361 цитат-размышлений Анхеля де Куатье

Анхель де Куатье — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 361 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как же некстати они решили сойти с ума!

   Как же некстати они решили сойти с ума!

   — Схимник · книга
2. «

   Ничто так не льстит мужскому самолюбию, ничто так не поднимает мужчину в его же собственных глазах, как безграничная, безотчётная любовь к нему женщины, к которой он, в свою очередь, равнодушен.

   Ничто так не льстит мужскому самолюбию, ничто так не поднимает мужчину в его же собственных глазах, как безграничная, безотчётная любовь к нему женщины, к которой он, в свою очередь, равнодушен.

   — Всю жизнь ты ждала · книга
3. «

   В жизни слишком мало жизни.

   В жизни слишком мало жизни.

   — Вавилонская блудница · книга
4. «

   Человек – существо странное... Он мечтает о чуде, совершенно не представляя себе, что это такое. Ему кажется, что чудо – это исполнение его желаний. Тогда как чудо – это просто нечто сверхъестественное, нечто, что не вытекает из обстоятельств жизни, из ее логики, но «спускается сверху», как новое обстоятельство, как лишний, дополнительный элемент системы. И что бы ни происходило с человеком, он не может этого понять. Точнее – он не может принять того факта, что чудо ему неподконтрольно. Он не может ни вызвать его, ни направить в том направлении, в котором ему бы того хотелось. И именно этот факт более всего смущает нуждающегося в чуде. То, о чем мечтает человек, когда мечтает о своем чуде, – это чудо контролируемое, управляемое – его чудо. Он не хочет просто «новых обстоятельств», он хочет, чтобы были те обстоятельства, которые ему нужны. Иными словами, он мечтает ни о чем другом, как о том, чтобы быть Богом. Человек так любит красивые слова – любовь, правда, чудо... И кажется, ничего в этом не смыслит. Категорически ничего...

   Человек – существо странное... Он мечтает о чуде, совершенно не представляя себе, что это такое. Ему кажется, что чудо – это исполнение его желаний. Тогда как чудо – это просто нечто сверхъестественное, нечто, что не вытекает из обстоятельств жизни, из ее логики, но «спускается сверху», как новое обстоятельство, как лишний, дополнительный элемент системы. И что бы ни происходило с человеком, он не может этого понять. Точнее – он не может принять того факта, что чудо ему неподконтрольно. Он не может ни вызвать его, ни направить в том направлении, в котором ему бы того хотелось. И именно этот факт более всего смущает нуждающегося в чуде. То, о чем мечтает человек, когда мечтает о своем чуде, – это чудо контролируемое, управляемое – его чудо. Он не хочет просто «новых обстоятельств», он хочет, чтобы были те обстоятельства, которые ему нужны. Иными словами, он мечтает ни о чем другом, как о том, чтобы быть Богом. Человек так любит красивые слова – любовь, правда, чудо... И кажется, ничего в этом не смыслит. Категорически ничего...

   — Сердце ангела · книга
5. «

   В каждом когда-то жил ребёнок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал всё как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством? »

   В каждом когда-то жил ребёнок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное — он знал правду, он знал всё как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством? »

   — Маленькая принцесса · книга
6. «

   Слабость — это не отсутствие силы. Слабость — это отсутствие доброты.

   Слабость — это не отсутствие силы. Слабость — это отсутствие доброты.

   — Поединок со смертью · книга
7. «

   Можно, наверное, смириться с тем, что твоя страсть — блажь и глупость. Как болезнь, как временное помешательство. Рано или поздно это пройдет. Если в тебе достаточно внутренней силы, ты справишься. Главное понять, что ты просто запутался и дальше выбираться. Конечно, это не повод, чтобы чувствовать себя несчастной!

   Можно, наверное, смириться с тем, что твоя страсть — блажь и глупость. Как болезнь, как временное помешательство. Рано или поздно это пройдет. Если в тебе достаточно внутренней силы, ты справишься. Главное понять, что ты просто запутался и дальше выбираться. Конечно, это не повод, чтобы чувствовать себя несчастной!

