Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер

— В тебе сидит черт. — Вы его еще не видели!

— Вчера убили мою служанку, а сегодня пытались убить меня. — И кто же им помешал? Народ на улицах? — Это было не на улицах, а в коридорах Лувра. — Видимо, они сходят с ума от скуки в этом огромном хлеву.

— Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок? — Старая, заставленная груда камней. — Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.

Я слишком люблю своих сыновей, чтобы их жалеть.

Когда любишь, одна-единственная ночь счастья стоит целой жизни.

— Вы колдун! Если бы золото было так просто добывать, все бы это знали и все бы так делали! — Все знают семь нот октавы, но лишь господин Люлли умеет сочинять оперы.

— В моей стране женщинам полагается молчать и скрывать свое лицо. — А во Франции женщины пудрят носики и заставляют мужчин прислушиваться к себе. — О, Аллах! Я думал, что здесь цивилизованное государство, а здесь просто варвары!

— Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня «баронессой Унылого Платья». Ты был невыносим. — Я изменился? — Ночью мне так показалось. — А сейчас? — А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и всё закончится. Или нет? — Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!

— Нет, прошу тебя! Я тебя ненавижу, ненавижу... Нет, это я сама себя ненавижу... — Ничего, я люблю тебя за нас обоих.

— Вард — самый опасный парижский соблазнитель. — В чем же опасность? — Я ее проявляю по первому требованию. — К тому же он негодяй. — Это больше похоже на правду.

— Уже поздно! — Для надежды никогда не поздно.

— За что пощечина? Ветру нельзя дать пощечину. — Какие изысканные фразы. — Это моя профессия. — Ты поэт? — Да.

— Жоффрей уважает короля. — Но король не жалует тех, кто превосходит его в чем-либо.

— Так или иначе, Пейрака сожгут на Гревской площади. — Но он невиновен! — Сколько невиновных взошли на эшафот?

— Вы очень одинокий человек, сир. — Я король.

Надежда не выбирает времени.