368 цитат Анхеля де Куатье про любовь, время и выбор

Анхель де Куатье — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 368 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастье — это не когда тебе не больно, а когда ты кого-то защищаешь от боли.

   Счастье — это не когда тебе не больно, а когда ты кого-то защищаешь от боли.

   — Вавилонская блудница · книга
2. «

   В погоне за «сокровищами» — деньгами, славой, властью — современный человек потерял нечто очень важное. Он потерял самого себя. Мы словно забыли о своем предназначении.

   В погоне за «сокровищами» — деньгами, славой, властью — современный человек потерял нечто очень важное. Он потерял самого себя. Мы словно забыли о своем предназначении.

   — Дневник сумасшедшего · книга
3. «

   Человек – странное существо... Он полон страхов и потому постоянно нуждается в защите. Часто именно любви дает он это задание – защищать его в его же собственном мире страхов и подозрений. Он дает своей любви работу. Не трудится для любви, но хочет, чтобы она трудилась на него. Когда человек покупает себе домой живой цветок, он понимает, что должен ухаживать за ним, иначе тот погибнет. От цветка мало пользы, только радость. И за эту радость человек готов платить. Но в любви здравый смысл ему отказывает. Теперь любовь должна заботиться о нем, теперь она должна ему платить. Почему человек поступает так? Почему не дорожит своей любовью? Почему подвергает ее испытанию? Верно, потому, что он слишком мал и незрел. Верно, потому, что он несмышленый ребенок... И потому, вероятно, он называет Бога – Отцом, а себя – «дитем Божьим». Да, он и в этом вменяет Богу обязанности. Иногда кажется, что человек просто глуп. Но... Все было бы очень просто, если бы это было так. На самом деле он слаб и завистлив. А это куда страшнее.

   Человек – странное существо... Он полон страхов и потому постоянно нуждается в защите. Часто именно любви дает он это задание – защищать его в его же собственном мире страхов и подозрений. Он дает своей любви работу. Не трудится для любви, но хочет, чтобы она трудилась на него. Когда человек покупает себе домой живой цветок, он понимает, что должен ухаживать за ним, иначе тот погибнет. От цветка мало пользы, только радость. И за эту радость человек готов платить. Но в любви здравый смысл ему отказывает. Теперь любовь должна заботиться о нем, теперь она должна ему платить. Почему человек поступает так? Почему не дорожит своей любовью? Почему подвергает ее испытанию? Верно, потому, что он слишком мал и незрел. Верно, потому, что он несмышленый ребенок... И потому, вероятно, он называет Бога – Отцом, а себя – «дитем Божьим». Да, он и в этом вменяет Богу обязанности. Иногда кажется, что человек просто глуп. Но... Все было бы очень просто, если бы это было так. На самом деле он слаб и завистлив. А это куда страшнее.

   — Сердце ангела · книга
4. «

   В этом мире время не поворачивается вспять. Мы не можем отыграть обратно.

   В этом мире время не поворачивается вспять. Мы не можем отыграть обратно.

   — Схимник · книга
5. «

   Человек ничего не делает просто так, он всё делает зачем-то… Просто он не всегда понимает смысл того, что он делает. И это плохо, потому что, когда ты чего-то не понимаешь, ты можешь наделать глупостей.

   Человек ничего не делает просто так, он всё делает зачем-то… Просто он не всегда понимает смысл того, что он делает. И это плохо, потому что, когда ты чего-то не понимаешь, ты можешь наделать глупостей.

   — Учитель танцев · книга
6. «

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   Нельзя взять более, чем есть. Но не взять то, что есть, значит потерять право на следующий шанс, следующую попытку.

   — Схимник · книга
7. «

   Человек – существо странное... Он мечтает о чуде, совершенно не представляя себе, что это такое. Ему кажется, что чудо – это исполнение его желаний. Тогда как чудо – это просто нечто сверхъестественное, нечто, что не вытекает из обстоятельств жизни, из ее логики, но «спускается сверху», как новое обстоятельство, как лишний, дополнительный элемент системы. И что бы ни происходило с человеком, он не может этого понять. Точнее – он не может принять того факта, что чудо ему неподконтрольно. Он не может ни вызвать его, ни направить в том направлении, в котором ему бы того хотелось. И именно этот факт более всего смущает нуждающегося в чуде. То, о чем мечтает человек, когда мечтает о своем чуде, – это чудо контролируемое, управляемое – его чудо. Он не хочет просто «новых обстоятельств», он хочет, чтобы были те обстоятельства, которые ему нужны. Иными словами, он мечтает ни о чем другом, как о том, чтобы быть Богом. Человек так любит красивые слова – любовь, правда, чудо... И кажется, ничего в этом не смыслит. Категорически ничего...