   — Исповедь Люцифера · книга
8. «

   Обычно, когда человек смотрит на свое отражение в зеркале, он замечает кожу, если разглядывает морщинки, глаза — если собирается умыться, зубы — перед тем как их почистить. Он видит губы, щеки, нос, брови, ресницы... Но он почти никогда не видит в зеркале своего лица. Когда вы встречаете человека, вы, напротив, смотрите именно на его лицо. Вам интересен его образ. Только убедившись в том, что это образ вам симпатичен или, напротив, неприятен, вы приглядываетесь к деталям — к глазам, губам, носу. Вы словно бы пытаетесь подтвердить, удостовериться в своем первом впечатлении. Лицо человека передает вам информацию о нем, о его состоянии, эмоциях, внутреннем облике. Нос, сам по себе, об этом не расскажет, да и от губ ответа на этот вопрос не дождешься. Даже глаза, взятые и рассмотренные отдельно, словно вырезанные из фотографии, умирают. Их блеск и их сила теряются. Без лица в них нет и души.

   Обычно, когда человек смотрит на свое отражение в зеркале, он замечает кожу, если разглядывает морщинки, глаза — если собирается умыться, зубы — перед тем как их почистить. Он видит губы, щеки, нос, брови, ресницы... Но он почти никогда не видит в зеркале своего лица. Когда вы встречаете человека, вы, напротив, смотрите именно на его лицо. Вам интересен его образ. Только убедившись в том, что это образ вам симпатичен или, напротив, неприятен, вы приглядываетесь к деталям — к глазам, губам, носу. Вы словно бы пытаетесь подтвердить, удостовериться в своем первом впечатлении. Лицо человека передает вам информацию о нем, о его состоянии, эмоциях, внутреннем облике. Нос, сам по себе, об этом не расскажет, да и от губ ответа на этот вопрос не дождешься. Даже глаза, взятые и рассмотренные отдельно, словно вырезанные из фотографии, умирают. Их блеск и их сила теряются. Без лица в них нет и души.

   — Исповедь Люцифера · книга
9. «

   Свобода — это взгляд в лицо собственному страху.

   Свобода — это взгляд в лицо собственному страху.

   — Превращение духа · книга
10. «

    Это так глупо, что даже не смешно.

    Это так глупо, что даже не смешно.

    — В поисках скрижалей · книга
11. «

    Слишком поздно ты пришёл раздувать угли. Всё перегорело, ничего не осталось. Только холодный пепел.

    Слишком поздно ты пришёл раздувать угли. Всё перегорело, ничего не осталось. Только холодный пепел.

    — Всю жизнь ты ждала · книга
12. «

    Болью не купишь райских чертогов. На долю каждого из нас выпадают испытания, и нужно иметь мужество пройти их, не ожидая чудесной помощи. Рай – это то, что у тебя в душе. Единственный путь к нему – твоя внутренняя свобода.

    Болью не купишь райских чертогов. На долю каждого из нас выпадают испытания, и нужно иметь мужество пройти их, не ожидая чудесной помощи. Рай – это то, что у тебя в душе. Единственный путь к нему – твоя внутренняя свобода.

    — Учитель танцев · книга
13. «

    Вся проблема ее жизни — это отношения с мужчинами. Она искала в них Бога, которого могла бы боготворить, а находила лишь слабых людей. Она искала в них Отца — мир, в котором можно спрятаться, в котором можно раствориться. Но такие мужчины — миф, их не бывает.

    Вся проблема ее жизни — это отношения с мужчинами. Она искала в них Бога, которого могла бы боготворить, а находила лишь слабых людей. Она искала в них Отца — мир, в котором можно спрятаться, в котором можно раствориться. Но такие мужчины — миф, их не бывает.

    — Яблоко Евы · книга
14. «

    В принципе, от поступка, даже просто от мысли одного человека — меня — Вселенная может или погибнуть, или воскреснуть после своей гибели. Только нужно найти правильный момент, чётко высчитать точку приложения силы. А если соединить всю психическую энергию человечества, попадание будет стопроцентным.

    В принципе, от поступка, даже просто от мысли одного человека — меня — Вселенная может или погибнуть, или воскреснуть после своей гибели. Только нужно найти правильный момент, чётко высчитать точку приложения силы. А если соединить всю психическую энергию человечества, попадание будет стопроцентным.

