37 цитат Андрея Жвалевского о жизни и людях

Подборка из 37 цитат Андрея Жвалевского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ну просто беда с вами, людьми… Бестолковые…

   Ну просто беда с вами, людьми… Бестолковые…

   — Евгения Пастернак · книга
2. «

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   Ну пошли. Вот я такой, сказал: «пошли» и сразу пошел. Я такой. Как что скажу, так и сделаю. Пошли, так пошли, какие разговоры. А то некоторым только бы поболтать, а как до дела, так от них не дождешься. А я-то не такой. Я-то, знаете, какой? Я как скажу, так сразу и сделаю. — На протяжении всего монолога «сэр» не сдвинулся с места.

   — Игорь Мытько · книга
3. «

   Наименее престижным факультетом Первертса являлся Чертекак. Вначале он имел гордое, красивое и очень длинное название, которое никто не мог запомнить. На вопрос «Как этот факультет называется?» все отвечали: «Черт его знает как», что в итоге сложилось в Чертекак, а оригинальное название не смогла вспомнить даже основавшая факультет ведьма. Декан Чертекака — главный тормоз школы, огромный и неуклюжий Развнедел — был феноменально бестолковым волшебником, получившим пост декана только благодаря родственным связям с премьер-министром Тетралем Квадритом. Выпускники Чертекака постоянно путали заклинания и ингредиенты, периодически вызывая глобальные катаклизмы. Вообще-то соорудить катаклизм считалось неплохим магическим достижением, но когда взрослый волшебник собирается полить свой садик в Йоркшире, а получается наводнение в Якутии, — согласитесь, это уже чересчур.

   Наименее престижным факультетом Первертса являлся Чертекак. Вначале он имел гордое, красивое и очень длинное название, которое никто не мог запомнить. На вопрос «Как этот факультет называется?» все отвечали: «Черт его знает как», что в итоге сложилось в Чертекак, а оригинальное название не смогла вспомнить даже основавшая факультет ведьма. Декан Чертекака — главный тормоз школы, огромный и неуклюжий Развнедел — был феноменально бестолковым волшебником, получившим пост декана только благодаря родственным связям с премьер-министром Тетралем Квадритом. Выпускники Чертекака постоянно путали заклинания и ингредиенты, периодически вызывая глобальные катаклизмы. Вообще-то соорудить катаклизм считалось неплохим магическим достижением, но когда взрослый волшебник собирается полить свой садик в Йоркшире, а получается наводнение в Якутии, — согласитесь, это уже чересчур.

   — Игорь Мытько · книга
4. «

   — Я вычислил новый пароль, — ответил Аесли. — «Согласно приказу». — Здорово! А как это тебе удалось? — Семантический анализ на базе частотных лингвистических... — начал было Сен, но увидев недоверчивое лицо друга, признался: — Подслушал.

   — Я вычислил новый пароль, — ответил Аесли. — «Согласно приказу». — Здорово! А как это тебе удалось? — Семантический анализ на базе частотных лингвистических... — начал было Сен, но увидев недоверчивое лицо друга, признался: — Подслушал.

   — Игорь Мытько · книга
5. «

   Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

   Спам — это когда вам присылают письмо, которое вам совершенно не нужно. Например, повестку в военкомат.

   — Игорь Мытько · книга
6. «

   Через пять минут самые нетерпеливые начали шептаться и покашливать. Через десять минут эпидемия кашля напала на добрую половину зала. Недобрая половина откровенно посвистывала и шаркала ногами.

   Через пять минут самые нетерпеливые начали шептаться и покашливать. Через десять минут эпидемия кашля напала на добрую половину зала. Недобрая половина откровенно посвистывала и шаркала ногами.

   — Игорь Мытько · книга
7. «

   — Так вот ты где! Хорошая позиция. Все зоны подлета сов простреливаются, гипогрифу тоже не проскочить, ну, а дракон… ну, а что дракон? Если дракон, то все, полный крендель, тут уж никакая стратегия не поможет. Харл, можно просто Харлей. Значит, желаешь ты науке-технике учиться, а предки ни в какую? Хотят заслать тебя в чудо-юдо-школу Первертс? — Да! И ведь зашлют! И что же делать? — А ничего не делать, езжай в школу. Вот я все детство мечтал выучиться на психоаналитика, а меня отправили в Первертс. И что ты думаешь? Теперь я преподаватель этой самой школы. И, ты думаешь, — преподаватель чего? Психоанализа? А вот и не угадал. Преподаватель хорошего-по-возможности-обращения-с-магическими-будь-они-неладны-животными, во как. Ну и что ты по этому поводу думаешь?