   Человек – существо странное... Он мечтает о чуде, совершенно не представляя себе, что это такое. Ему кажется, что чудо – это исполнение его желаний. Тогда как чудо – это просто нечто сверхъестественное, нечто, что не вытекает из обстоятельств жизни, из ее логики, но «спускается сверху», как новое обстоятельство, как лишний, дополнительный элемент системы. И что бы ни происходило с человеком, он не может этого понять. Точнее – он не может принять того факта, что чудо ему неподконтрольно. Он не может ни вызвать его, ни направить в том направлении, в котором ему бы того хотелось. И именно этот факт более всего смущает нуждающегося в чуде. То, о чем мечтает человек, когда мечтает о своем чуде, – это чудо контролируемое, управляемое – его чудо. Он не хочет просто «новых обстоятельств», он хочет, чтобы были те обстоятельства, которые ему нужны. Иными словами, он мечтает ни о чем другом, как о том, чтобы быть Богом. Человек так любит красивые слова – любовь, правда, чудо... И кажется, ничего в этом не смыслит. Категорически ничего...

   — Сердце ангела · книга
8. «

   Главная наша привязанность — это наше представление о самих себе, то есть наше «эго». Эгоцентрики — это люди, зацикленные на своем «я», они держатся за него всеми силами, цепляются за него. И они категорически не хотят принимать другого человека таким, какой он есть. Все в этом мире должны быть только такими, как им нужно.

   Главная наша привязанность — это наше представление о самих себе, то есть наше «эго». Эгоцентрики — это люди, зацикленные на своем «я», они держатся за него всеми силами, цепляются за него. И они категорически не хотят принимать другого человека таким, какой он есть. Все в этом мире должны быть только такими, как им нужно.

   — Вавилонская блудница · книга
9. «

   Старик Фрейд, надо отдать ему должное, понял, что для человека проблема желания всегда будет актуальной. Обязательно. Именно благодаря своей неразрешимости. Но на Саше он погорел. В какой-то момент она просто умерла, умерла внутри, душой. И все — проблема решилась сама собой.

   Старик Фрейд, надо отдать ему должное, понял, что для человека проблема желания всегда будет актуальной. Обязательно. Именно благодаря своей неразрешимости. Но на Саше он погорел. В какой-то момент она просто умерла, умерла внутри, душой. И все — проблема решилась сама собой.

   — Исповедь Люцифера · книга
10. «

    Получить власть над другими – это нетрудно. Достаточно обладать талантом красиво и убедительно лгать. А над собой, Ханс? Как над собой взять власть? Нет, тут непросто. Себе-то – как соврешь? Ведь больно же, да?..

    Получить власть над другими – это нетрудно. Достаточно обладать талантом красиво и убедительно лгать. А над собой, Ханс? Как над собой взять власть? Нет, тут непросто. Себе-то – как соврешь? Ведь больно же, да?..

    — Всадники тьмы · книга
11. «

    ... Я отвечаю на ваши вопросы, потому что уважаю вас. И рад, если могу быть вам чем-то полезен. Но я отвечаю на них, исходя из своих знаний. Вы можете подвергать их сомнению. Вы можете думать, что я заблуждаюсь. Вы можете относиться к моим словам, как угодно. Это ваше право. Но если вы спрашиваете меня, я отвечаю вам в соответствии с моими знаниями. Я отвечаю то, что я думаю, что знаю и чему верю. Я честен с вами.

    ... Я отвечаю на ваши вопросы, потому что уважаю вас. И рад, если могу быть вам чем-то полезен. Но я отвечаю на них, исходя из своих знаний. Вы можете подвергать их сомнению. Вы можете думать, что я заблуждаюсь. Вы можете относиться к моим словам, как угодно. Это ваше право. Но если вы спрашиваете меня, я отвечаю вам в соответствии с моими знаниями. Я отвечаю то, что я думаю, что знаю и чему верю. Я честен с вами.

    — Гаптен · книга
12. «

    Тот, кто пытается обрести свободу через власть, делает себя рабом власти. Те, кто мечтает властвовать, – самые уязвимые. Таково действие Правила Силы.

