Топ-38 цитат Андрея Жвалевского

Подборка из 38 цитат Андрея Жвалевского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ночью все кошки страшные

   Ночью все кошки страшные

   — Игорь Мытько · книга
2. «

   Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

   Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

   — Евгения Пастернак · книга
3. «

   Наименее престижным факультетом Первертса являлся Чертекак. Вначале он имел гордое, красивое и очень длинное название, которое никто не мог запомнить. На вопрос «Как этот факультет называется?» все отвечали: «Черт его знает как», что в итоге сложилось в Чертекак, а оригинальное название не смогла вспомнить даже основавшая факультет ведьма. Декан Чертекака — главный тормоз школы, огромный и неуклюжий Развнедел — был феноменально бестолковым волшебником, получившим пост декана только благодаря родственным связям с премьер-министром Тетралем Квадритом. Выпускники Чертекака постоянно путали заклинания и ингредиенты, периодически вызывая глобальные катаклизмы. Вообще-то соорудить катаклизм считалось неплохим магическим достижением, но когда взрослый волшебник собирается полить свой садик в Йоркшире, а получается наводнение в Якутии, — согласитесь, это уже чересчур.

   Наименее престижным факультетом Первертса являлся Чертекак. Вначале он имел гордое, красивое и очень длинное название, которое никто не мог запомнить. На вопрос «Как этот факультет называется?» все отвечали: «Черт его знает как», что в итоге сложилось в Чертекак, а оригинальное название не смогла вспомнить даже основавшая факультет ведьма. Декан Чертекака — главный тормоз школы, огромный и неуклюжий Развнедел — был феноменально бестолковым волшебником, получившим пост декана только благодаря родственным связям с премьер-министром Тетралем Квадритом. Выпускники Чертекака постоянно путали заклинания и ингредиенты, периодически вызывая глобальные катаклизмы. Вообще-то соорудить катаклизм считалось неплохим магическим достижением, но когда взрослый волшебник собирается полить свой садик в Йоркшире, а получается наводнение в Якутии, — согласитесь, это уже чересчур.

   — Игорь Мытько · книга
4. «

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   — Игорь Мытько · книга
5. «

   Гдетотаммер, самый загадочный факультет школы, еще недавно скромно назывался Тутомыттор. Двадцать лет назад напуганный Мордевольтом декан Тутомыттора заколдовал себя, свое имя и свой факультет так, чтобы Враг Волшебников их не нашел. Заклинание оказалось таким мощным, что с тех пор факультет не мог найти никто, а ученики и преподаватели Гдетотаммера приспособились ночевать в коридорах и подсобных помещениях Первертса. Собственно, никто до сих пор не смог найти и декана Гдетотаммера, равно как и произнести его имя. Из Гдетотаммера выходили пугливые и скрытные волшебники, магические способности которых оставались такой же загадкой, как и местонахождение четвертого факультета.

   Гдетотаммер, самый загадочный факультет школы, еще недавно скромно назывался Тутомыттор. Двадцать лет назад напуганный Мордевольтом декан Тутомыттора заколдовал себя, свое имя и свой факультет так, чтобы Враг Волшебников их не нашел. Заклинание оказалось таким мощным, что с тех пор факультет не мог найти никто, а ученики и преподаватели Гдетотаммера приспособились ночевать в коридорах и подсобных помещениях Первертса. Собственно, никто до сих пор не смог найти и декана Гдетотаммера, равно как и произнести его имя. Из Гдетотаммера выходили пугливые и скрытные волшебники, магические способности которых оставались такой же загадкой, как и местонахождение четвертого факультета.

   — Игорь Мытько · книга
6. «

   На самом деле люди делятся не на два типа — совы и жаворонки, а на три — совы, жаворонки и дятлы.

   На самом деле люди делятся не на два типа — совы и жаворонки, а на три — совы, жаворонки и дятлы.

   — Игорь Мытько · книга
7. «

   Порри снились магические животные, которые гонялись за Харлеем по синхрофазотрону. Преподаватель мчался на своем мотоцикле все быстрее и быстрее и в конце концов, с криком «Я промежуточный дубль-вэ бозон! А что делать?» превратился в сову и улетел.

   Порри снились магические животные, которые гонялись за Харлеем по синхрофазотрону. Преподаватель мчался на своем мотоцикле все быстрее и быстрее и в конце концов, с криком «Я промежуточный дубль-вэ бозон! А что делать?» превратился в сову и улетел.

   — Игорь Мытько · книга
8. «

   — Да что же это?! Да как же это?! Что это за заклинание такое? — «Коктейль Молотова», — не вдаваясь в подробности, ответил юный специалист по взлому магических замков вместе с дверями.

   — Да что же это?! Да как же это?! Что это за заклинание такое? — «Коктейль Молотова», — не вдаваясь в подробности, ответил юный специалист по взлому магических замков вместе с дверями.

   — Игорь Мытько · книга
9. «

   — Женщины, они вообще странные существа. Все бегают чего-то, крутятся... Надеются на что-то...

   — Женщины, они вообще странные существа. Все бегают чего-то, крутятся... Надеются на что-то...

   — Евгения Пастернак · книга
10. «

    Пусть война остановится. Если совсем нельзя — хотя бы на день. Хотя бы на маленьком участочке. Тогда все солдаты поймут, что мир — это здорово и перестанут воевать совсем.

