73 фразы Анна и Сержа Голона, которые запоминаются

Ниже 73 цитаты Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Хочу подчеркнуть, — сказал он, — что, невзирая на пробелы в моем образовании, я все же умею считать до девяти, и если бы этот ребенок не был моим, то природы уже вынудила бы вас произвести его на свет. Добавлю: я считаю вас способной на все и даже на большее, но не на подобную низость. — Однако женщины способны на подобные низости... вы так презираете женщин... я ожидала недоверия с вашей стороны. — Вы непохожи на остальных женщин, — надменно заявил Филипп. — Вы — моя жена!

   — Хочу подчеркнуть, — сказал он, — что, невзирая на пробелы в моем образовании, я все же умею считать до девяти, и если бы этот ребенок не был моим, то природы уже вынудила бы вас произвести его на свет. Добавлю: я считаю вас способной на все и даже на большее, но не на подобную низость. — Однако женщины способны на подобные низости... вы так презираете женщин... я ожидала недоверия с вашей стороны. — Вы непохожи на остальных женщин, — надменно заявил Филипп. — Вы — моя жена!

   — Анжелика · книга
2. «

   Одно дело помыслы, а другое — реальность, между этими понятиями лежит пропасть.

   Одно дело помыслы, а другое — реальность, между этими понятиями лежит пропасть.

   — маркиз де Монтеспан · книга
3. «

   Вас послушать, тетушка, хуже, чем на бойне побывать...

   Вас послушать, тетушка, хуже, чем на бойне побывать...

   — Гийом · книга
4. «

   Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

   Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

   — Анжелика. Война в кружевах · книга
5. «

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   — Людовик XIV · книга
6. «

   Немного ревности — хорошая приправа для пылкой любви.

   Немного ревности — хорошая приправа для пылкой любви.

   — Анжелика · книга
7. «

   Отец, а я был его единственным сыном, и мысли не допускал, чтобы оставить меня в провинции. Он радовался скорости, с которой я поднимался по придворной лестнице... Я был совершенно невежествен и глуп, зато красив.

   Отец, а я был его единственным сыном, и мысли не допускал, чтобы оставить меня в провинции. Он радовался скорости, с которой я поднимался по придворной лестнице... Я был совершенно невежествен и глуп, зато красив.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
8. «

   Пока у женщины есть сомнения, можно воззвать ее к здравому смыслу, но когда она полна решимости, нужно опасаться худшего, так как теперь она будет следовать только своему собственному решению.

   Пока у женщины есть сомнения, можно воззвать ее к здравому смыслу, но когда она полна решимости, нужно опасаться худшего, так как теперь она будет следовать только своему собственному решению.

   — Анжелика · книга
9. «

   — Он мечтал о море, — вновь заговорил Филипп, — и его мечта сбылась. Я бывал на Средиземном море. Это голубой простор, расшитый золотом, как королевское знамя. Красивый саван для маленького пажа, который любил петь...

   — Он мечтал о море, — вновь заговорил Филипп, — и его мечта сбылась. Я бывал на Средиземном море. Это голубой простор, расшитый золотом, как королевское знамя. Красивый саван для маленького пажа, который любил петь...

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
10. «

    Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

    Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

    — цирюльник Франсуа Бине · книга
11. «

    Глупец, кто спешит и поминутно меняет свои привязанности.

    Глупец, кто спешит и поминутно меняет свои привязанности.

    — Анжелика · книга
12. «

    – Голос любви не имеет лица, и когда прекрасные дамы погружаются в грезы, их взгляд не должно смущать никакое уродство.

    – Голос любви не имеет лица, и когда прекрасные дамы погружаются в грезы, их взгляд не должно смущать никакое уродство.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
13. «

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Анжелика · книга
14. «

    Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

    Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
15. «

    Пожалуй, я не должна была так говорить с вами. Но что делать, если сердце вспыльчиво, даже когда разум хочет быть милосердным.

    Пожалуй, я не должна была так говорить с вами. Но что делать, если сердце вспыльчиво, даже когда разум хочет быть милосердным.

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · книга
16. «

    Анжелике хотелось подбежать к нему, чтобы в его неиссякаемой силе найти опору для своей слабости – и в то же время она хотела прижать его к сердцу, чтобы он наконец отдохнул.

    Анжелике хотелось подбежать к нему, чтобы в его неиссякаемой силе найти опору для своей слабости – и в то же время она хотела прижать его к сердцу, чтобы он наконец отдохнул.

    — Анжелика и ее любовь · книга
17. «

    — Не следует бросать жемчуг свиньям... Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, её нужно хранить до замужества.

    — Не следует бросать жемчуг свиньям... Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, её нужно хранить до замужества.

    — господин Венсан де Поль · книга
18. «

    Сомнения в любимой даме лишь разжигают страсти пламя.

    Сомнения в любимой даме лишь разжигают страсти пламя.

    — Анжелика · книга
19. «

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
20. «

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    — Людовик XIV · книга