324 фразы Анхеля де Куатье для статуса

Анхель де Куатье — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 324 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   В жизни слишком мало жизни.

   В жизни слишком мало жизни.

   — Вавилонская блудница · книга
2. «

   Ты превратил свою жизнь в Ад. Вместо того чтобы видеть в ней свет, ты ищешь тьму. Ищешь, находишь и вытаскиваешь на свет божий, чтобы рассмотреть и насладиться собственный ужасом. Куда бы ни посмотрел, что бы ни взялся оценивать — ты везде видишь картины Ада. Но это твой Ад. Твой.

   Ты превратил свою жизнь в Ад. Вместо того чтобы видеть в ней свет, ты ищешь тьму. Ищешь, находишь и вытаскиваешь на свет божий, чтобы рассмотреть и насладиться собственный ужасом. Куда бы ни посмотрел, что бы ни взялся оценивать — ты везде видишь картины Ада. Но это твой Ад. Твой.

   — Поединок со смертью · книга
3. «

   Самое простое кажется тебе сложным до тех пор, пока ты боишься.

   Самое простое кажется тебе сложным до тех пор, пока ты боишься.

   — В поисках скрижалей · книга
4. «

   Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

   Мы не даем себе шанса быть цельными. Мы раздвоены. Это потому, что мы не доверяем себе. Не многие, я думаю, с этим согласятся. Но если они захотят быть честными сами с собой, то подумают и не станут с этим спорить. Нам кажется, что у нас есть «темная половина» — недостойная, порочная, слабая, глупая. Каждый думает о ней по-своему, но все мы её ненавидим. Мы ненавидим что-то в себе и скрываем его от других, а часто — и от самих себя. Но от кого ты бежишь, ищущий человека? Ты бежишь от самого себя. Убегая от самих себя, не доверяя себе, мы неспособны на поступки. Мы находим тысячу объяснений, которые «освобождают» нас от необходимости совершать их и менять свою жизнь. А поэтому наша жизнь не меняется. У нас иногда возникает иллюзия изменений. Нам кажется, что мы растем. Но подлинных изменений не происходит. Потому что двигаться вперёд можно, лишь опираясь на правду. А эту правду в себе ещё нужно найти...

   — Дневник сумасшедшего · книга
5. «

   Боль – первый признак жизни. Он и последний. Самоубийца, думаешь, о чем мечтает? Понять, что он ещё жив. Только перед самой смертью и почувствует. А в жизни не может, так ему плохо.

   Боль – первый признак жизни. Он и последний. Самоубийца, думаешь, о чем мечтает? Понять, что он ещё жив. Только перед самой смертью и почувствует. А в жизни не может, так ему плохо.

   — Дневник сумасшедшего · книга
6. «

   Человек — странное существо... Он обожает учить, но совершенно не умеет учиться. Его рассудок лишен любопытства, а внутренний опыт, который мог бы помочь человеку в познании себя и мира, переосмысляется им так, как бы ему самому хотелось. А хочется человеку оставаться неизменным. Человек замкнут в себе и в своих представлениях, совершенно не желая из них выбираться. И цель этой замкнутости — видеть мир таким, каким человек хочет его видеть. Он подстраивает мир под себя, и это дает ему возможность упорствовать в собственных заблуждениях. Человек слаб для того, чтобы меняться, и завистлив от того, что не может принять существование чего-то, что ему неподвластно. Человек из всего устраивает соревнование, он готов соревноваться даже с любимым. Человек допускает ошибки, но проблема не в этом. Проблема в том, что он не собирается их исправлять, этому противостоит все его существо.

   Человек — странное существо... Он обожает учить, но совершенно не умеет учиться. Его рассудок лишен любопытства, а внутренний опыт, который мог бы помочь человеку в познании себя и мира, переосмысляется им так, как бы ему самому хотелось. А хочется человеку оставаться неизменным. Человек замкнут в себе и в своих представлениях, совершенно не желая из них выбираться. И цель этой замкнутости — видеть мир таким, каким человек хочет его видеть. Он подстраивает мир под себя, и это дает ему возможность упорствовать в собственных заблуждениях. Человек слаб для того, чтобы меняться, и завистлив от того, что не может принять существование чего-то, что ему неподвластно. Человек из всего устраивает соревнование, он готов соревноваться даже с любимым. Человек допускает ошибки, но проблема не в этом. Проблема в том, что он не собирается их исправлять, этому противостоит все его существо.

   — Сердце ангела · книга
7. «

   Взгляните на гуляющих малышей. Вспомните улыбку младенца, узнавшего ваше лицо. Посмотрите на свои собственные детские фотографии. Это самое завораживающее зрелище! Невозможно оторваться. И знаете почему? Потому что у младенца ещё нет «я», он — чистая душа.

   Взгляните на гуляющих малышей. Вспомните улыбку младенца, узнавшего ваше лицо. Посмотрите на свои собственные детские фотографии. Это самое завораживающее зрелище! Невозможно оторваться. И знаете почему? Потому что у младенца ещё нет «я», он — чистая душа.

