253 цитат-размышлений Анхеля де Куатье

Анхель де Куатье — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 253 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все люди одиноки. Все, с кем я сталкивался, были такими. Они пытаются убедить себя в обратном, но это неправда. Они просто привыкли к своему одиночеству и перестали его замечать. Что можно сказать о человеке, который, встречаясь со своим знакомым, спрашивает: «Как твои дела?», и, не дождавшись его ответа, начинает рассказывать про свои? Я думаю, что такой человек одинок.

   Все люди одиноки. Все, с кем я сталкивался, были такими. Они пытаются убедить себя в обратном, но это неправда. Они просто привыкли к своему одиночеству и перестали его замечать. Что можно сказать о человеке, который, встречаясь со своим знакомым, спрашивает: «Как твои дела?», и, не дождавшись его ответа, начинает рассказывать про свои? Я думаю, что такой человек одинок.

   — Дневник сумасшедшего · книга
2. «

   Люди живут, движимые своими желаниями. Без желаний нет жизни. Все, что они делают, они делают ради определённых, желанных целей. Они хотят удовольствий, любви, знаний, денег, славы. И им кажется, что в их жизни есть смысл. Но какой? Ответа нет. Есть лишь желания, и это дает человеку силы жить.

   Люди живут, движимые своими желаниями. Без желаний нет жизни. Все, что они делают, они делают ради определённых, желанных целей. Они хотят удовольствий, любви, знаний, денег, славы. И им кажется, что в их жизни есть смысл. Но какой? Ответа нет. Есть лишь желания, и это дает человеку силы жить.

   — Золотое сечение · книга
3. «

   Как человек может почувствовать, что он умирает? Если бы он на собственном опыте знал, как это должно быть, то, верно, ощутил бы приближение своей смерти. Но ведь нет, так не бывает. Это чувствуешь только однажды. И для каждого его уход из жизни — первый. Так и с Концом Времен. Кто заметит, что он настал, если никто не знает, как это должно быть?

   Как человек может почувствовать, что он умирает? Если бы он на собственном опыте знал, как это должно быть, то, верно, ощутил бы приближение своей смерти. Но ведь нет, так не бывает. Это чувствуешь только однажды. И для каждого его уход из жизни — первый. Так и с Концом Времен. Кто заметит, что он настал, если никто не знает, как это должно быть?

   — Возьми с собой плеть · книга
4. «

   Я испытываю внутреннюю опустошённость... Я ничего не испытываю... Я опустошен... Внутри... Меня поместили в изолятор. В одиночку. Клетка. Окно зарешечено. Только одна кровать и всё.

   Я испытываю внутреннюю опустошённость... Я ничего не испытываю... Я опустошен... Внутри... Меня поместили в изолятор. В одиночку. Клетка. Окно зарешечено. Только одна кровать и всё.

   — Митя · книга
5. «

   Все, с чем мы встречаемся в сновидении — это части нас самих. Сон — это своеобразное раздвоение личности, но не настоящее сумасшествие. Сначала мне в это не верилось, но потом я понял. В каждом из нас идет борьба. Разные силы, живущие в нашей душе, словно бы раздирают ее на части. Когда мы бодрствуем, эта борьба выражается внутренним диалогом. Иногда даже спором, который мы ведем сами с собой. Мы ведь постоянно о чем-то думаем, дискутируем внутри своей головы. Если бы этой внутренней борьбы не было, то нам и думать бы не пришлось. Все было бы очевидно, а об очевидном нельзя дискутировать. Так что эта борьба идет. Во сне же борющиеся в нас силы обретают некие образы, подчас страшные, превращаются в символы.

   Все, с чем мы встречаемся в сновидении — это части нас самих. Сон — это своеобразное раздвоение личности, но не настоящее сумасшествие. Сначала мне в это не верилось, но потом я понял. В каждом из нас идет борьба. Разные силы, живущие в нашей душе, словно бы раздирают ее на части. Когда мы бодрствуем, эта борьба выражается внутренним диалогом. Иногда даже спором, который мы ведем сами с собой. Мы ведь постоянно о чем-то думаем, дискутируем внутри своей головы. Если бы этой внутренней борьбы не было, то нам и думать бы не пришлось. Все было бы очевидно, а об очевидном нельзя дискутировать. Так что эта борьба идет. Во сне же борющиеся в нас силы обретают некие образы, подчас страшные, превращаются в символы.

