78 афоризмов Андрея Платоновича Платонова

Подборка из 78 цитат Андрея Платоновича Платонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно.

   Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно.

   — Афродита · книга
2. «

   … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

   … В тайном замысле каждого человека есть желание уйти со своего двора, из своего одиночества, чтобы увидеть и пережить всю вселенную...

   — Афродита · книга
3. «

   ... Она любила музыку, ей казалось, что в музыке печаль и счастье соединены неразлучно, как в истинной жизни, как в ее собственной душе.

   ... Она любила музыку, ей казалось, что в музыке печаль и счастье соединены неразлучно, как в истинной жизни, как в ее собственной душе.

   — Афродита · книга
4. «

   ... Я знаю, что всё, что есть хорошего и бесценного (литература, любовь, искренняя идея), всё это вырастает на основании страдания и одиночества.

   ... Я знаю, что всё, что есть хорошего и бесценного (литература, любовь, искренняя идея), всё это вырастает на основании страдания и одиночества.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
5. «

   Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

   Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

   — «Я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. · книга
6. «

   Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.

   Ненавидишь, отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, переменчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.
7. «

   Какую лошадь портит, бюрократ! Прямо скучно смотреть!

   Какую лошадь портит, бюрократ! Прямо скучно смотреть!

   — Котлован · книга
8. «

   — Ты что, дышишь? — Как вспомню, так вздохну.

   — Ты что, дышишь? — Как вспомню, так вздохну.

   — Котлован · книга
9. «

   Как хорошо не только любить тебя, но и верить в тебя как в бога (с большой буквы), но и иметь в тебе личную свою религию. Любовь, перейдя в религию, только сохранит себя от гибели и от времени.

   Как хорошо не только любить тебя, но и верить в тебя как в бога (с большой буквы), но и иметь в тебе личную свою религию. Любовь, перейдя в религию, только сохранит себя от гибели и от времени.
10. «

    И от работы ей стало легче; ручная работа лечит больную тоскующую душу.

    И от работы ей стало легче; ручная работа лечит больную тоскующую душу.

    — Взыскание погибших · книга
11. «

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    Искусство должно умереть — в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенное, человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нём есть особый, сущий энтузиазм жизни.

    — Записные книжки. Материалы к биографии · книга
12. «

    В человеке еще живет маленький зритель — он не участвует ни в поступках, ни в страдании — он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба — это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни человека, и неизвестно, зачем он одиноко существует. Этот угол сознания человека день и ночь освещен, как комната швейцара в большом доме. Круглые сутки сидит этот бодрствующий швейцар в подъезде человека, знает всех жителей своего дома, но не один житель не советуется со швейцаром о своих делах. Жители входят и выходят, а зритель-швейцар провожает их глазами. От своей бессильной осведомленности он кажется иногда печальным, но всегда вежлив, уединен и имеет квартиру в другом доме. В случае пожара швейцар звонит пожарным и наблюдает снаружи дальнейшие события.

    В человеке еще живет маленький зритель — он не участвует ни в поступках, ни в страдании — он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба — это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни человека, и неизвестно, зачем он одиноко существует. Этот угол сознания человека день и ночь освещен, как комната швейцара в большом доме. Круглые сутки сидит этот бодрствующий швейцар в подъезде человека, знает всех жителей своего дома, но не один житель не советуется со швейцаром о своих делах. Жители входят и выходят, а зритель-швейцар провожает их глазами. От своей бессильной осведомленности он кажется иногда печальным, но всегда вежлив, уединен и имеет квартиру в другом доме. В случае пожара швейцар звонит пожарным и наблюдает снаружи дальнейшие события.

    — Чевенгур · книга
13. «

    Даже для обыкновенного, несложного труда человеку необходимо внутреннее счастье.

    Даже для обыкновенного, несложного труда человеку необходимо внутреннее счастье.

    — Третий сын · книга
14. «

    Никита обнял Любу с тою силою, которая пытается вместить другого, любимого человека внутрь своей нуждающейся души; но он скоро опомнился, и ему стало стыдно.

    Никита обнял Любу с тою силою, которая пытается вместить другого, любимого человека внутрь своей нуждающейся души; но он скоро опомнился, и ему стало стыдно.

    — Река Потудань · книга
15. «

    Мне страшна сердечная озадаченность, товарищ Чиклин. Я и сам не знаю что. Мне все кажется, что вдалеке есть что-то особенное или роскошный несбыточный предмет, и я печально живу.

    Мне страшна сердечная озадаченность, товарищ Чиклин. Я и сам не знаю что. Мне все кажется, что вдалеке есть что-то особенное или роскошный несбыточный предмет, и я печально живу.

    — Вощев · книга
16. «

    Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

    Сторож хотел не отвечать: за семьдесят лет жизни он убедился, что половину дел исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно: от его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.

    — Чевенгур · книга
17. «

    ... И будто эта растущая тоска и воспоминания были единственным утешением человека...

    ... И будто эта растущая тоска и воспоминания были единственным утешением человека...

    — Эфирный тракт · книга
18. «

    Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.

    Люди умирают потому, что они болеют одни и некому их любить.
19. «

    — Он меня без понятия любит, — говорил Юшка. – Сердце в людях бывает слепое.

    — Он меня без понятия любит, — говорил Юшка. – Сердце в людях бывает слепое.

    — Юшка · книга
20. «

    ... равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости — оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь — он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.

    ... равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости — оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь — он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.

    — Сокровенный человек · книга