Анхель де Куатье: 223 высказываний о главном

Анхель де Куатье — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 223 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   — Схимник · книга
2. «

   Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

   Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

   — Илья · книга
3. «

   Большинство людей переживают в своей жизни момент глубокого отчаяния. Когда кажется, что ты упал так глубоко, что дальше некуда. Но именно в этот момент в твоей жизни и может случиться нечто по-настоящему значительное. Земля имеет форму сферы. Если упасть на самое дно пропасти, ты обнаружишь себя на поверхности земли, только с другой стороны.

   Большинство людей переживают в своей жизни момент глубокого отчаяния. Когда кажется, что ты упал так глубоко, что дальше некуда. Но именно в этот момент в твоей жизни и может случиться нечто по-настоящему значительное. Земля имеет форму сферы. Если упасть на самое дно пропасти, ты обнаружишь себя на поверхности земли, только с другой стороны.

   — Об Анхель де Куатье · книга
4. «

   Когда душа испытывает боль, её ощущение жизни притупляется. Она словно дезориентируется, теряет своё место в пространстве. Пол меняется у неё местами с потолком. И где потолок, где пол — она теперь уже не знает. Если раньше душа могла отличить «хорошее» от «дурного», то теперь она абсолютно растеряна — «хорошо» и «дурно» превращаются для неё в пустой звук. От боли, от невыносимой тягостности своего страдания, душа — как оглушённая рыба. Она не знает, что ей надлежит делать, а чего, напротив, ей делать не стоит ни в коем случае. Она растеряна. Ее словно несёт огромным, безудержным течением. Часто именно в такие моменты человек с «оглушённой» душой совершает все свои самые ужасные глупости, страшные и непростительные ошибки. Но всё же в этом — таком странном, таком тягостном, таком даже в чем-то болезненном состоянии — есть нечто очень и очень важное для души человека. Когда теряются, размываются грани реальности, когда нивелируются и исчезают условности, душа впервые видит этот мир как бы со стороны. Она отделяется, словно левитирует. Она осознает, что она и мир — это не одно и то же. Это лишь первый шаг — всё начинается с бесконечности одиночества. Первый, но очень важный...

   Когда душа испытывает боль, её ощущение жизни притупляется. Она словно дезориентируется, теряет своё место в пространстве. Пол меняется у неё местами с потолком. И где потолок, где пол — она теперь уже не знает. Если раньше душа могла отличить «хорошее» от «дурного», то теперь она абсолютно растеряна — «хорошо» и «дурно» превращаются для неё в пустой звук. От боли, от невыносимой тягостности своего страдания, душа — как оглушённая рыба. Она не знает, что ей надлежит делать, а чего, напротив, ей делать не стоит ни в коем случае. Она растеряна. Ее словно несёт огромным, безудержным течением. Часто именно в такие моменты человек с «оглушённой» душой совершает все свои самые ужасные глупости, страшные и непростительные ошибки. Но всё же в этом — таком странном, таком тягостном, таком даже в чем-то болезненном состоянии — есть нечто очень и очень важное для души человека. Когда теряются, размываются грани реальности, когда нивелируются и исчезают условности, душа впервые видит этот мир как бы со стороны. Она отделяется, словно левитирует. Она осознает, что она и мир — это не одно и то же. Это лишь первый шаг — всё начинается с бесконечности одиночества. Первый, но очень важный...

