80 цитат Андрея Рубанова, которые захочется сохранить

Ниже 80 цитат Андрея Рубанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет никакого комфорта. Нет никакого контроля. Есть только власть или её отсутствие. «Комфорт», «контроль» — это слова рабов. Кто свободен, тот имеет весь комфорт и весь контроль.

   Нет никакого комфорта. Нет никакого контроля. Есть только власть или её отсутствие. «Комфорт», «контроль» — это слова рабов. Кто свободен, тот имеет весь комфорт и весь контроль.

   — Боги Богов · книга
2. «

   Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

   Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

   — Человек из красного дерева · книга
3. «

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.

   — Человек из красного дерева · книга
4. «

   Зачем врать, если правда богаче, и ярче, и горячее всякой лжи? Когда боги создали для людей средний мир, они всё делали по правде, и как они придумали и сочинили – так человек придумать и сочинить не может, хоть весь изоврись.

   Зачем врать, если правда богаче, и ярче, и горячее всякой лжи? Когда боги создали для людей средний мир, они всё делали по правде, и как они придумали и сочинили – так человек придумать и сочинить не может, хоть весь изоврись.

   — Финист – ясный сокол · книга
5. «

   Ты сам себе дурак и сам себе гений. Зачастую одновременно. Ты не хочешь смотреть на других. Всегда есть какие-то другие. Всегда кто-то выше и всегда кто-то ниже. Если все время думать о других-тех, кто выше или ниже, — однажды можно перестать существовать.

   Ты сам себе дурак и сам себе гений. Зачастую одновременно. Ты не хочешь смотреть на других. Всегда есть какие-то другие. Всегда кто-то выше и всегда кто-то ниже. Если все время думать о других-тех, кто выше или ниже, — однажды можно перестать существовать.

   — мысли Савелия · книга
6. «

   Простить другому легко. Простить себе – невозможно.

   Простить другому легко. Простить себе – невозможно.

   — Йод · книга
7. «

   Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

   Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

   — Хлорофилия · книга
8. «

   Вот, например, «активная жизненная позиция». Знаешь, что это? Если в камере творится какое-то непотребство, ты не можешь просто отвернуться и сделать вид, что не видишь. Здесь можешь, а там нет. Там ты должен встать и остановить это дело. Если не остановил, значит, ты такой же. Впрочем, сейчас этой этики уже не все придерживаются…

   Вот, например, «активная жизненная позиция». Знаешь, что это? Если в камере творится какое-то непотребство, ты не можешь просто отвернуться и сделать вид, что не видишь. Здесь можешь, а там нет. Там ты должен встать и остановить это дело. Если не остановил, значит, ты такой же. Впрочем, сейчас этой этики уже не все придерживаются…
9. «

   Одиночество — привычное для меня состояние, но любить его невозможно. Если тебе дан разум, гортань, язык и речь, если тебе даны брови, чтоб нахмуриться, и губы, которые можно раздвинуть в улыбке, — ты должен идти к себе подобным, разговаривать с ними, смеяться, кричать, обонять запахи, трогать. Человеки, эти удивительные…

   Одиночество — привычное для меня состояние, но любить его невозможно. Если тебе дан разум, гортань, язык и речь, если тебе даны брови, чтоб нахмуриться, и губы, которые можно раздвинуть в улыбке, — ты должен идти к себе подобным, разговаривать с ними, смеяться, кричать, обонять запахи, трогать. Человеки, эти удивительные…

   — Человек из красного дерева · книга
10. «

    Хочешь вывести даму из себя — усомнись в её красоте.

    Хочешь вывести даму из себя — усомнись в её красоте.

    — Йод · книга
11. «

    Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

    Выверни мужскую природу – там женская. Выверни смерть – там жизнь. Выверни беду – там счастье.

    — Финист – ясный сокол · книга
12. «

    ...на самом деле, как легко догадаться, людям нужны вовсе не джипы, не микроволновые печи и не плазменные панели. Не мезотерапия, не фуфайки от Тома Форда. Не аэрография, не выдержанные шотландские самогоны и не вертикальные турбосолярии. Люди хотят, чтобы их любили.

    ...на самом деле, как легко догадаться, людям нужны вовсе не джипы, не микроволновые печи и не плазменные панели. Не мезотерапия, не фуфайки от Тома Форда. Не аэрография, не выдержанные шотландские самогоны и не вертикальные турбосолярии. Люди хотят, чтобы их любили.

    — Йод · книга
13. «

    Все просто: человек рожден, чтобы наслаждаться жизнью во всех бесчисленных проявлениях. И задача человека — развивать себя так, чтобы уметь ощутить максимальную её полноту. Перед тобой и жизнью — дверь, учили Савелия. Слабый способен едва приоткрыть её, чтобы получить простейшие блага и ощущения. Сильный и образованный распахнет дверь на всю ширину и обретет все многообразие жизни.

    Все просто: человек рожден, чтобы наслаждаться жизнью во всех бесчисленных проявлениях. И задача человека — развивать себя так, чтобы уметь ощутить максимальную её полноту. Перед тобой и жизнью — дверь, учили Савелия. Слабый способен едва приоткрыть её, чтобы получить простейшие блага и ощущения. Сильный и образованный распахнет дверь на всю ширину и обретет все многообразие жизни.

    — Хлорофилия · книга
14. «

    Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

    Ночная Москва хороша и прихотлива. Днём или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому её центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское. По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает своё истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом — и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Всё просторно, всё немного криво — Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

    — Сажайте, и вырастет · книга
15. «

    Если сильный народ станет помогать слабому – от такой помощи слабый народ не станет сильней. Сила только тогда идёт впрок, когда мы не получаем её в подарок, а обретаем сами.

    Если сильный народ станет помогать слабому – от такой помощи слабый народ не станет сильней. Сила только тогда идёт впрок, когда мы не получаем её в подарок, а обретаем сами.

    — Финист – ясный сокол · книга
16. «

    Слежка — это интересно. Это возбуждает. Если за тобой следят — значит, ты живешь как надо. Слежки надо удостоиться. За безобидным обывателем следить не будут.

    Слежка — это интересно. Это возбуждает. Если за тобой следят — значит, ты живешь как надо. Слежки надо удостоиться. За безобидным обывателем следить не будут.

    — мысли Савелия · книга
17. «

    Впрочем, у великих судеб часто бесславные финалы.

    Впрочем, у великих судеб часто бесславные финалы.

    — Боги Богов · книга
18. «

    Я — человек, и вера моя — человеческая. Я верю только в то, что делает меня крепче.

    Я — человек, и вера моя — человеческая. Я верю только в то, что делает меня крепче.

    — Финист – ясный сокол · книга
19. «

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

    — Йод · книга
20. «

    Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.

    Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.

    — Человек из красного дерева · книга