50 цитат Анны Андреевны Ахматова: красивые цитаты: от иронии до философии

Подборка из 50 цитат Анны Андреевны Ахматова: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Так много камней брошено в меня, Что ни один из них уже не страшен, И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен.

   Так много камней брошено в меня, Что ни один из них уже не страшен, И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен.

   — Анна Андреевна Ахматова
2. «

   Ты был испуган нашей первой встречей, А я уже молилась о второй...

   Ты был испуган нашей первой встречей, А я уже молилась о второй...

   — Анна Андреевна Ахматова
3. «

   В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

   В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

   — Анна Андреевна Ахматова
4. «

   Или сядем на снег примятый На кладбище, легко вздохнем, И ты палкой чертишь палаты, Где мы будем всегда вдвоем.

   Или сядем на снег примятый На кладбище, легко вздохнем, И ты палкой чертишь палаты, Где мы будем всегда вдвоем.

   — Анна Андреевна Ахматова
5. «

   Мне больше ног моих не надо, Пусть превратятся в рыбий хвост! Плыву, и радостна прохлада, Белеет тускло дальний мост.

   Мне больше ног моих не надо, Пусть превратятся в рыбий хвост! Плыву, и радостна прохлада, Белеет тускло дальний мост.

   — Анна Андреевна Ахматова
6. «

   И было этим летом так отрадно Мне отвыкать от собственных имён В той тишине почти что виноградной И в яви, отработанной под сон.

   И было этим летом так отрадно Мне отвыкать от собственных имён В той тишине почти что виноградной И в яви, отработанной под сон.

   — Анна Андреевна Ахматова
7. «

   Нет, ни в шахматы, ни в теннис... То, во что с тобой играю, Называют по-другому, Если нужно называть... Ни разлукой, ни свиданьем... Ни беседой, ни молчаньем... И от этого немного Холодеет кровь твоя.

   Нет, ни в шахматы, ни в теннис... То, во что с тобой играю, Называют по-другому, Если нужно называть... Ни разлукой, ни свиданьем... Ни беседой, ни молчаньем... И от этого немного Холодеет кровь твоя.

   — Анна Андреевна Ахматова
8. «

   На землю саван тягостный возложен, Торжественно гудят колокола, И снова дух смятен и потревожен Истомной скукой Царского Села. Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо, Как будто мира наступил конец. Как навсегда исчерпанная тема, В смертельном сне покоится дворец.

   На землю саван тягостный возложен, Торжественно гудят колокола, И снова дух смятен и потревожен Истомной скукой Царского Села. Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо, Как будто мира наступил конец. Как навсегда исчерпанная тема, В смертельном сне покоится дворец.

   — Анна Андреевна Ахматова
9. «

   А тебе ещё мало по-русски, И ты хочешь на всех языках Знать, как круты подъемы и спуски И почем у нас совесть и страх.

   А тебе ещё мало по-русски, И ты хочешь на всех языках Знать, как круты подъемы и спуски И почем у нас совесть и страх.

   — Анна Андреевна Ахматова
10. «

    Я с тобой не стану пить вино, Оттого, что ты мальчишка озорной. Знаю я — у вас заведено С кем попало целоваться под луной.

    Я с тобой не стану пить вино, Оттого, что ты мальчишка озорной. Знаю я — у вас заведено С кем попало целоваться под луной.

    — Анна Андреевна Ахматова
11. «

    Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела.

    Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела.

    — Анна Андреевна Ахматова
12. «

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    — Анна Андреевна Ахматова
13. «

    Обо мне и молиться не стоит И, уйдя, оглянуться назад. Черный ветер меня успокоит, Веселит золотой листопад.

    Обо мне и молиться не стоит И, уйдя, оглянуться назад. Черный ветер меня успокоит, Веселит золотой листопад.

    — Анна Андреевна Ахматова
14. «

    Небывалая осень построила купол высокий, Был приказ облакам этот купол собой не темнить. И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки, А куда провалились студеные, влажные дни?.. Изумрудною стала вода замутненных каналов, И крапива запахла, как розы, но только сильней, Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых, Их запомнили все мы до конца наших дней. Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник, И весенняя осень так жадно ласкалась к нему, Что казалось — сейчас забелеет прозрачный подснежник... Вот когда подошёл ты, спокойный, к крыльцу моему.

    Небывалая осень построила купол высокий, Был приказ облакам этот купол собой не темнить. И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки, А куда провалились студеные, влажные дни?.. Изумрудною стала вода замутненных каналов, И крапива запахла, как розы, но только сильней, Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых, Их запомнили все мы до конца наших дней. Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник, И весенняя осень так жадно ласкалась к нему, Что казалось — сейчас забелеет прозрачный подснежник... Вот когда подошёл ты, спокойный, к крыльцу моему.

    — Анна Андреевна Ахматова
15. «

    Долгим взглядом твоим истомленная, И сама научилась томить. Из ребра твоего сотворенная, Как могу я тебя не любить?

    Долгим взглядом твоим истомленная, И сама научилась томить. Из ребра твоего сотворенная, Как могу я тебя не любить?

    — Анна Андреевна Ахматова
16. «

    Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

    Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

    — Анна Андреевна Ахматова
17. «

    Качаясь на волнах эфира, Минуя горы и моря, Лети, лети голубкой мира, О песня звонкая моя! И расскажи тому, кто слышит, Как близок долгожданный век, Чем ныне и живет и дышит В твоей отчизне человек. Ты не одна — их будет много. С тобой летящих голубей,— Вас у далекого порога Ждет сердце ласковых друзей. Лети в закат багрово-алый, В удушливый фабричный дым, И в негритянские кварталы, И к водам Ганга голубым.

    Качаясь на волнах эфира, Минуя горы и моря, Лети, лети голубкой мира, О песня звонкая моя! И расскажи тому, кто слышит, Как близок долгожданный век, Чем ныне и живет и дышит В твоей отчизне человек. Ты не одна — их будет много. С тобой летящих голубей,— Вас у далекого порога Ждет сердце ласковых друзей. Лети в закат багрово-алый, В удушливый фабричный дым, И в негритянские кварталы, И к водам Ганга голубым.

    — Анна Андреевна Ахматова
18. «

    После ветра и мороза было Любо мне погреться у огня. Там за сердцем я не уследила, И его украли у меня.

    После ветра и мороза было Любо мне погреться у огня. Там за сердцем я не уследила, И его украли у меня.

    — Анна Андреевна Ахматова
19. «

    Мы не встречаться больше научились, Не подымаем друг на друга глаз, Но даже сами бы не поручились За то, что с нами будет через час.

    Мы не встречаться больше научились, Не подымаем друг на друга глаз, Но даже сами бы не поручились За то, что с нами будет через час.

    — Анна Андреевна Ахматова
20. «

    Отлетела от меня удача, Поглядела взглядом ястребиным На лицо, померкшее от плача, И на рану, ставшую рубином На груди моей.

    Отлетела от меня удача, Поглядела взглядом ястребиным На лицо, померкшее от плача, И на рану, ставшую рубином На груди моей.

    — Анна Андреевна Ахматова