   — Яблоко Евы · книга
5. «

   Потерянная дума ищет знаки. Она ищет послания из того — своего мира. Если она права, если ее воспоминания о мире, где правит Красота, не галлюцинация, не фантазия, а правда, то этот мир должен быть и здесь, где-то рядом. И он должен говорить с ней — с душой. Он должен подсказывать ей — как быть, что делать, куда податься, где искать помощи и защиты. Душа ищет знаки и не замечает, что с ней разговаривают. А с ней разговаривают... Всегда. Душа не одна в этом мире. В этом мире тысячи, миллионы, миллиарды других душ. И среди них есть те, что пришли сюда не только затем, чтобы проходить свои испытания. Они приходят, чтобы говорить... Но нужно уметь слышать. Нужно уметь слушать. Нужно быть чувствительным. Нужно быть чутким. Когда один человек говорит с другим человеком они обмениваются информацией. На более тонком уровне в ту же секунду разговаривают их души. Они воркуют, как голуби — вы не можете понять смысл, но вы знаете, что он есть. Но мы слушаем умом, а не сердцем. Ум же человека всегда эгоистичен, все подвергает сомнению, сопротивляется. Люди отталкиваются друг от друга, хотя их души так и не успели рассказать друг другу о главном. И часто именно те люди, которых мы отталкиваем с особой силой, говорят с нами о том, что услышать для нас важнее всего...

   Потерянная дума ищет знаки. Она ищет послания из того — своего мира. Если она права, если ее воспоминания о мире, где правит Красота, не галлюцинация, не фантазия, а правда, то этот мир должен быть и здесь, где-то рядом. И он должен говорить с ней — с душой. Он должен подсказывать ей — как быть, что делать, куда податься, где искать помощи и защиты. Душа ищет знаки и не замечает, что с ней разговаривают. А с ней разговаривают... Всегда. Душа не одна в этом мире. В этом мире тысячи, миллионы, миллиарды других душ. И среди них есть те, что пришли сюда не только затем, чтобы проходить свои испытания. Они приходят, чтобы говорить... Но нужно уметь слышать. Нужно уметь слушать. Нужно быть чувствительным. Нужно быть чутким. Когда один человек говорит с другим человеком они обмениваются информацией. На более тонком уровне в ту же секунду разговаривают их души. Они воркуют, как голуби — вы не можете понять смысл, но вы знаете, что он есть. Но мы слушаем умом, а не сердцем. Ум же человека всегда эгоистичен, все подвергает сомнению, сопротивляется. Люди отталкиваются друг от друга, хотя их души так и не успели рассказать друг другу о главном. И часто именно те люди, которых мы отталкиваем с особой силой, говорят с нами о том, что услышать для нас важнее всего...

   — Яблоко Евы · книга
6. «

   Легко других учить жить правильно. Трудно самому так жить.

   Легко других учить жить правильно. Трудно самому так жить.

   — Исповедь Люцифера · книга
7. «

   Чтобы сойти с ума, нужно, чтобы он был.

   Чтобы сойти с ума, нужно, чтобы он был.

   — Учитель танцев · книга
8. «

   Предел жизненного опыта человека — смерть. И потому истина о твоей жизни откроется тебе только по её завершении.

   Предел жизненного опыта человека — смерть. И потому истина о твоей жизни откроется тебе только по её завершении.

   — Исповедь Люцифера · книга
9. «

   Даже ветер можно дисциплинировать. Вот, например, вентилятор или кондиционер — это дисциплинированный ветер. Он дует, куда скажут и как скажут. Но сравните его с ветром, гуляющим на океанском просторе. Сравните его с осенним ветром, вздымающим в небо золотые столпы из опавших листьев. Лучше и не сравнивать...

   Даже ветер можно дисциплинировать. Вот, например, вентилятор или кондиционер — это дисциплинированный ветер. Он дует, куда скажут и как скажут. Но сравните его с ветром, гуляющим на океанском просторе. Сравните его с осенним ветром, вздымающим в небо золотые столпы из опавших листьев. Лучше и не сравнивать...

   — Золотое сечение · книга
10. «

    Любовь бывает разной. Вы можете любить тело человека, вы можете любить его личность, а можете любить душу. Это три разных типа любви. Три совсем разных любви, но нелегко отличить одну от другой. Любовь, обращенная к телу, основанная на сексуальном влечении, — жгучая, опаляющая. Она как смерть. Истинная страсть так сильна, что сознание сдается перед ее напором. Вам кажется, что вы любите именно человека, его качества, его душу. А в основе только физическое влечение, сексуальная доминанта. И возлюбленный у такой любви не настоящий — он нарисованный. Мозг как в горячке, ему нужно освободиться от возбуждения. Вот он и рисует идеальную, манящую картинку. И дела нет ему до объективности! «Ты любишь! Объект достойный! Давай!» — вот его слова. Обман вскрывается позже...»