   — Так вот ты где! Хорошая позиция. Все зоны подлета сов простреливаются, гипогрифу тоже не проскочить, ну, а дракон… ну, а что дракон? Если дракон, то все, полный крендель, тут уж никакая стратегия не поможет. Харл, можно просто Харлей. Значит, желаешь ты науке-технике учиться, а предки ни в какую? Хотят заслать тебя в чудо-юдо-школу Первертс? — Да! И ведь зашлют! И что же делать? — А ничего не делать, езжай в школу. Вот я все детство мечтал выучиться на психоаналитика, а меня отправили в Первертс. И что ты думаешь? Теперь я преподаватель этой самой школы. И, ты думаешь, — преподаватель чего? Психоанализа? А вот и не угадал. Преподаватель хорошего-по-возможности-обращения-с-магическими-будь-они-неладны-животными, во как. Ну и что ты по этому поводу думаешь?

   — Игорь Мытько · книга
8. «

   Ведьмы потому и называются ведьмами, что устраивают неподходящие разговоры в неподходящее время. Впрочем, не ведьмы тоже.

   Ведьмы потому и называются ведьмами, что устраивают неподходящие разговоры в неподходящее время. Впрочем, не ведьмы тоже.

   — Игорь Мытько · книга
9. «

   — Ну что ж, мне очень понравилось. А вы как думаете? Все-таки приятно вот так запросто зайти на семейный праздник. А что дела… А-а-а! Харлей вскарабкался на стол и выпучил глаза на вошедшего Кисера. — Мря, — сказал кот, глядя на Харлея, — Мря-Мря. — Это ведь кот, — сказал преподаватель обращения с животными. — Это ведь настоящий живой кот. — Кот, — подтвердил удивленный Порри. — Но ведь это же зверь, — обиженно произнес Харлей. — Дик, Мэри, почему вы меня не предупредили, что у вас есть зверь? — Но вы учите обращению с животными! — воскликнул мальчик. — И вы их… боитесь?! — Я их до смерти боюсь, — сказал психоаналитик. — А что делать? А иначе как бы я мог саморефлексировать? Как ты думаешь? Харлей нервно вспрыгнул на мотоцикл и строго посмотрел на Порри: — Через неделю. Не опаздывать! И не вздумай брать с собой зверя! — донесся до Гаттеров удаляющийся голос психоаналитика-любителя. — А если возьмешь… то что?… А ты как думаешь?… А что делать…

   — Ну что ж, мне очень понравилось. А вы как думаете? Все-таки приятно вот так запросто зайти на семейный праздник. А что дела… А-а-а! Харлей вскарабкался на стол и выпучил глаза на вошедшего Кисера. — Мря, — сказал кот, глядя на Харлея, — Мря-Мря. — Это ведь кот, — сказал преподаватель обращения с животными. — Это ведь настоящий живой кот. — Кот, — подтвердил удивленный Порри. — Но ведь это же зверь, — обиженно произнес Харлей. — Дик, Мэри, почему вы меня не предупредили, что у вас есть зверь? — Но вы учите обращению с животными! — воскликнул мальчик. — И вы их… боитесь?! — Я их до смерти боюсь, — сказал психоаналитик. — А что делать? А иначе как бы я мог саморефлексировать? Как ты думаешь? Харлей нервно вспрыгнул на мотоцикл и строго посмотрел на Порри: — Через неделю. Не опаздывать! И не вздумай брать с собой зверя! — донесся до Гаттеров удаляющийся голос психоаналитика-любителя. — А если возьмешь… то что?… А ты как думаешь?… А что делать…

   — Игорь Мытько · книга
10. «

    Я вдруг понял, что сразу произносить глупые мысли гораздо проще, чем сначала их обдумывать.

    Я вдруг понял, что сразу произносить глупые мысли гораздо проще, чем сначала их обдумывать.

    — Мастер сглаза · книга
11. «

    Чрезвычайно редкая комбинация Марса, Сатурна, Юпитера и сошедшего с орбиты российского спутника неизбежно примудлачивала каждого, кто имел неосторожность появиться на свет в день рождения Порри Гаттера.