   — Всю жизнь ты ждала · книга
6. «

   Когда душа испытывает боль, её ощущение жизни притупляется. Она словно дезориентируется, теряет своё место в пространстве. Пол меняется у неё местами с потолком. И где потолок, где пол — она теперь уже не знает. Если раньше душа могла отличить «хорошее» от «дурного», то теперь она абсолютно растеряна — «хорошо» и «дурно» превращаются для неё в пустой звук. От боли, от невыносимой тягостности своего страдания, душа — как оглушённая рыба. Она не знает, что ей надлежит делать, а чего, напротив, ей делать не стоит ни в коем случае. Она растеряна. Ее словно несёт огромным, безудержным течением. Часто именно в такие моменты человек с «оглушённой» душой совершает все свои самые ужасные глупости, страшные и непростительные ошибки. Но всё же в этом — таком странном, таком тягостном, таком даже в чем-то болезненном состоянии — есть нечто очень и очень важное для души человека. Когда теряются, размываются грани реальности, когда нивелируются и исчезают условности, душа впервые видит этот мир как бы со стороны. Она отделяется, словно левитирует. Она осознает, что она и мир — это не одно и то же. Это лишь первый шаг — всё начинается с бесконечности одиночества. Первый, но очень важный...

   Когда душа испытывает боль, её ощущение жизни притупляется. Она словно дезориентируется, теряет своё место в пространстве. Пол меняется у неё местами с потолком. И где потолок, где пол — она теперь уже не знает. Если раньше душа могла отличить «хорошее» от «дурного», то теперь она абсолютно растеряна — «хорошо» и «дурно» превращаются для неё в пустой звук. От боли, от невыносимой тягостности своего страдания, душа — как оглушённая рыба. Она не знает, что ей надлежит делать, а чего, напротив, ей делать не стоит ни в коем случае. Она растеряна. Ее словно несёт огромным, безудержным течением. Часто именно в такие моменты человек с «оглушённой» душой совершает все свои самые ужасные глупости, страшные и непростительные ошибки. Но всё же в этом — таком странном, таком тягостном, таком даже в чем-то болезненном состоянии — есть нечто очень и очень важное для души человека. Когда теряются, размываются грани реальности, когда нивелируются и исчезают условности, душа впервые видит этот мир как бы со стороны. Она отделяется, словно левитирует. Она осознает, что она и мир — это не одно и то же. Это лишь первый шаг — всё начинается с бесконечности одиночества. Первый, но очень важный...

   — Яблоко Евы · книга
7. «

   Ответственность – это не любовь. Любовь – это ответственность.

   Ответственность – это не любовь. Любовь – это ответственность.

   — Маленькая принцесса · книга
8. «

   Всякая борьба — иллюзия. И в этом Бог. Бог — не борьба, Бог — это доверие и поступки.

   Всякая борьба — иллюзия. И в этом Бог. Бог — не борьба, Бог — это доверие и поступки.

   — Дневник сумасшедшего · книга
9. «

   Любящий человек не умирает, он отправляется на Небо вместе со своим возлюбленным. Если, конечно, сможет найти ответное чувство.

   Любящий человек не умирает, он отправляется на Небо вместе со своим возлюбленным. Если, конечно, сможет найти ответное чувство.

   — Всю жизнь ты ждала · книга
10. «

    Знаешь в чём сила солнца? Оно не боится заглянуть в Тьму.

    Знаешь в чём сила солнца? Оно не боится заглянуть в Тьму.

    — Анхель · книга
11. «

    Я говорил и повторяю это: противостоять Злу — значит признавать Зло. Зло же существует лишь тогда, когда Его признают. Оно не самоценно. Вступить с Ним в борьбу — значит дать Ему силы.

    Я говорил и повторяю это: противостоять Злу — значит признавать Зло. Зло же существует лишь тогда, когда Его признают. Оно не самоценно. Вступить с Ним в борьбу — значит дать Ему силы.