    Любовь бывает разной. Вы можете любить тело человека, вы можете любить его личность, а можете любить душу. Это три разных типа любви. Три совсем разных любви, но нелегко отличить одну от другой. Любовь, обращенная к телу, основанная на сексуальном влечении, — жгучая, опаляющая. Она как смерть. Истинная страсть так сильна, что сознание сдается перед ее напором. Вам кажется, что вы любите именно человека, его качества, его душу. А в основе только физическое влечение, сексуальная доминанта. И возлюбленный у такой любви не настоящий — он нарисованный. Мозг как в горячке, ему нужно освободиться от возбуждения. Вот он и рисует идеальную, манящую картинку. И дела нет ему до объективности! «Ты любишь! Объект достойный! Давай!» — вот его слова. Обман вскрывается позже...»

    — Исповедь Люцифера · книга
11. «

    — Я не понимаю. Что такое Частицы Света? Что такое Тьма? — Частицы Света, Данила, это души людей и твоя душа. Мир, в котором они живут, их тела и даже мысли — всё это Тьма. Но они могут превращать Ее в Свет. В этом предназначение каждого человека.

    — Я не понимаю. Что такое Частицы Света? Что такое Тьма? — Частицы Света, Данила, это души людей и твоя душа. Мир, в котором они живут, их тела и даже мысли — всё это Тьма. Но они могут превращать Ее в Свет. В этом предназначение каждого человека.

    — Источник Света · книга
12. «

    Ничто так не льстит мужскому самолюбию, ничто так не поднимает мужчину в его же собственных глазах, как безграничная, безотчётная любовь к нему женщины, к которой он, в свою очередь, равнодушен.

    Ничто так не льстит мужскому самолюбию, ничто так не поднимает мужчину в его же собственных глазах, как безграничная, безотчётная любовь к нему женщины, к которой он, в свою очередь, равнодушен.

    — Всю жизнь ты ждала · книга
13. «

    Зачем мы любим?.. Правда, странный вопрос. Он кажется нелепым, даже абсурдным. Но почему? Почему мы никогда об этом не думаем? Почему не спросим себя: «Зачем ты любишь? Какой в этом смысл?» Все в этом мире имеет какой-то смысл. В нем нет ничего бесполезного или случайного. Значит, такая цель должна быть и у любви... а мы не знаем ее. Прагматик скажет, что любовь — это просто физиология. Он скажет, что любовь нужна для продолжения рода. Но разве для продолжения рода недостаточно просто физического влечения? И как тогда быть с любовью к своим родителям, к близким, к Богу, наконец? Зачем возникает это чувство? Неужели недостаточно привязанности, уважения, восхищения? Почему любовь? Любовь приносит человеку страдания, но и в этом тоже должен быть какой-то смысл. Не может же быть, что и душевный труд, и страдания любящего лишены всякого смысла! Но так получается... Каждый знает это по своему опыту. Мучительный, изматывающий бег по кругу: пустота — любовь — мука — снова пустота и снова любовь. И вот уже нас одолевает единственное желание — спрятаться, уйти, забыться, не думать. Человек, познавший боль, испытывает страх. Он боится повторения этой муки. Он не хочет любви, не хочет вновь попасть в ее зловещий, манящий омут. Страх перед любовью преследует человека. Ведь влюбиться — значит потерять себя, лишиться чувства опоры. Любящий отказывается от своего «Я», вверяет себя в руки возлюбленного. Это как прыжок с небоскреба — он пугает и завораживает. Завораживающий ужас — вот что такое любовь. Две вещи — любовь и смерть — великая тайна, спрятанная под покрывалами страха. Мы не можем проникнуть в суть этих тайн. Они остаются для нас вечной загадкой — не проясненными, скрытыми, запретными. Небеса посылают нам любовь, Небеса обрекают нас на смерть, не спрашивая ни о нашей готовности, ни о нашем желании. Они обе — любовь и смерть, как Рок, как перст Судьбы повелевают нашими жизнями. А мы не знаем их, не можем понять, и даже не видим в них смысла...

