься!

   — Котлован · книга
4. «

   Многими свойствами наделен человек; если страстно думать над ними, то можно ржать от восторга даже собственного ежесекундного дыхания.

   Многими свойствами наделен человек; если страстно думать над ними, то можно ржать от восторга даже собственного ежесекундного дыхания.

   — Чевенгур · книга
5. «

   — Зачем же он был? — Не быть он боялся.

   — Зачем же он был? — Не быть он боялся.

   — Котлован · книга
6. «

   Маркун нашел в книге листик и прочел, что он записал еще давно и забыл: разве ты знаешь в мире что-нибудь лучше, чем себя. И еще: но ты не только то, что дышит, бьется в этом теле. Ты можешь быть и Федором и Кондратом, если захочешь, если сумеешь познать их до конца, то есть полюбить. Ведь и любишь-то ты себя потому только, что знаешь себя увереннее всего. Уверься же в других и увидишь многое, увидишь все, ибо мир никогда не вмещался еще в одном человеке.

   Маркун нашел в книге листик и прочел, что он записал еще давно и забыл: разве ты знаешь в мире что-нибудь лучше, чем себя. И еще: но ты не только то, что дышит, бьется в этом теле. Ты можешь быть и Федором и Кондратом, если захочешь, если сумеешь познать их до конца, то есть полюбить. Ведь и любишь-то ты себя потому только, что знаешь себя увереннее всего. Уверься же в других и увидишь многое, увидишь все, ибо мир никогда не вмещался еще в одном человеке.

   — Маркун · книга
7. «

   И каждый день лишь для того и повторяется, чтобы люди вспомнили забытое, необходимое, а люди думают, что это лишь время идёт.

   И каждый день лишь для того и повторяется, чтобы люди вспомнили забытое, необходимое, а люди думают, что это лишь время идёт.

   — Записные книжки. Материалы к биографии · книга
8. «

   Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.

   Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.
9. «

   Чужое и дальнее счастье возбуждало в нём стыд и тревогу — он бы хотел, не сознавая, чтобы вечно строящийся и недостроенный мир был похож на его разрушенную жизнь.

   Чужое и дальнее счастье возбуждало в нём стыд и тревогу — он бы хотел, не сознавая, чтобы вечно строящийся и недостроенный мир был похож на его разрушенную жизнь.

   — Котлован · книга
10. «

    В человеке еще живет маленький зритель — он не участвует ни в поступках, ни в страдании — он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба — это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни человека, и неизвестно, зачем он одиноко существует. Этот угол сознания человека день и ночь освещен, как комната швейцара в большом доме. Круглые сутки сидит этот бодрствующий швейцар в подъезде человека, знает всех жителей своего дома, но не один житель не советуется со швейцаром о своих делах. Жители входят и выходят, а зритель-швейцар провожает их глазами. От своей бессильной осведомленности он кажется иногда печальным, но всегда вежлив, уединен и имеет квартиру в другом доме. В случае пожара швейцар звонит пожарным и наблюдает снаружи дальнейшие события.

    В человеке еще живет маленький зритель — он не участвует ни в поступках, ни в страдании — он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба — это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни человека, и неизвестно, зачем он одиноко существует. Этот угол сознания человека день и ночь освещен, как комната швейцара в большом доме. Круглые сутки сидит этот бодрствующий швейцар в подъезде человека, знает всех жителей своего дома, но не один житель не советуется со швейцаром о своих делах. Жители входят и выходят, а зритель-швейцар провожает их глазами. От своей бессильной осведомленности он кажется иногда печальным, но всегда вежлив, уединен и имеет квартиру в другом доме. В случае пожара швейцар звонит пожарным и наблюдает снаружи дальнейшие события.

    — Чевенгур · книга
11. «

    Отчего мы любим и жалеем далёких, умерших, спящих. Отчего живой и близкий нам — чужой. Всё неизвестное и невозвратное — для нас любовь и жалость.

    Отчего мы любим и жалеем далёких, умерших, спящих. Отчего живой и близкий нам — чужой. Всё неизвестное и невозвратное — для нас любовь и жалость.

    — Маркун · книга
12. «

    — Вы следователь… — Вы должны знать про человека все, и даже то, чего он сам про себя не знает...

    — Вы следователь… — Вы должны знать про человека все, и даже то, чего он сам про себя не знает...

    — Константин · книга
13. «

    Ничего особенного, в самом деле, не будет, если даже умереть, — уже тысячи миллиардов душ вытерпели смерть и жаловаться никто не вернулся.

    Ничего особенного, в самом деле, не будет, если даже умереть, — уже тысячи миллиардов душ вытерпели смерть и жаловаться никто не вернулся.

    — Счастливая Москва · книга
14. «

    Вы не волнуйтесь, товарищ следователь... Тут действовали факты внутри человека, а вы искали их только снаружи. Но вы сумели понять свой недостаток и поступили с Мальцевым как человек благородный. Я вас уважаю.

    Вы не волнуйтесь, товарищ следователь... Тут действовали факты внутри человека, а вы искали их только снаружи. Но вы сумели понять свой недостаток и поступили с Мальцевым как человек благородный. Я вас уважаю.

    — Константин · книга
15. «

    Ну что ж, вы сделаете изо всей республики колхоз, а вся республика-то будет единоличным хозяйством!

    Ну что ж, вы сделаете изо всей республики колхоз, а вся республика-то будет единоличным хозяйством!

    — Котлован · книга
16. «

    ... решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах.

    ... решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах.

    — Чевенгур · книга
17. «

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    — Записные книжки. Материалы к биографии · книга
18. «

    Ум изучил и запомнил местную природу с точностью исчерпанной истины. Даже звёзды, многие тысячи их, он знал наизусть по привычке, и они ему надоели.

    Ум изучил и запомнил местную природу с точностью исчерпанной истины. Даже звёзды, многие тысячи их, он знал наизусть по привычке, и они ему надоели.

    — Джан · книга
19. «

    В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

    В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...

    — Любовь к родине, или Путешествие воробья · книга
20. «

    Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.

    Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.