    Тот, кто пытается обрести свободу через власть, делает себя рабом власти. Те, кто мечтает властвовать, – самые уязвимые. Таково действие Правила Силы.

    — Всадники тьмы · книга
13. «

    — Вам не скучно? — спросила она, сияя, как медный таз. Дурацкий вопрос! Почему мне должно быть скучно?! Если человек один — это еще не значит, что ему скучно. «Скорее, ему может быть скучно, если он с кем-то. Ведь скука — это, когда тебе не о чем думать или тебе мешают это делать. Возможно, впрочем, некоторые люди просто не хотят думать?..

    — Вам не скучно? — спросила она, сияя, как медный таз. Дурацкий вопрос! Почему мне должно быть скучно?! Если человек один — это еще не значит, что ему скучно. «Скорее, ему может быть скучно, если он с кем-то. Ведь скука — это, когда тебе не о чем думать или тебе мешают это делать. Возможно, впрочем, некоторые люди просто не хотят думать?..

    — Исповедь Люцифера · книга
14. «

    Стремление к невозможному до предела обостряет чувства. Схватка не на жизнь, а на смерть. Но разве неизвестно, что жизнь всё равно в конце проигрывает?..

    Стремление к невозможному до предела обостряет чувства. Схватка не на жизнь, а на смерть. Но разве неизвестно, что жизнь всё равно в конце проигрывает?..

    — Исповедь Люцифера · книга
15. «

    Этот мир гниёт изнутри. Весь уже прогнил. Люди смысла в жизни не видят, пустая у них жизнь. Всё растеряли. Ничего святого не осталось. Вот и занимают себя, чем придётся. Кто-то пьёт, кто-то колется, кто-то «к культуре приобщается». Кто-то думает, что влюбляется, кто-то ненавидит всех. Кто-то учится, сам не зная зачем. Кто-то работает день и ночь, чтобы света белого не видеть. Кто-то вот — самоутверждается...

    Этот мир гниёт изнутри. Весь уже прогнил. Люди смысла в жизни не видят, пустая у них жизнь. Всё растеряли. Ничего святого не осталось. Вот и занимают себя, чем придётся. Кто-то пьёт, кто-то колется, кто-то «к культуре приобщается». Кто-то думает, что влюбляется, кто-то ненавидит всех. Кто-то учится, сам не зная зачем. Кто-то работает день и ночь, чтобы света белого не видеть. Кто-то вот — самоутверждается...

    — Дневник сумасшедшего · книга
16. «

    ... Тьма наступает, но пока ты в небе, с тобой Вода и Воздух — сила и чистота. Ты будешь сражаться с Огнем и Землей — страстью и нуждой. Исход этой битвы неведом.

    ... Тьма наступает, но пока ты в небе, с тобой Вода и Воздух — сила и чистота. Ты будешь сражаться с Огнем и Землей — страстью и нуждой. Исход этой битвы неведом.

    — Схимник · книга
17. «

    Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

    Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

    — Сердце ангела · книга
18. «

    Слабость — это не отсутствие силы. Слабость — это отсутствие доброты.

    Слабость — это не отсутствие силы. Слабость — это отсутствие доброты.

    — Поединок со смертью · книга
19. «

    До сих пор я был лишь ведомым – слепцом с десятком сердобольных поводырей. Я просто следовал за людьми, которые указывали мне дорогу и настаивали на том, чтобы я шел дальше. Теперь я один на один с самим собой и не знаю себя. И никто в целом мире не знает себя и не видит выхода из тупика.

    До сих пор я был лишь ведомым – слепцом с десятком сердобольных поводырей. Я просто следовал за людьми, которые указывали мне дорогу и настаивали на том, чтобы я шел дальше. Теперь я один на один с самим собой и не знаю себя. И никто в целом мире не знает себя и не видит выхода из тупика.

    — Схимник · книга
20. «

    И тут я вдруг вспомнил, каким мы узнали Илью. Он явился Даниле в видениях, окутанный опаляющим холодом своего одиночества. Он видел только себя, себя одного. Прочие были для него куклами, пешками, зверьками. И ему было больно. Больно, потому что быть одному среди людей — это больно. Видеть только себя — это больно.

    И тут я вдруг вспомнил, каким мы узнали Илью. Он явился Даниле в видениях, окутанный опаляющим холодом своего одиночества. Он видел только себя, себя одного. Прочие были для него куклами, пешками, зверьками. И ему было больно. Больно, потому что быть одному среди людей — это больно. Видеть только себя — это больно.

    — Золотое сечение · книга