    Зачем мы любим?.. Правда, странный вопрос. Он кажется нелепым, даже абсурдным. Но почему? Почему мы никогда об этом не думаем? Почему не спросим себя: «Зачем ты любишь? Какой в этом смысл?» Все в этом мире имеет какой-то смысл. В нем нет ничего бесполезного или случайного. Значит, такая цель должна быть и у любви... а мы не знаем ее. Прагматик скажет, что любовь — это просто физиология. Он скажет, что любовь нужна для продолжения рода. Но разве для продолжения рода недостаточно просто физического влечения? И как тогда быть с любовью к своим родителям, к близким, к Богу, наконец? Зачем возникает это чувство? Неужели недостаточно привязанности, уважения, восхищения? Почему любовь? Любовь приносит человеку страдания, но и в этом тоже должен быть какой-то смысл. Не может же быть, что и душевный труд, и страдания любящего лишены всякого смысла! Но так получается... Каждый знает это по своему опыту. Мучительный, изматывающий бег по кругу: пустота — любовь — мука — снова пустота и снова любовь. И вот уже нас одолевает единственное желание — спрятаться, уйти, забыться, не думать. Человек, познавший боль, испытывает страх. Он боится повторения этой муки. Он не хочет любви, не хочет вновь попасть в ее зловещий, манящий омут. Страх перед любовью преследует человека. Ведь влюбиться — значит потерять себя, лишиться чувства опоры. Любящий отказывается от своего «Я», вверяет себя в руки возлюбленного. Это как прыжок с небоскреба — он пугает и завораживает. Завораживающий ужас — вот что такое любовь. Две вещи — любовь и смерть — великая тайна, спрятанная под покрывалами страха. Мы не можем проникнуть в суть этих тайн. Они остаются для нас вечной загадкой — не проясненными, скрытыми, запретными. Небеса посылают нам любовь, Небеса обрекают нас на смерть, не спрашивая ни о нашей готовности, ни о нашем желании. Они обе — любовь и смерть, как Рок, как перст Судьбы повелевают нашими жизнями. А мы не знаем их, не можем понять, и даже не видим в них смысла...

    — Всю жизнь ты ждала · книга
14. «

    Это твой выбор. А выбор есть всегда.

    Это твой выбор. А выбор есть всегда.

    — Схимник · книга
15. «

    Хочешь найти себя — откажись от себя. Хочешь освободиться от страха смерти — умри. Но убивать себя не придется, достаточно убить в себе то, что боится умереть. И мы ведь боимся не настоящей смерти, мы боимся смерти своего «эго». А ведь его нет...

    Хочешь найти себя — откажись от себя. Хочешь освободиться от страха смерти — умри. Но убивать себя не придется, достаточно убить в себе то, что боится умереть. И мы ведь боимся не настоящей смерти, мы боимся смерти своего «эго». А ведь его нет...

    — Золотое сечение · книга
16. «

    Однажды ты проснешься и поймешь, что всё в твоей жизни до этого самого дня было неправильно. Чудовищно неправильно. Бессмысленно, бесцветно, пусто... И ты захочешь сбежать из собственной жизни. Сорваться и сбежать! Бежать куда глаза глядят! Прочь. Прочь. Прочь... Только бы не видеть ничего этого больше. Себя прежнего не видеть! Никогда... И ты побежишь, бросив всё. Бросив то, что было для тебя дорого и важно. И на миг почувствуешь облегчение. Облегчение, которое даёт только... смерть. Убить свою жизнь, чтобы остаться в живых. Ты сделаешь это. Обязательно сделаешь! А потом опомнишься... Но дороги назад уже не будет.