    — Всадники тьмы · книга
12. «

    Счастье – не одежда, которую можно купить в магазине или пошить в ателье. Счастье – это внутренняя гармония. Добиться её извне невозможно. Только изнутри.

    Счастье – не одежда, которую можно купить в магазине или пошить в ателье. Счастье – это внутренняя гармония. Добиться её извне невозможно. Только изнутри.

    — Об Анхель де Куатье · книга
13. «

    Хочешь найти себя — откажись от себя. Хочешь освободиться от страха смерти — умри. Но убивать себя не придется, достаточно убить в себе то, что боится умереть. И мы ведь боимся не настоящей смерти, мы боимся смерти своего «эго». А ведь его нет...

    Хочешь найти себя — откажись от себя. Хочешь освободиться от страха смерти — умри. Но убивать себя не придется, достаточно убить в себе то, что боится умереть. И мы ведь боимся не настоящей смерти, мы боимся смерти своего «эго». А ведь его нет...

    — Золотое сечение · книга
14. «

    Там, где страх, там и ложь, где ложь, там и страх.

    Там, где страх, там и ложь, где ложь, там и страх.

    — Медовая Жертва · книга
15. «

    У Русалочки появилась соперница, бархатный голос которой околдовал Принца. Счастливый, он рассказал Русалочке о своем счастье: «Русалочка, я женюсь на самой прекрасной Принцессе! Порадуйся за меня! Ты же мой самый близкий друг!» Какие ужасные слова! Русалочка была в отчаянии, но не подала виду.

    У Русалочки появилась соперница, бархатный голос которой околдовал Принца. Счастливый, он рассказал Русалочке о своем счастье: «Русалочка, я женюсь на самой прекрасной Принцессе! Порадуйся за меня! Ты же мой самый близкий друг!» Какие ужасные слова! Русалочка была в отчаянии, но не подала виду.

    — Всю жизнь ты ждала · книга
16. «

    Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

    Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

    — Дневник сумасшедшего · книга
17. «

    Много лет назад я пришёл к моему Учителю. Я был тогда молод и глуп, как вы сейчас. Мне было всего семнадцать лет, а я уже был страдальцем — измученным и озлобленным на жизнь. Моему Учителю тогда было семьдесят, и он смеялся просто так, без всякой причины. Я спросил его: «Как Вам это удаётся?» И он ответил: «Я свободен в своём выборе. И это мой выбор. Каждое утро, когда я открываю глаза, я спрашиваю себя: «Что ты выберешь сегодня — блаженство или страдание?» И так получается, что с тех пор и я каждое утро выбираю блаженство. Но ведь это так естественно!

    Много лет назад я пришёл к моему Учителю. Я был тогда молод и глуп, как вы сейчас. Мне было всего семнадцать лет, а я уже был страдальцем — измученным и озлобленным на жизнь. Моему Учителю тогда было семьдесят, и он смеялся просто так, без всякой причины. Я спросил его: «Как Вам это удаётся?» И он ответил: «Я свободен в своём выборе. И это мой выбор. Каждое утро, когда я открываю глаза, я спрашиваю себя: «Что ты выберешь сегодня — блаженство или страдание?» И так получается, что с тех пор и я каждое утро выбираю блаженство. Но ведь это так естественно!

    — Золотое сечение · книга
18. «

    Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

    Человек — это великое предательство, «облажавшийся» идол! Человек не оправдал ожиданий. За одно это он ненавидит всё человеческое! Ущербный и самодовольный, пассивный и слабый, но при этом мнящий себя центром вселенной — вот он, человек.

    — Илья · книга
19. «

    Стремление к невозможному до предела обостряет чувства. Схватка не на жизнь, а на смерть. Но разве неизвестно, что жизнь всё равно в конце проигрывает?..

    Стремление к невозможному до предела обостряет чувства. Схватка не на жизнь, а на смерть. Но разве неизвестно, что жизнь всё равно в конце проигрывает?..

    — Исповедь Люцифера · книга
20. «

    Любовь — это когда ты чувствуешь другую душу. А влечение — это влечение. Просто потребность, как голод.

    Любовь — это когда ты чувствуешь другую душу. А влечение — это влечение. Просто потребность, как голод.

    — Дневник сумасшедшего · книга