    Чрезвычайно редкая комбинация Марса, Сатурна, Юпитера и сошедшего с орбиты российского спутника неизбежно примудлачивала каждого, кто имел неосторожность появиться на свет в день рождения Порри Гаттера.

    — Игорь Мытько · книга
12. «

    Договориться можно со всеми. Но с некоторыми можно договориться до серьезных неприятностей.

    Договориться можно со всеми. Но с некоторыми можно договориться до серьезных неприятностей.

    — Игорь Мытько · книга
13. «

    — Вот только я не знал, что дорога такой длинной окажется. Но ведь мы уже скоро придем, да? — Мы, собственно, уже несколько раз пришли, — беззаботно ответил Харлей, — но тебе было так интересно, что я позволил себе сделать пару кругов. А что делать? Кстати, вот мы опять на месте.

    — Вот только я не знал, что дорога такой длинной окажется. Но ведь мы уже скоро придем, да? — Мы, собственно, уже несколько раз пришли, — беззаботно ответил Харлей, — но тебе было так интересно, что я позволил себе сделать пару кругов. А что делать? Кстати, вот мы опять на месте.

    — Игорь Мытько · книга
14. «

    Гдетотаммер, самый загадочный факультет школы, еще недавно скромно назывался Тутомыттор. Двадцать лет назад напуганный Мордевольтом декан Тутомыттора заколдовал себя, свое имя и свой факультет так, чтобы Враг Волшебников их не нашел. Заклинание оказалось таким мощным, что с тех пор факультет не мог найти никто, а ученики и преподаватели Гдетотаммера приспособились ночевать в коридорах и подсобных помещениях Первертса. Собственно, никто до сих пор не смог найти и декана Гдетотаммера, равно как и произнести его имя. Из Гдетотаммера выходили пугливые и скрытные волшебники, магические способности которых оставались такой же загадкой, как и местонахождение четвертого факультета.

    Гдетотаммер, самый загадочный факультет школы, еще недавно скромно назывался Тутомыттор. Двадцать лет назад напуганный Мордевольтом декан Тутомыттора заколдовал себя, свое имя и свой факультет так, чтобы Враг Волшебников их не нашел. Заклинание оказалось таким мощным, что с тех пор факультет не мог найти никто, а ученики и преподаватели Гдетотаммера приспособились ночевать в коридорах и подсобных помещениях Первертса. Собственно, никто до сих пор не смог найти и декана Гдетотаммера, равно как и произнести его имя. Из Гдетотаммера выходили пугливые и скрытные волшебники, магические способности которых оставались такой же загадкой, как и местонахождение четвертого факультета.

    — Игорь Мытько · книга
15. «

    — На войне — настоящая жизнь! — На войне — настоящая смерть. А жизнь... она там, в городах.

    — На войне — настоящая жизнь! — На войне — настоящая смерть. А жизнь... она там, в городах.

    — Евгения Пастернак · книга
16. «

    Ночью все кошки страшные

    Ночью все кошки страшные

    — Игорь Мытько · книга
17. «

    Это взрослые все забывают, а на детей сваливают.

    Это взрослые все забывают, а на детей сваливают.

    — Евгения Пастернак · книга
18. «

    Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

    Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

    — Евгения Пастернак · книга
19. «

    — Какое Рождество? — устало сказал Сергей Иванович. — Война. Не время для праздников. — Ничего себе! — из толпы выскочила совсем маленькая охля и стала рядом с Главным Птёрком. — А когда время для праздников? Когда и без них весело? Ничего себе!

    — Какое Рождество? — устало сказал Сергей Иванович. — Война. Не время для праздников. — Ничего себе! — из толпы выскочила совсем маленькая охля и стала рядом с Главным Птёрком. — А когда время для праздников? Когда и без них весело? Ничего себе!

    — Евгения Пастернак · книга
20. «

    Простые жители Лондона до сих пор с содроганием вспоминают нашествие пятиногих страусов, неделю подпрыгивающих яиц и ноябрьский ливень-тараканопад. Сам Дик вершиной своего творчества считал массовое самоубийство городских винчестеров.

    Простые жители Лондона до сих пор с содроганием вспоминают нашествие пятиногих страусов, неделю подпрыгивающих яиц и ноябрьский ливень-тараканопад. Сам Дик вершиной своего творчества считал массовое самоубийство городских винчестеров.

    — Игорь Мытько · книга