17 цитат Андрея Рубанова — читать онлайн

Ниже 17 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Следить за журналистом — старинный русский обычай. И не просто следить, а пасти — спокойно, почти в открытую. чтобы клиент нервничал и боялся.

   Следить за журналистом — старинный русский обычай. И не просто следить, а пасти — спокойно, почти в открытую. чтобы клиент нервничал и боялся.

   — мысли Савелия · книга
2. «

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

   — Йод · книга
3. «

   Люди, которые слишком любят власть, не должны властвовать! Они превращаются в тиранов и разрушают все, что им подвластно.

   Люди, которые слишком любят власть, не должны властвовать! Они превращаются в тиранов и разрушают все, что им подвластно.

   — Пушков-Рыльцев · книга
4. «

   Общество в целом совершенно не заинтересовано в обилии эйнштейнов и шекспиров. Обществу безопаснее, когда их мало. Избыток гениев приведет к тому, что своей бешеной активностью они погубят цивилизацию. Гении должны пребывать в плотном кольце трезвых осторожных практиков.

   Общество в целом совершенно не заинтересовано в обилии эйнштейнов и шекспиров. Обществу безопаснее, когда их мало. Избыток гениев приведет к тому, что своей бешеной активностью они погубят цивилизацию. Гении должны пребывать в плотном кольце трезвых осторожных практиков.

   — Смирнов · книга
5. «

   Думаю, предчувствие перемен к лучшему и есть самое счастливое состояние разума.

   Думаю, предчувствие перемен к лучшему и есть самое счастливое состояние разума.

   — Стыдные подвиги · книга
6. «

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   Конец света совершается с каждым человеком в отдельности.

   — Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве · книга
7. «

   На мне обвисшие спортивные штаны — обычная для здешних мест одежда. Тут никто не рядится в шикарные прикиды. Тут не Москва, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза.

   На мне обвисшие спортивные штаны — обычная для здешних мест одежда. Тут никто не рядится в шикарные прикиды. Тут не Москва, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза.

   — Йод · книга
8. «

   Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

   Тоску можно заесть, или запить, а лучше – и то и другое.

   — Финист – ясный сокол · книга
9. «

   Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

   Но стыд для того и дан человеку, чтоб себя менять, исправлять и к лучшему настраивать.

   — Финист – ясный сокол · книга
10. «

    Если долго и пристально смотреть на прекрасное, оно покажется отвратительным. Если годами изучать безобразное, можно возлюбить его и слиться.

    Если долго и пристально смотреть на прекрасное, оно покажется отвратительным. Если годами изучать безобразное, можно возлюбить его и слиться.

    — Йод · книга
11. «

    Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

    Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

    — Человек из красного дерева · книга
12. «

    Во времена сомнений и душевных кризисов нас всегда тянет к домашнему теплу.

    Во времена сомнений и душевных кризисов нас всегда тянет к домашнему теплу.

    — Человек из красного дерева · книга
13. «

    Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

    Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

    — Хлорофилия · книга
14. «

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    У благоразумия отвратительное послевкусие.

    — Жёстко и угрюмо · книга
15. «

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

    — Человек из красного дерева · книга
16. «

    Мужскую силу, — сказал гений, — считают по бабам. Сколько баб у тебя было, настолько ты и силен. Но ты не напрягайся, не веди подсчеты. Важно не только количество, но и качество.

    Мужскую силу, — сказал гений, — считают по бабам. Сколько баб у тебя было, настолько ты и силен. Но ты не напрягайся, не веди подсчеты. Важно не только количество, но и качество.

    — Годунов · книга
17. «

    Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

    Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

    — Жёстко и угрюмо · книга