32 цитаты от Андрея Жвалевского

Подборка из 32 цитаты Андрея Жвалевского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Главное в дрессировке кошки — сделать вид, что ты отдал ей именно ту команду, кторую она выполнила.

   Главное в дрессировке кошки — сделать вид, что ты отдал ей именно ту команду, кторую она выполнила.

   — Игорь Мытько · книга
2. «

   Легенду о том, что верблюду не нужно есть и пить, придумали жадные и ненаблюдательные люди.

   Легенду о том, что верблюду не нужно есть и пить, придумали жадные и ненаблюдательные люди.

   — Игорь Мытько · книга
3. «

   — На войне — настоящая жизнь! — На войне — настоящая смерть. А жизнь... она там, в городах.

   — На войне — настоящая жизнь! — На войне — настоящая смерть. А жизнь... она там, в городах.

   — Евгения Пастернак · книга
4. «

   Война закончится в свой срок — пойдёт её муж воевать или нет. Однако не говорила ничего, только шептала про себя: «Уцелей, мой хороший! Обязательно уцелей!».

   Война закончится в свой срок — пойдёт её муж воевать или нет. Однако не говорила ничего, только шептала про себя: «Уцелей, мой хороший! Обязательно уцелей!».

   — Евгения Пастернак · книга
5. «

   Ну просто беда с вами, людьми… Бестолковые…

   Ну просто беда с вами, людьми… Бестолковые…

   — Евгения Пастернак · книга
6. «

   Маша, как могла, помогала, но больше бегала к зеркалу. Там она в очередной раз проводила руками по лицу, рассматривала отражение и спрашивала у мужа: — А так лучше? Сергей Иванович поворачивался к ней и честно признавался: — Очень хорошо… а что изменилось? — То есть как что? Раньше платье было голубоватое, а теперь белое с голубизной!

   Маша, как могла, помогала, но больше бегала к зеркалу. Там она в очередной раз проводила руками по лицу, рассматривала отражение и спрашивала у мужа: — А так лучше? Сергей Иванович поворачивался к ней и честно признавался: — Очень хорошо… а что изменилось? — То есть как что? Раньше платье было голубоватое, а теперь белое с голубизной!

   — Евгения Пастернак · книга
7. «

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   — Игорь Мытько · книга
8. «

   Ну, это все-таки не Букингемский дворец, а Дутый переулок. Дутый от слова… ну, ты понял. А в данном случае все сделано чисто. «Гадание 100%» означает наугад, то есть от балды, что и было проделано. А ты как думаешь?

   Ну, это все-таки не Букингемский дворец, а Дутый переулок. Дутый от слова… ну, ты понял. А в данном случае все сделано чисто. «Гадание 100%» означает наугад, то есть от балды, что и было проделано. А ты как думаешь?

   — Игорь Мытько · книга
9. «

   — Я вычислил новый пароль, — ответил Аесли. — «Согласно приказу». — Здорово! А как это тебе удалось? — Семантический анализ на базе частотных лингвистических... — начал было Сен, но увидев недоверчивое лицо друга, признался: — Подслушал.

   — Я вычислил новый пароль, — ответил Аесли. — «Согласно приказу». — Здорово! А как это тебе удалось? — Семантический анализ на базе частотных лингвистических... — начал было Сен, но увидев недоверчивое лицо друга, признался: — Подслушал.

   — Игорь Мытько · книга
10. «

    Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

    Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

    — Евгения Пастернак · книга
11. «

    – Все живы? – радостно спросила волшебница у стонущей и потирающей ушибы толпы. – Неужели никто не умер? Невероятно! Ну ничего-ничего, у вас ещё всё впереди.

    – Все живы? – радостно спросила волшебница у стонущей и потирающей ушибы толпы. – Неужели никто не умер? Невероятно! Ну ничего-ничего, у вас ещё всё впереди.

    — Игорь Мытько · книга
12. «

    Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

    Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

    — Игорь Мытько · книга
13. «

    Надо сказать, что новорожденный колдун — это землетрясение, поселившееся в детской комнате. Любой каприз малыша буквально переворачивает дом вверх дном (кстати, случалось на улице Вязов и такое). Пустышки взрываются как петарды, пеленки разлетаются стаей испуганных перепелок, бутылочки сами собой наполняются молоком из соседских холодильников… Словом, только мама-колдунья может противостоять тому тайфуно-урагано-цунами, которое устраивает ее чудесный отпрыск. А уж когда начинают резаться зубки, тут и папочке приходится брать отпуск и сидеть с волшебненочком — чего доброго, подожжет занавеску или доведет до слез соседскую горгулью.

    Надо сказать, что новорожденный колдун — это землетрясение, поселившееся в детской комнате. Любой каприз малыша буквально переворачивает дом вверх дном (кстати, случалось на улице Вязов и такое). Пустышки взрываются как петарды, пеленки разлетаются стаей испуганных перепелок, бутылочки сами собой наполняются молоком из соседских холодильников… Словом, только мама-колдунья может противостоять тому тайфуно-урагано-цунами, которое устраивает ее чудесный отпрыск. А уж когда начинают резаться зубки, тут и папочке приходится брать отпуск и сидеть с волшебненочком — чего доброго, подожжет занавеску или доведет до слез соседскую горгулью.

