103 коротких цитаты Анны Андреевны Ахматовы

Ниже 103 цитаты Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А смерти бояться не надо, и слова этого бояться не надо. В жизни есть много такого, что гораздо страшнее, чем смерть. Вся грязь, вся мерзость происходят от боязни смерти. А эти интеллигентские штучки, что умирает кто-то другой, плохой, а не мы, — надо бросить. Именно мы погибаем, мы умираем, а никто другой.

   А смерти бояться не надо, и слова этого бояться не надо. В жизни есть много такого, что гораздо страшнее, чем смерть. Вся грязь, вся мерзость происходят от боязни смерти. А эти интеллигентские штучки, что умирает кто-то другой, плохой, а не мы, — надо бросить. Именно мы погибаем, мы умираем, а никто другой.
2. «

   Измену простить можно, а обиду нельзя.

   Измену простить можно, а обиду нельзя.
3. «

   Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.

   Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.
4. «

   Не давай мне ничего на память: Знаю я, как память коротка.

   Не давай мне ничего на память: Знаю я, как память коротка.
5. «

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.
6. «

   Ива на небе пустом распластала Веер сквозной. Может быть, лучше, что я не стала Вашей женой.

   Ива на небе пустом распластала Веер сквозной. Может быть, лучше, что я не стала Вашей женой.
7. «

   А я иду, где ничего не надо, Где самый милый спутник — только тень, И веет ветер из глухого сада, А под ногой могильная ступень.

   А я иду, где ничего не надо, Где самый милый спутник — только тень, И веет ветер из глухого сада, А под ногой могильная ступень.
8. «

   Смотри, ей весело грустить, Такой нарядно обнаженной.

   Смотри, ей весело грустить, Такой нарядно обнаженной.
9. «

   В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне европейской войны и Октябрьской революции.

   В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне европейской войны и Октябрьской революции.
10. «

    Лучше б нас не было на земле, Лучше б мы были в небесном кремле, Летали, как птицы, цвели, как цветы, Но все равно были — я и ты.

    Лучше б нас не было на земле, Лучше б мы были в небесном кремле, Летали, как птицы, цвели, как цветы, Но все равно были — я и ты.
11. «

    Жрицами божественной бессмыслицы назвала нас дивная судьба, но я точно знаю — нам зачислятся бденья у позорного столба.

    Жрицами божественной бессмыслицы назвала нас дивная судьба, но я точно знаю — нам зачислятся бденья у позорного столба.
12. «

    Не он ко мне, а я к нему — Во тьму, во тьму, во тьму.

    Не он ко мне, а я к нему — Во тьму, во тьму, во тьму.
13. «

    Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, - И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, И внукам дадим, и от плена спасем Навеки!

    Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, - И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, И внукам дадим, и от плена спасем Навеки!
14. «

    О тебе вспоминаю я редко И твоей не пленяюсь судьбой, Но с души не стирается метка Незначительной встречи с тобой.

    О тебе вспоминаю я редко И твоей не пленяюсь судьбой, Но с души не стирается метка Незначительной встречи с тобой.
15. «

    Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.

    Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.
16. «

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.
17. «

    Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король.

    Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король.
18. «

    И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала.

    И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала.
19. «

    Когда человек умирает, Изменяются его портреты. По-другому глаза глядят, И губы улыбаются другой улыбкой.

    Когда человек умирает, Изменяются его портреты. По-другому глаза глядят, И губы улыбаются другой улыбкой.
20. «

    Должен на этой земле испытать каждый любовную пытку.

    Должен на этой земле испытать каждый любовную пытку.