34 сильных цитаты Аники Вишеса

Аника Вишес — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Знаешь, какой грех страшнее лени и многих других? Самый страшный грех из всех? Это гордыня, милый. Гордыня.

   Знаешь, какой грех страшнее лени и многих других? Самый страшный грех из всех? Это гордыня, милый. Гордыня.

   — Покинутый бог · книга
2. «

   Расскажи мне об этом. Но только не теперь, а потом. Когда я почувствую, что смогу понять все, что бы ты мне ни открыл. Думаю, этот момент не за горами.

   Расскажи мне об этом. Но только не теперь, а потом. Когда я почувствую, что смогу понять все, что бы ты мне ни открыл. Думаю, этот момент не за горами.

   — Кристина · книга
3. «

   По законам всех Девяти миров негоже проламывать голову посланнику мира.

   По законам всех Девяти миров негоже проламывать голову посланнику мира.

   — Покинутый бог · книга
4. «

   – Зависть – это одно из самых разрушающих чувств. Ты знал об этом, Фрэнк? А знаешь, почему? Почему зависть так страшна, что ты не можешь спокойно есть, спать, думать о чём-то другом? – Ну и почему же? – Потому, дорогой друг, что я её такой создал. Я сотворил зависть из ржавчины и чернил осьминога, чтобы таким, как ты, всегда было, чем себя занять.

   – Зависть – это одно из самых разрушающих чувств. Ты знал об этом, Фрэнк? А знаешь, почему? Почему зависть так страшна, что ты не можешь спокойно есть, спать, думать о чём-то другом? – Ну и почему же? – Потому, дорогой друг, что я её такой создал. Я сотворил зависть из ржавчины и чернил осьминога, чтобы таким, как ты, всегда было, чем себя занять.

   — Локи · книга
5. «

   Тишина повисла такая, что Кристине показалось, будто кровь, прихлынувшая теперь к голове, пойдет у нее из ушей, если не раздастся хоть звук.

   Тишина повисла такая, что Кристине показалось, будто кровь, прихлынувшая теперь к голове, пойдет у нее из ушей, если не раздастся хоть звук.

   — Жажда доверия · книга
6. «

   … я уже не такая, какой была раньше. И продолжаю меняться, что-то происходит во мне. – Тебе страшно? – Да. Но уже меньше, чем раньше.

   … я уже не такая, какой была раньше. И продолжаю меняться, что-то происходит во мне. – Тебе страшно? – Да. Но уже меньше, чем раньше.

   — Жажда доверия · книга
7. «

   – Как это? Расскажи мне, – вдруг попросила девушка. <…> – Представь себе бурю в пустыне. Песок, который проникает под одежду, забивается в нос, рот и в глаза. Представь, что через поры кожи он проник в твое тело, заполнил твои вены, и ты пересохла, как река. А потом представь, что пошел дождь. Сильнейший ливень, который вымыл из тебя всю эту пыль и снова наполнил твои сосуды. Это как испытать оргазм, – он открыл, наконец, глаза и искоса посмотрел на девушку. – Только это во много раз лучше. Это как заново родиться.

   – Как это? Расскажи мне, – вдруг попросила девушка. <…> – Представь себе бурю в пустыне. Песок, который проникает под одежду, забивается в нос, рот и в глаза. Представь, что через поры кожи он проник в твое тело, заполнил твои вены, и ты пересохла, как река. А потом представь, что пошел дождь. Сильнейший ливень, который вымыл из тебя всю эту пыль и снова наполнил твои сосуды. Это как испытать оргазм, – он открыл, наконец, глаза и искоса посмотрел на девушку. – Только это во много раз лучше. Это как заново родиться.

   — Алекс Мареш · книга
8. «

   Дольше всего живет непрожитая любовь. Чувство, которому не дали развиться и перегореть.

   Дольше всего живет непрожитая любовь. Чувство, которому не дали развиться и перегореть.

   — Жажда доверия · книга
9. «

   У матерей на все всегда хватает рук.

   У матерей на все всегда хватает рук.