    — Игорь Мытько · книга
14. «

    Если вы попали в безвыходную ситуацию, не бойтесь. Поздно.

    Если вы попали в безвыходную ситуацию, не бойтесь. Поздно.

    — Игорь Мытько · книга
15. «

    — Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…». — Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…

    — Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…». — Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…

    — Игорь Мытько · книга
16. «

    Я сегодня специально к врагам сбегала, у них там паника. Они сначала думали, что русские какое-то новое секретное оружие испытывают, блики какие-то непонятные по городу бегают! А потом, когда поняли, что вы трамвай пустили, чуть с катушек не съехали. Один ефрейтор даже плакал: «Мы тут мёрзнем, у нас люди гибнут, а они на седьмом месяце блокады пускают трамвай! О какой победе может идти речь, о какой гибели этого города, если они трамвай пустили?»

    Я сегодня специально к врагам сбегала, у них там паника. Они сначала думали, что русские какое-то новое секретное оружие испытывают, блики какие-то непонятные по городу бегают! А потом, когда поняли, что вы трамвай пустили, чуть с катушек не съехали. Один ефрейтор даже плакал: «Мы тут мёрзнем, у нас люди гибнут, а они на седьмом месяце блокады пускают трамвай! О какой победе может идти речь, о какой гибели этого города, если они трамвай пустили?»

    — Евгения Пастернак · книга
17. «

    — Ну а теперь расскажи о своем самом ужасном детском воспоминании. Если, конечно, твое детство уже закончилось. — Ой, — курсантка округлила глаза. — Это было ужасно! Мне было пять лет. Ох, я не могу… До сих пор с дрожью вспоминаю! — Так так, — подбодрил ее инструктор. — Продолжай. — Родители отвезли меня с сестрой на лето к бабушке… — Ага, — Георг взялся за ручку, — так и запишем: «Самое страшное — бабушка». — Нет, бабушка хорошая. Бабушка дала мне посмотреть старую фотографию дедушки… — Значит, — инструктор зачеркнул предыдущую запись, — пишем: «Самое страшное — дедушкина фотография». — Да нет же! Дедушка там был красивый. В военной форме. Бабушка сказала, что это лучшая дедушкина фотография. А я эту фотографию через пять минут потеряла. Вот это был ужас! Я так плакала!

    — Ну а теперь расскажи о своем самом ужасном детском воспоминании. Если, конечно, твое детство уже закончилось. — Ой, — курсантка округлила глаза. — Это было ужасно! Мне было пять лет. Ох, я не могу… До сих пор с дрожью вспоминаю! — Так так, — подбодрил ее инструктор. — Продолжай. — Родители отвезли меня с сестрой на лето к бабушке… — Ага, — Георг взялся за ручку, — так и запишем: «Самое страшное — бабушка». — Нет, бабушка хорошая. Бабушка дала мне посмотреть старую фотографию дедушки… — Значит, — инструктор зачеркнул предыдущую запись, — пишем: «Самое страшное — дедушкина фотография». — Да нет же! Дедушка там был красивый. В военной форме. Бабушка сказала, что это лучшая дедушкина фотография. А я эту фотографию через пять минут потеряла. Вот это был ужас! Я так плакала!

    — Игорь Мытько · книга
18. «

    ... И самое важное — Дед Мороз существует! По крайней мере, пока в него верят.

    ... И самое важное — Дед Мороз существует! По крайней мере, пока в него верят.

    — Евгения Пастернак · книга
19. «

    — Так вот ты где! Хорошая позиция. Все зоны подлета сов простреливаются, гипогрифу тоже не проскочить, ну, а дракон… ну, а что дракон? Если дракон, то все, полный крендель, тут уж никакая стратегия не поможет. Харл, можно просто Харлей. Значит, желаешь ты науке-технике учиться, а предки ни в какую? Хотят заслать тебя в чудо-юдо-школу Первертс? — Да! И ведь зашлют! И что же делать? — А ничего не делать, езжай в школу. Вот я все детство мечтал выучиться на психоаналитика, а меня отправили в Первертс. И что ты думаешь? Теперь я преподаватель этой самой школы. И, ты думаешь, — преподаватель чего? Психоанализа? А вот и не угадал. Преподаватель хорошего-по-возможности-обращения-с-магическими-будь-они-неладны-животными, во как. Ну и что ты по этому поводу думаешь?

    — Так вот ты где! Хорошая позиция. Все зоны подлета сов простреливаются, гипогрифу тоже не проскочить, ну, а дракон… ну, а что дракон? Если дракон, то все, полный крендель, тут уж никакая стратегия не поможет. Харл, можно просто Харлей. Значит, желаешь ты науке-технике учиться, а предки ни в какую? Хотят заслать тебя в чудо-юдо-школу Первертс? — Да! И ведь зашлют! И что же делать? — А ничего не делать, езжай в школу. Вот я все детство мечтал выучиться на психоаналитика, а меня отправили в Первертс. И что ты думаешь? Теперь я преподаватель этой самой школы. И, ты думаешь, — преподаватель чего? Психоанализа? А вот и не угадал. Преподаватель хорошего-по-возможности-обращения-с-магическими-будь-они-неладны-животными, во как. Ну и что ты по этому поводу думаешь?

    — Игорь Мытько · книга
20. «

    Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

    Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

    — Евгения Пастернак · книга