   — Золотое сечение · книга
8. «

   «Наука «психология» изучает покойника, — полушутя говорил Сашин учитель. — Человека нельзя разъять на части. Любая вивисекция убьет его, а мертвым человек не бывает. Вы можете пощупать чувства? Измерить их? Дать им оценку? Или проникнуть в душу и не навредить? Можете?... И наука сдается, когда мы ставим перед ней такие задачи. Не сдается только сердце». И после этих слов он всегда добавлял: «Если, конечно, вы верите, что оно у вас все еще есть».

   «Наука «психология» изучает покойника, — полушутя говорил Сашин учитель. — Человека нельзя разъять на части. Любая вивисекция убьет его, а мертвым человек не бывает. Вы можете пощупать чувства? Измерить их? Дать им оценку? Или проникнуть в душу и не навредить? Можете?... И наука сдается, когда мы ставим перед ней такие задачи. Не сдается только сердце». И после этих слов он всегда добавлял: «Если, конечно, вы верите, что оно у вас все еще есть».

   — Исповедь Люцифера · книга
9. «

   Одиночество — это ночной кошмар. Сновидение, в котором ты гонишься за ускользающим от тебя человеком.

   Одиночество — это ночной кошмар. Сновидение, в котором ты гонишься за ускользающим от тебя человеком.

   — Всю жизнь ты ждала · книга
10. «

    Тьма не приходит в этот мир ужасным чудовищем. Она играет на слабостях и желаниях человека. И в этом её сила — в этом слабость человека.

    Тьма не приходит в этот мир ужасным чудовищем. Она играет на слабостях и желаниях человека. И в этом её сила — в этом слабость человека.

    — Схимник · книга
11. «

    Психоаналитик — плакальщик на похоронах желания, удушенного невозможностью умереть, исполнив свою миссию, желания, спертого пустотой. Он причитает о желании, которое не смогло умереть счастливо. Он обещает жизнь вечную тому, кто, мучаясь болью, не хотел жить и отмеренный ему срок.

    Психоаналитик — плакальщик на похоронах желания, удушенного невозможностью умереть, исполнив свою миссию, желания, спертого пустотой. Он причитает о желании, которое не смогло умереть счастливо. Он обещает жизнь вечную тому, кто, мучаясь болью, не хотел жить и отмеренный ему срок.

    — Исповедь Люцифера · книга
12. «

    Душа свободна от условностей, но пока она не знает об этом, она следует «правилам». Стоит, однако, человеку понять, что мир — это одна большая иллюзия, как его душа получает искомую свободу. Именно в этом цель и смысл того кризиса, который переживает душа, «с мясом» вырезающая себя из той внешней среды, которую она долгое время считала для себя единственно возможной и правильной. Когда границы рушатся, когда условность устроения мира начинает восприниматься человеком именно как условность, его душа уподобляется всаднику, у которого понесла лошадь. Душа, действительно, несется во весь опор, не разбирая дороги, не слушаясь своего седока. Это состояние, по сути, ужасное, ведь человек теряет всякий контроль на собой, но в какой–то момент это безумие начинает приносить ему неизъяснимое удовольствие… Принимая решение «умереть», он престает цепляться за жизнь. Он складывает крылья и наслаждается своим свободным падением. Душа получает новый опыт — жизни одним днем. Ей кажется, что это — мгновение «сейчас» — и есть жизнь. Все теперь становится таким простым, понятным… Все, о чем только можно подумать, открывается ей в своей непредвзятости, в своей невинности и безгреховности. Удовольствие от утраты контроля. Удовольствие от жизни, в которой нет ни вчера, ни завтра, а только сегодня. Удовольствие от снятия усилий. Словно завтра не наступит никогда… А оно наступит.

    Душа свободна от условностей, но пока она не знает об этом, она следует «правилам». Стоит, однако, человеку понять, что мир — это одна большая иллюзия, как его душа получает искомую свободу. Именно в этом цель и смысл того кризиса, который переживает душа, «с мясом» вырезающая себя из той внешней среды, которую она долгое время считала для себя единственно возможной и правильной. Когда границы рушатся, когда условность устроения мира начинает восприниматься человеком именно как условность, его душа уподобляется всаднику, у которого понесла лошадь. Душа, действительно, несется во весь опор, не разбирая дороги, не слушаясь своего седока. Это состояние, по сути, ужасное, ведь человек теряет всякий контроль на собой, но в какой–то момент это безумие начинает приносить ему неизъяснимое удовольствие… Принимая решение «умереть», он престает цепляться за жизнь. Он складывает крылья и наслаждается своим свободным падением. Душа получает новый опыт — жизни одним днем. Ей кажется, что это — мгновение «сейчас» — и есть жизнь. Все теперь становится таким простым, понятным… Все, о чем только можно подумать, открывается ей в своей непредвзятости, в своей невинности и безгреховности. Удовольствие от утраты контроля. Удовольствие от жизни, в которой нет ни вчера, ни завтра, а только сегодня. Удовольствие от снятия усилий. Словно завтра не наступит никогда… А оно наступит.