    — Дневник сумасшедшего · книга
15. «

    Её дом. Её подъезд. Лифт. На двери инструкция: «Перед посадкой в лифт, убедитесь, что кабина лифта перед вами». Смешно. И вдруг, словно кто-то хватает её за руку. Шахта лифта. Залезть туда, спрыгнуть, лечь, распластаться внизу и ждать. Ждать, пока кто-нибудь нажмёт кнопку «Вызов». А в квартире — газ, люстры на крепких стальных крюках, электрические приборы, воткнувшиеся в розетки. Балкон — седьмой этаж. Старая, оставшаяся ещё от бабушки аптечка. Ножи и ванная с горячей водой. Сашин мир превратился в Ад, где всё — каждый предмет, каждая частичка жизни — предлагает выход. Выход в смерть.

    Её дом. Её подъезд. Лифт. На двери инструкция: «Перед посадкой в лифт, убедитесь, что кабина лифта перед вами». Смешно. И вдруг, словно кто-то хватает её за руку. Шахта лифта. Залезть туда, спрыгнуть, лечь, распластаться внизу и ждать. Ждать, пока кто-нибудь нажмёт кнопку «Вызов». А в квартире — газ, люстры на крепких стальных крюках, электрические приборы, воткнувшиеся в розетки. Балкон — седьмой этаж. Старая, оставшаяся ещё от бабушки аптечка. Ножи и ванная с горячей водой. Сашин мир превратился в Ад, где всё — каждый предмет, каждая частичка жизни — предлагает выход. Выход в смерть.

    — Исповедь Люцифера · книга
16. «

    Очень удобно обвинить другого человека в том, в чём, на самом деле, ты сам виноват.

    Очень удобно обвинить другого человека в том, в чём, на самом деле, ты сам виноват.

    — Маленькая принцесса · книга
17. «

    Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба. Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий. На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации. Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.

    Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба. Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий. На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации. Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.

    — Яблоко Евы · книга
18. «

    Боль, страх, ненависть, голод – вот, что движет нами. И от этого никуда не уйти. Тьма имеет все шансы. Кто я такой, чтобы остановить это? Людей не переделаешь. Бог или кто то Там допустил ошибку в самом начале. Не из того теста нас сделали. Не из того… Тесто. Я чувствовал себя тестом, куском теста.

    Боль, страх, ненависть, голод – вот, что движет нами. И от этого никуда не уйти. Тьма имеет все шансы. Кто я такой, чтобы остановить это? Людей не переделаешь. Бог или кто то Там допустил ошибку в самом начале. Не из того теста нас сделали. Не из того… Тесто. Я чувствовал себя тестом, куском теста.

    — Схимник · книга
19. «

    Счастье возможно, если только все счастливы. Невозможно быть счастливым, если знаешь, что другие люди страдают, где-то от голода умирают дети, царит насилие и несправедливость, господствуют ложные ценности, которые застилают людям глаза и манят их миражами ложного счастья. Мир полон страданий. А несчастные люди лишены силы, и, как бы ни хотели, они не могут ничего изменить.

    Счастье возможно, если только все счастливы. Невозможно быть счастливым, если знаешь, что другие люди страдают, где-то от голода умирают дети, царит насилие и несправедливость, господствуют ложные ценности, которые застилают людям глаза и манят их миражами ложного счастья. Мир полон страданий. А несчастные люди лишены силы, и, как бы ни хотели, они не могут ничего изменить.

    — Убить шамана · книга
20. «

    Мы можем всё высчитать и всё просчитать, но Вселенная слушает себя, а не наши расчёты. А в ней всё со всем связано, всё на всё влияет и при этом постоянно меняется. Мы бессильны перед величием её хаоса. Ей наплевать на наши вычислительные машины, которые производят миллионы операций в секунду и способны учесть в своем решении сотни тысяч переменных. Она так величественна, что Бога, я думаю, разбирает смех, когда Он смотрит на усилия научного интеллекта.

    Мы можем всё высчитать и всё просчитать, но Вселенная слушает себя, а не наши расчёты. А в ней всё со всем связано, всё на всё влияет и при этом постоянно меняется. Мы бессильны перед величием её хаоса. Ей наплевать на наши вычислительные машины, которые производят миллионы операций в секунду и способны учесть в своем решении сотни тысяч переменных. Она так величественна, что Бога, я думаю, разбирает смех, когда Он смотрит на усилия научного интеллекта.

    — Дневник сумасшедшего · книга