Локи

— Я освобожу ваш мир... — От чего? — От свободы. Свобода есть величайшая ложь. Стоит вам это принять, и ваши сердца... познают мир.

— Ты проиграешь. — Неужели? — Так уж ты устроен. — Ваши герои рассеяны, летающая крепость падает с небес. В чём же я ошибся? — У тебя нет убеждений.

Как я ОБОЖАЮ это! Твой мир висит на волоске — а ты торгуешься из-за парня.

Свобода заставляет вас не радоваться жизни, а мечтать о завоевании власти.

Я помню себя тенью, отброшенной лучами твоего величия.

— Вся жизнь твоя пропитана сочащейся кровью, и ты думаешь, спасение того, кто ничем не лучше тебя, что-то изменит?! Это вульгарная сентиментальность! Жалкие детские моления! Убожества! Ты лжешь и убиваешь на службе у лжецов и убийц. Делаешь вид, что сама по себе, что у тебя свои правила, которые скрасят весь этот кошмар. Только... Он часть тебя. И ты никогда от него не избавишься... Я не трону Бартона, пока он не выпотрошит твою шкуру! Основательно. Не спеша. Такими способами, которых ты боишься. А когда он очнется, чтобы увидеть дело рук своих, я раскрою ему череп! Проторговалась, мямлящая девка?

— Видишь ли, я знаю то, что не знают дети. — И что же? — Что ни один плохой человек не может быть полностью плохим, и ни один хороший — полностью хорошим.

— Это любовь? — В любовь играют дети, а я у него в долгу.

— Если прикинуть силы: твой брат — полубог; суперсолдат — живая легенда, достойная называться легендой; человек, чья борьба с собственной яростью дух захватывает; парочка первоклассных убийц... И ты, приятель, умудрился взбесить их всех до единого. — Такой был план. — Не лучший план.

— У меня есть армия. — А у нас Халк!

— И ты решил погубить дорогой мне мир в отместку за свое унижение? Нет, Земля находится под моей защитой, Локи. — Да, и у тебя это немыслимо хорошо получается. Люди стадами забивают друг друга, пока ты слюни разводишь.

– Клетка впечатляет, но, думаю, её строили не для меня. – Верно, для того, кто гораздо сильнее Вас. – О, я слышал. Безумный зверь силится доказать, что он всё ещё человек. В каком же Вы отчаянии, что призвали столь убогие создания на свою защиту. – В каком я отчаянии? Ты грозишь миру войной, крадёшь неподвластную тебе силу, говоришь о мире и убиваешь ради забавы. Ты вверг меня в глубокое отчаяние, а этому радоваться не стоит. – Ух... Тебя жжёт изнутри, ты почти подошёл к цели. К обладанию тесерактом, к силе... неизмеримой силе. А ради чего? Поделиться её огоньком с человечеством. И вдруг тебе напомнили, что такое сила на самом деле. – Дай мне знать, если эта сила захочет журнальчик или ещё чего.

— Он никогда раньше не подводил. — С мужиками такое случается.

— Им нужен кнут. И я могу его взять. — Сделаешь их своим послушным скотом? — Ну да. — Ты забываешь саму суть правления, брат! Трон погубит тебя.

— Что с тобой? Испугался молний?! — Я не в восторге от того, что за ними последует.

Внешний вид не всегда отражает внутренние возможности.