    Пусть война остановится. Если совсем нельзя — хотя бы на день. Хотя бы на маленьком участочке. Тогда все солдаты поймут, что мир — это здорово и перестанут воевать совсем.

    — Евгения Пастернак · книга
11. «

    Бывают вещи, о которых нельзя рассказывать даже со временем.

    Бывают вещи, о которых нельзя рассказывать даже со временем.

    — Евгения Пастернак · книга
12. «

    Глупостью гордятся только дураки.

    Глупостью гордятся только дураки.

    — Евгения Пастернак · книга
13. «

    ... И самое важное — Дед Мороз существует! По крайней мере, пока в него верят.

    ... И самое важное — Дед Мороз существует! По крайней мере, пока в него верят.

    — Евгения Пастернак · книга
14. «

    Я сегодня специально к врагам сбегала, у них там паника. Они сначала думали, что русские какое-то новое секретное оружие испытывают, блики какие-то непонятные по городу бегают! А потом, когда поняли, что вы трамвай пустили, чуть с катушек не съехали. Один ефрейтор даже плакал: «Мы тут мёрзнем, у нас люди гибнут, а они на седьмом месяце блокады пускают трамвай! О какой победе может идти речь, о какой гибели этого города, если они трамвай пустили?»

    Я сегодня специально к врагам сбегала, у них там паника. Они сначала думали, что русские какое-то новое секретное оружие испытывают, блики какие-то непонятные по городу бегают! А потом, когда поняли, что вы трамвай пустили, чуть с катушек не съехали. Один ефрейтор даже плакал: «Мы тут мёрзнем, у нас люди гибнут, а они на седьмом месяце блокады пускают трамвай! О какой победе может идти речь, о какой гибели этого города, если они трамвай пустили?»

    — Евгения Пастернак · книга
15. «

    Главное — произвести убийственное первое впечатление.

    Главное — произвести убийственное первое впечатление.

    — Игорь Мытько · книга
16. «

    — Какое Рождество? — устало сказал Сергей Иванович. — Война. Не время для праздников. — Ничего себе! — из толпы выскочила совсем маленькая охля и стала рядом с Главным Птёрком. — А когда время для праздников? Когда и без них весело? Ничего себе!

    — Какое Рождество? — устало сказал Сергей Иванович. — Война. Не время для праздников. — Ничего себе! — из толпы выскочила совсем маленькая охля и стала рядом с Главным Птёрком. — А когда время для праздников? Когда и без них весело? Ничего себе!

    — Евгения Пастернак · книга
17. «

    Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

    Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

    — Игорь Мытько · книга
18. «

    — А где здесь можно получить наличку с… э-э-э… родительских карточек? — осторожно спросил Порри. — Лучше всего в банке «Хренвотс». Это самый надежный банк. Тройная проверка всех транзакций! — торжественно произнес Харлей и поволок мальчика за собой. — Э-э-э… М-м-м… Тройная проверка? А нельзя там как-нибудь договориться, чтобы не тройная? Или, скажем, совсем без проверки? А то я спешу…

    — А где здесь можно получить наличку с… э-э-э… родительских карточек? — осторожно спросил Порри. — Лучше всего в банке «Хренвотс». Это самый надежный банк. Тройная проверка всех транзакций! — торжественно произнес Харлей и поволок мальчика за собой. — Э-э-э… М-м-м… Тройная проверка? А нельзя там как-нибудь договориться, чтобы не тройная? Или, скажем, совсем без проверки? А то я спешу…

    — Игорь Мытько · книга
19. «

    Надо сказать, что новорожденный колдун — это землетрясение, поселившееся в детской комнате. Любой каприз малыша буквально переворачивает дом вверх дном (кстати, случалось на улице Вязов и такое). Пустышки взрываются как петарды, пеленки разлетаются стаей испуганных перепелок, бутылочки сами собой наполняются молоком из соседских холодильников… Словом, только мама-колдунья может противостоять тому тайфуно-урагано-цунами, которое устраивает ее чудесный отпрыск. А уж когда начинают резаться зубки, тут и папочке приходится брать отпуск и сидеть с волшебненочком — чего доброго, подожжет занавеску или доведет до слез соседскую горгулью.

    Надо сказать, что новорожденный колдун — это землетрясение, поселившееся в детской комнате. Любой каприз малыша буквально переворачивает дом вверх дном (кстати, случалось на улице Вязов и такое). Пустышки взрываются как петарды, пеленки разлетаются стаей испуганных перепелок, бутылочки сами собой наполняются молоком из соседских холодильников… Словом, только мама-колдунья может противостоять тому тайфуно-урагано-цунами, которое устраивает ее чудесный отпрыск. А уж когда начинают резаться зубки, тут и папочке приходится брать отпуск и сидеть с волшебненочком — чего доброго, подожжет занавеску или доведет до слез соседскую горгулью.

    — Игорь Мытько · книга
20. «

    Просто непонятно, почему взрослые считают, что дети так быстро всё забывают. Нет, они забывают, конечно, всякую ерунду — как держать вилку или вернуться домой до темноты — но важные вещи они помнят очень крепко.

    Просто непонятно, почему взрослые считают, что дети так быстро всё забывают. Нет, они забывают, конечно, всякую ерунду — как держать вилку или вернуться домой до темноты — но важные вещи они помнят очень крепко.

    — Евгения Пастернак · книга