135 цитат Анна и Сержа Голона, проверенных временем

Ниже 135 цитат Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Хочу подчеркнуть, — сказал он, — что, невзирая на пробелы в моем образовании, я все же умею считать до девяти, и если бы этот ребенок не был моим, то природы уже вынудила бы вас произвести его на свет. Добавлю: я считаю вас способной на все и даже на большее, но не на подобную низость. — Однако женщины способны на подобные низости... вы так презираете женщин... я ожидала недоверия с вашей стороны. — Вы непохожи на остальных женщин, — надменно заявил Филипп. — Вы — моя жена!

   — Хочу подчеркнуть, — сказал он, — что, невзирая на пробелы в моем образовании, я все же умею считать до девяти, и если бы этот ребенок не был моим, то природы уже вынудила бы вас произвести его на свет. Добавлю: я считаю вас способной на все и даже на большее, но не на подобную низость. — Однако женщины способны на подобные низости... вы так презираете женщин... я ожидала недоверия с вашей стороны. — Вы непохожи на остальных женщин, — надменно заявил Филипп. — Вы — моя жена!

   — Анжелика · книга
2. «

   Изменники везде видят измену.

   Изменники везде видят измену.
3. «

   — Не следует бросать жемчуг свиньям... Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, её нужно хранить до замужества.

   — Не следует бросать жемчуг свиньям... Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, её нужно хранить до замужества.

   — господин Венсан де Поль · книга
4. «

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Анжелика · книга
5. «

   Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

   Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

   — Жоффрей де Пейрак · книга
6. «

   Время продолжает ткать свое полотно, вплетать в нити судеб то, что творит жизнь, и то, что приближает ее конец.

   Время продолжает ткать свое полотно, вплетать в нити судеб то, что творит жизнь, и то, что приближает ее конец.

   — Анжелика и ее любовь · книга
7. «

   Требования одних отнюдь не являются обязательными к исполнению для других.

   Требования одних отнюдь не являются обязательными к исполнению для других.

   — Анжелика · книга
8. «

   Я умею так же хорошо молчать, когда со мной справедливы, как и отвечать, когда меня оскорбляют.

   Я умею так же хорошо молчать, когда со мной справедливы, как и отвечать, когда меня оскорбляют.

   — Анжелика · книга
9. «

   Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

   Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

   — цирюльник Франсуа Бине · книга
10. «

    Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

    Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
11. «

    Порой память художника творит лучше, чем сама реальность.

    Порой память художника творит лучше, чем сама реальность.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
12. «

    Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от мысли о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни.

    Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от мысли о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
13. «

    Дом – это такая вещь, которая каждый день «начинается сначала».

    Дом – это такая вещь, которая каждый день «начинается сначала».

    — Анжелика · книга
14. «

    Власть предполагает также и обязанности. Приучить экипаж к дисциплине и затем поддерживать ее – трудная задача.

    Власть предполагает также и обязанности. Приучить экипаж к дисциплине и затем поддерживать ее – трудная задача.

    — Анжелика и ее любовь · книга
15. «

    Новая любовь убивает старую.

    Новая любовь убивает старую.

    — Анжелика · книга
16. «

    Самое лучшее средство, возбуждающее любовь, – это здоровая, красивая девушка, которая всем своим видом вызывает у вас желание.

    Самое лучшее средство, возбуждающее любовь, – это здоровая, красивая девушка, которая всем своим видом вызывает у вас желание.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
17. «

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    — Анжелика · книга
18. «

    Знайте же, что любви не существует! Это всего лишь иллюзия, которую придумали люди, чтобы было не так скучно жить на свете! Запомните: есть только тело и раздирающие его плотские страсти...

    Знайте же, что любви не существует! Это всего лишь иллюзия, которую придумали люди, чтобы было не так скучно жить на свете! Запомните: есть только тело и раздирающие его плотские страсти...

    — Амбруазина де Модребур · книга
19. «

    Любовь — это лишь свойство кожи. Свойство кожи испускать взаимопритягивающие флюиды.

    Любовь — это лишь свойство кожи. Свойство кожи испускать взаимопритягивающие флюиды.

    — Анжелика · книга
20. «

    Так будет продолжаться до тех пор, пока я не приручу вас. Так будет продолжаться до тех пор, пока вы будете гордо вскидывать головку, дерзко отвечать мне и выражать мне своим видом неповиновение. Недаром я — главный ловчий, распорядитель королевской охоты. Мне доверено приручать самых свирепых сук. И, в конце концов, они всегда лижут мне руки.

    Так будет продолжаться до тех пор, пока я не приручу вас. Так будет продолжаться до тех пор, пока вы будете гордо вскидывать головку, дерзко отвечать мне и выражать мне своим видом неповиновение. Недаром я — главный ловчий, распорядитель королевской охоты. Мне доверено приручать самых свирепых сук. И, в конце концов, они всегда лижут мне руки.

    — Филипп · книга