    Однажды ты проснешься и поймешь, что всё в твоей жизни до этого самого дня было неправильно. Чудовищно неправильно. Бессмысленно, бесцветно, пусто... И ты захочешь сбежать из собственной жизни. Сорваться и сбежать! Бежать куда глаза глядят! Прочь. Прочь. Прочь... Только бы не видеть ничего этого больше. Себя прежнего не видеть! Никогда... И ты побежишь, бросив всё. Бросив то, что было для тебя дорого и важно. И на миг почувствуешь облегчение. Облегчение, которое даёт только... смерть. Убить свою жизнь, чтобы остаться в живых. Ты сделаешь это. Обязательно сделаешь! А потом опомнишься... Но дороги назад уже не будет.

    — Яблоко Евы · книга
17. «

    Человек – странное существо... Он полон страхов и потому постоянно нуждается в защите. Часто именно любви дает он это задание – защищать его в его же собственном мире страхов и подозрений. Он дает своей любви работу. Не трудится для любви, но хочет, чтобы она трудилась на него. Когда человек покупает себе домой живой цветок, он понимает, что должен ухаживать за ним, иначе тот погибнет. От цветка мало пользы, только радость. И за эту радость человек готов платить. Но в любви здравый смысл ему отказывает. Теперь любовь должна заботиться о нем, теперь она должна ему платить. Почему человек поступает так? Почему не дорожит своей любовью? Почему подвергает ее испытанию? Верно, потому, что он слишком мал и незрел. Верно, потому, что он несмышленый ребенок... И потому, вероятно, он называет Бога – Отцом, а себя – «дитем Божьим». Да, он и в этом вменяет Богу обязанности. Иногда кажется, что человек просто глуп. Но... Все было бы очень просто, если бы это было так. На самом деле он слаб и завистлив. А это куда страшнее.

    Человек – странное существо... Он полон страхов и потому постоянно нуждается в защите. Часто именно любви дает он это задание – защищать его в его же собственном мире страхов и подозрений. Он дает своей любви работу. Не трудится для любви, но хочет, чтобы она трудилась на него. Когда человек покупает себе домой живой цветок, он понимает, что должен ухаживать за ним, иначе тот погибнет. От цветка мало пользы, только радость. И за эту радость человек готов платить. Но в любви здравый смысл ему отказывает. Теперь любовь должна заботиться о нем, теперь она должна ему платить. Почему человек поступает так? Почему не дорожит своей любовью? Почему подвергает ее испытанию? Верно, потому, что он слишком мал и незрел. Верно, потому, что он несмышленый ребенок... И потому, вероятно, он называет Бога – Отцом, а себя – «дитем Божьим». Да, он и в этом вменяет Богу обязанности. Иногда кажется, что человек просто глуп. Но... Все было бы очень просто, если бы это было так. На самом деле он слаб и завистлив. А это куда страшнее.

    — Сердце ангела · книга
18. «

    ...ждать подарков в ответ на свою любовь — это почти безумие. Твоя любовь не даёт тебе никаких прав.

    ...ждать подарков в ответ на свою любовь — это почти безумие. Твоя любовь не даёт тебе никаких прав.

    — Исповедь Люцифера · книга
19. «

    Мужчина, способный понять женщину, как правило, живёт с другим мужчиной.

    Мужчина, способный понять женщину, как правило, живёт с другим мужчиной.

    — Маленькая принцесса · книга
20. «

    То, что даётся человеку легко, в действительности ничего не стоит. И наоборот: по-настоящему ценное всегда даётся большим трудом.

    То, что даётся человеку легко, в действительности ничего не стоит. И наоборот: по-настоящему ценное всегда даётся большим трудом.

    — Возьми с собой плеть · книга