38 цитат Аники Вишеса про любовь, время и выбор

Аника Вишес — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ад — это здесь и сейчас. Когда-нибудь я тебе это докажу.

   Ад — это здесь и сейчас. Когда-нибудь я тебе это докажу.

   — Жажда доверия · книга
2. «

   Дольше всего живет непрожитая любовь. Чувство, которому не дали развиться и перегореть.

   Дольше всего живет непрожитая любовь. Чувство, которому не дали развиться и перегореть.

   — Жажда доверия · книга
3. «

   Доверь это дело тому, кто хоть что-то смыслит в искусстве обмана.

   Доверь это дело тому, кто хоть что-то смыслит в искусстве обмана.

   — Локи · книга
4. «

   Сразу видно, ты всегда живешь по правилам. Скучно, размеренно. Никогда не нарушаешь даже малейших запретов, изо дня в день в одних и тех же рамках, границах… Должно быть, это жутко утомляет.

   Сразу видно, ты всегда живешь по правилам. Скучно, размеренно. Никогда не нарушаешь даже малейших запретов, изо дня в день в одних и тех же рамках, границах… Должно быть, это жутко утомляет.

   — Локи · книга
5. «

   Расскажи мне об этом. Но только не теперь, а потом. Когда я почувствую, что смогу понять все, что бы ты мне ни открыл. Думаю, этот момент не за горами.

   Расскажи мне об этом. Но только не теперь, а потом. Когда я почувствую, что смогу понять все, что бы ты мне ни открыл. Думаю, этот момент не за горами.

   — Кристина · книга
6. «

   – Ты вор. Ты знаешь об этом? – Я Бог Лжи и Великий Плут. Если надо, то и вор. Да, я в курсе.

   – Ты вор. Ты знаешь об этом? – Я Бог Лжи и Великий Плут. Если надо, то и вор. Да, я в курсе.

   — Локи · книга
7. «

   Главное правило — не выходить на свет.

   Главное правило — не выходить на свет.

   — Жажда доверия · книга
8. «

   Нужно было выбрать самый красивый букет. В прозрачных пластиковых вазонах на полках специальных холодильников стояли сотни цветов со всего мира. Хрупкие тюльпаны и ирисы; розы белые, чайные, нежные; розы темные, полные пафоса, взывающие к классике; герберы, похожие на разноцветные солнца на ножках; лилии, чьи соцветия, точно бокалы, до краев наполнены пьянящей сладостью, и еще десятки растений, чьих названий девушка не знала.

   Нужно было выбрать самый красивый букет. В прозрачных пластиковых вазонах на полках специальных холодильников стояли сотни цветов со всего мира. Хрупкие тюльпаны и ирисы; розы белые, чайные, нежные; розы темные, полные пафоса, взывающие к классике; герберы, похожие на разноцветные солнца на ножках; лилии, чьи соцветия, точно бокалы, до краев наполнены пьянящей сладостью, и еще десятки растений, чьих названий девушка не знала.

   — Жажда доверия · книга
9. «

   По законам всех Девяти миров негоже проламывать голову посланнику мира.

   По законам всех Девяти миров негоже проламывать голову посланнику мира.

   — Покинутый бог · книга
10. «

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви?

    Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть тех, кто достоин ненависти. Мы же любим тех, кто заслуживает любви?

    — Жажда доверия · книга
11. «

    Ничто не доставляет такое удовольствие, как возможность купить будущее.

    Ничто не доставляет такое удовольствие, как возможность купить будущее.

    — Жажда доверия · книга
12. «

    Ждать я умею. У меня вообще со временем особые отношения.

    Ждать я умею. У меня вообще со временем особые отношения.

    — Жажда доверия · книга
13. «

    Время, отмеряемое страхами и кошмарными снами, течет по-иному.

    Время, отмеряемое страхами и кошмарными снами, течет по-иному.

    — Жажда доверия · книга
14. «

    – Зависть – это одно из самых разрушающих чувств. Ты знал об этом, Фрэнк? А знаешь, почему? Почему зависть так страшна, что ты не можешь спокойно есть, спать, думать о чём-то другом? – Ну и почему же? – Потому, дорогой друг, что я её такой создал. Я сотворил зависть из ржавчины и чернил осьминога, чтобы таким, как ты, всегда было, чем себя занять.

    – Зависть – это одно из самых разрушающих чувств. Ты знал об этом, Фрэнк? А знаешь, почему? Почему зависть так страшна, что ты не можешь спокойно есть, спать, думать о чём-то другом? – Ну и почему же? – Потому, дорогой друг, что я её такой создал. Я сотворил зависть из ржавчины и чернил осьминога, чтобы таким, как ты, всегда было, чем себя занять.

    — Локи · книга
15. «

    Жалость – это так унизительно. Лучше быть забитым до смерти, чем остаться живым для жалости и сочувственных взглядов.

    Жалость – это так унизительно. Лучше быть забитым до смерти, чем остаться живым для жалости и сочувственных взглядов.

    — Локи · книга
16. «

    Тишина повисла такая, что Кристине показалось, будто кровь, прихлынувшая теперь к голове, пойдет у нее из ушей, если не раздастся хоть звук.

    Тишина повисла такая, что Кристине показалось, будто кровь, прихлынувшая теперь к голове, пойдет у нее из ушей, если не раздастся хоть звук.

    — Жажда доверия · книга
17. «

    Произошло кое-что странное. Я сейчас открыла книгу и, кажется, попала в «матрицу». Не знаю, как объяснить. Меня как будто башкой макнули в унитаз. Унитаз из чистого знания и информации.

    Произошло кое-что странное. Я сейчас открыла книгу и, кажется, попала в «матрицу». Не знаю, как объяснить. Меня как будто башкой макнули в унитаз. Унитаз из чистого знания и информации.

    — Кристина · книга
18. «

    Лицо Алекса приобретало более живой оттенок и точно светилось изнутри от облегчения и наслаждения. Девушка отвернулась, потому что в происходящем ей виделось что-то интимное, что-то, на что неприлично смотреть так, как смотрела она.

    Лицо Алекса приобретало более живой оттенок и точно светилось изнутри от облегчения и наслаждения. Девушка отвернулась, потому что в происходящем ей виделось что-то интимное, что-то, на что неприлично смотреть так, как смотрела она.

    — Жажда доверия · книга
19. «

    От взгляда его серых глаз пахнуло опасностью и могильным холодом. Так зверь смотрит на свою жертву перед броском.

    От взгляда его серых глаз пахнуло опасностью и могильным холодом. Так зверь смотрит на свою жертву перед броском.

    — Жажда доверия · книга
20. «

    Всю ее фигуру точно заморозили, плечи сделались угловатыми, спина будто налилась свинцом. Страх казался физически ощутимым, обернув ее тело густой липкой пеленой.

    Всю ее фигуру точно заморозили, плечи сделались угловатыми, спина будто налилась свинцом. Страх казался физически ощутимым, обернув ее тело густой липкой пеленой.

    — Жажда доверия · книга