   — Жажда доверия · книга
10. «

    Всю ее фигуру точно заморозили, плечи сделались угловатыми, спина будто налилась свинцом. Страх казался физически ощутимым, обернув ее тело густой липкой пеленой.

    Всю ее фигуру точно заморозили, плечи сделались угловатыми, спина будто налилась свинцом. Страх казался физически ощутимым, обернув ее тело густой липкой пеленой.

    — Жажда доверия · книга
11. «

    Мир в воображении девушки одновременно расширился и сжался до размеров предмета, который она держала в руке. И все ее существо устремилось навстречу ему, как единственному источнику жизни. Она глотала чью-то кровь и чувствовала, как та становилась с ней одним целым, будто две горошины ртути сливаются в одну. Сердце застучало сильнее, гоня возросший поток по венам, и шум его звучал в ушах, становясь похожим на шум волн за окном виллы и сливаясь с ним. Так звучало дыхание мира, Кристина знала это. Сейчас она вообще знала все на свете, она точно воткнула себя, как вилку, в розетку некого единого потока жизни и энергии. И это чувство заставляло смеяться и рыдать одновременно.

    Мир в воображении девушки одновременно расширился и сжался до размеров предмета, который она держала в руке. И все ее существо устремилось навстречу ему, как единственному источнику жизни. Она глотала чью-то кровь и чувствовала, как та становилась с ней одним целым, будто две горошины ртути сливаются в одну. Сердце застучало сильнее, гоня возросший поток по венам, и шум его звучал в ушах, становясь похожим на шум волн за окном виллы и сливаясь с ним. Так звучало дыхание мира, Кристина знала это. Сейчас она вообще знала все на свете, она точно воткнула себя, как вилку, в розетку некого единого потока жизни и энергии. И это чувство заставляло смеяться и рыдать одновременно.

    — Жажда доверия · книга
12. «

    Какие же они все-таки никчемные, эти смертные...

    Какие же они все-таки никчемные, эти смертные...

    — Локи · книга
13. «

    Время, отмеряемое страхами и кошмарными снами, течет по-иному.

    Время, отмеряемое страхами и кошмарными снами, течет по-иному.

    — Жажда доверия · книга
14. «

    От взгляда его серых глаз пахнуло опасностью и могильным холодом. Так зверь смотрит на свою жертву перед броском.

    От взгляда его серых глаз пахнуло опасностью и могильным холодом. Так зверь смотрит на свою жертву перед броском.

    — Жажда доверия · книга
15. «

    Что было, то прошло. Ты права, нужно как-то жить дальше.

    Что было, то прошло. Ты права, нужно как-то жить дальше.

    — Кристина · книга
16. «

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви? Потому я не вижу зла в мести. Это просто награда за другое зло. То, что было причинено мне раньше. Все честно. Так сохраняется баланс.

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви? Потому я не вижу зла в мести. Это просто награда за другое зло. То, что было причинено мне раньше. Все честно. Так сохраняется баланс.

    — Герман · книга
17. «

    При одном только взгляде на Германа у Кристины в животе будто открывалась дверь, за которой было небо. Пронзительно-голубое, полное воздуха небо из восторга и свободы.

    При одном только взгляде на Германа у Кристины в животе будто открывалась дверь, за которой было небо. Пронзительно-голубое, полное воздуха небо из восторга и свободы.

    — Жажда доверия · книга
18. «

    У меня достаточно храбрости, чтобы снова просто увидеть тебя.

    У меня достаточно храбрости, чтобы снова просто увидеть тебя.

    — Кристина · книга
19. «

    ... Твое влияние на Тора велико и не всегда ведет его по пути истинного воина. Да, это правда. Но вот чего не учел Всеотец: без тебя Тор слаб. Без Тора слаб Один. Без Одина уязвим весь Асгард!

    ... Твое влияние на Тора велико и не всегда ведет его по пути истинного воина. Да, это правда. Но вот чего не учел Всеотец: без тебя Тор слаб. Без Тора слаб Один. Без Одина уязвим весь Асгард!

    — Покинутый бог · книга
20. «

    Главное правило — не выходить на свет.

    Главное правило — не выходить на свет.

    — Жажда доверия · книга