    — Яблоко Евы · книга
13. «

    «Мы ответственны за тех, кого приручили»... Это неправильно. Если ты пытаешься быть за кого-то «ответственным», но сам его не любишь, это не ответственность — это ложь. Мы ответственны не за тех, кто нас любит, а за тех, кого мы любим. Любовь — это сила. Кто любит — тот и отвечает. И тогда все правильно, потому что по-честному. А быть ответственным, не любя, это неправда.

    «Мы ответственны за тех, кого приручили»... Это неправильно. Если ты пытаешься быть за кого-то «ответственным», но сам его не любишь, это не ответственность — это ложь. Мы ответственны не за тех, кто нас любит, а за тех, кого мы любим. Любовь — это сила. Кто любит — тот и отвечает. И тогда все правильно, потому что по-честному. А быть ответственным, не любя, это неправда.

    — Маленькая принцесса · книга
14. «

    Любящий человек не умирает, он отправляется на Небо вместе со своим возлюбленным. Если, конечно, сможет найти ответное чувство.

    Любящий человек не умирает, он отправляется на Небо вместе со своим возлюбленным. Если, конечно, сможет найти ответное чувство.

    — Всю жизнь ты ждала · книга
15. «

    Все великое и значительное случается внезапно. Провидение приходт ниоткуда. Обрушивается на тебя словно снежная лавина. Место и время предугадать невозможно. Просто нужно быть готовым...

    Все великое и значительное случается внезапно. Провидение приходт ниоткуда. Обрушивается на тебя словно снежная лавина. Место и время предугадать невозможно. Просто нужно быть готовым...

    — Вавилонская блудница · книга
16. «

    Душа целостна, не разделена на части. В ней нет противоречий и внутренней борьбы. Но, казавшись в теле человека, она находится в напряжённом поле противоположных сил. Её движения — движения заряженной частицы между «плюсом» и «минусом», между тем, что можно назвать «страстями», и тем, что мы обычно называем «добром». Наши представления о «добре» и «благе» — это вовсе не истины Света. Наши представления о «добре» и «благе» — это алгоритм, который выработало человечество, желая обезопасить самого себя от собственных страстей. Наши страсти — плоть от плоти — часть этого мира. Светлые и темные — не имеет значения, их цель всегда — господство. Гнев, страх, любовь — все они жаждут власти... Душа жаждет «власти» и стремится к «добру». И то и другое — иллюзии. Но она не знает об этом. Когда ее пожирает страсть, душа оправдывает страсть. Когда страсть съедает саму себя, душа устремляется к «добру». Эти силы играют с ней, как целая стая конек с маленькой беззащитной мышкой. Впрочем, душе кажется, что она свершает внутренний труд и растет. Странствия души — путешествие по лабиринту без выхода. Но душе кажется, что выход есть. Нужно время, чтобы она поняла, сколь бесплодны её поиски...

    Душа целостна, не разделена на части. В ней нет противоречий и внутренней борьбы. Но, казавшись в теле человека, она находится в напряжённом поле противоположных сил. Её движения — движения заряженной частицы между «плюсом» и «минусом», между тем, что можно назвать «страстями», и тем, что мы обычно называем «добром». Наши представления о «добре» и «благе» — это вовсе не истины Света. Наши представления о «добре» и «благе» — это алгоритм, который выработало человечество, желая обезопасить самого себя от собственных страстей. Наши страсти — плоть от плоти — часть этого мира. Светлые и темные — не имеет значения, их цель всегда — господство. Гнев, страх, любовь — все они жаждут власти... Душа жаждет «власти» и стремится к «добру». И то и другое — иллюзии. Но она не знает об этом. Когда ее пожирает страсть, душа оправдывает страсть. Когда страсть съедает саму себя, душа устремляется к «добру». Эти силы играют с ней, как целая стая конек с маленькой беззащитной мышкой. Впрочем, душе кажется, что она свершает внутренний труд и растет. Странствия души — путешествие по лабиринту без выхода. Но душе кажется, что выход есть. Нужно время, чтобы она поняла, сколь бесплодны её поиски...

    — Яблоко Евы · книга
17. «

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    — Возьми с собой плеть · книга
18. «

    То, что видят глаза, — не имеет значения, то, что видит сердце — не знает условностей.

    То, что видят глаза, — не имеет значения, то, что видит сердце — не знает условностей.

    — Схимник · книга
19. «

    Я сидел в тишине и слушал, как стучит моё сердце. Словно для него время идёт по-другому. Торопится. Будто часовой механизм у бомбы, заложенной под зданием мира.

    Я сидел в тишине и слушал, как стучит моё сердце. Словно для него время идёт по-другому. Торопится. Будто часовой механизм у бомбы, заложенной под зданием мира.

    — Митя · книга
20. «

    Правда есть в нас. Только вопрос, где мы?

    Правда есть в нас. Только вопрос, где мы?

    — Данила · книга