166 фраз Анны Андреевны Ахматовы, которые запоминаются

Ниже 166 цитат Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно — веселье, и оно — страданье.

   Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно — веселье, и оно — страданье.
2. «

   Ты мог бы мне снится и реже, Ведь часто встречаемся мы, Но грустен, взволнован и нежен Ты только в святилище тьмы. И слаще хвалы серафима Мне губ твоих милая лесть... О, там ты не путаешь имя Моё. Не вздыхаешь, как здесь.

   Ты мог бы мне снится и реже, Ведь часто встречаемся мы, Но грустен, взволнован и нежен Ты только в святилище тьмы. И слаще хвалы серафима Мне губ твоих милая лесть... О, там ты не путаешь имя Моё. Не вздыхаешь, как здесь.
3. «

   Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, - Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.

   Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, - Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.
4. «

   Приснился мне почти что ты Какая редкая удача! А я проснулась, горько плача, Зовя тебя из темноты.

   Приснился мне почти что ты Какая редкая удача! А я проснулась, горько плача, Зовя тебя из темноты.
5. «

   Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случится с жизнью твоей - Как трехсотая, с передачею, Под Крестами будешь стоять И своею слезою горячею Новогодний лед прожигать. Там тюремный тополь качается, И ни звука — а сколько там Неповинных жизней кончается...

   Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случится с жизнью твоей - Как трехсотая, с передачею, Под Крестами будешь стоять И своею слезою горячею Новогодний лед прожигать. Там тюремный тополь качается, И ни звука — а сколько там Неповинных жизней кончается...
6. «

   Тешил — ужас. Грела — вьюга. вел вдоль смерти — мрак. Отняты мы друг у друга... Разве можно так? Если хочешь — расколдую, Доброй быть позволь. Выбирай себе любую, Но не эту боль.

   Тешил — ужас. Грела — вьюга. вел вдоль смерти — мрак. Отняты мы друг у друга... Разве можно так? Если хочешь — расколдую, Доброй быть позволь. Выбирай себе любую, Но не эту боль.
7. «

   По твердому гребню сугроба В твой белых, таинственный дом, Такие притихшие оба, В молчании нежном идем. И слаще всех песен пропетых Мне этот исполненный сон, Качание веток задетых И шпор твоих легоньких звон.

   По твердому гребню сугроба В твой белых, таинственный дом, Такие притихшие оба, В молчании нежном идем. И слаще всех песен пропетых Мне этот исполненный сон, Качание веток задетых И шпор твоих легоньких звон.
8. «

   Не давай мне ничего на память: Знаю я, как память коротка.

   Не давай мне ничего на память: Знаю я, как память коротка.
9. «

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.
10. «

    Это он осторожно коснулся Заколдованной жизни моей.

    Это он осторожно коснулся Заколдованной жизни моей.
11. «

    В прошлое давно пути закрыты, И на что мне прошлое теперь? Что там? — окровавленные плиты, Или замурованная дверь, Или эхо, что ещё не может Замолчать, хотя я так прошу... С этим эхом приключилось то же, Что и с тем, что в сердце я ношу.

    В прошлое давно пути закрыты, И на что мне прошлое теперь? Что там? — окровавленные плиты, Или замурованная дверь, Или эхо, что ещё не может Замолчать, хотя я так прошу... С этим эхом приключилось то же, Что и с тем, что в сердце я ношу.
12. «

    Самое скучное на свете — чужие сны и чужой блуд.

    Самое скучное на свете — чужие сны и чужой блуд.
13. «

    Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру». Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру».

    Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру». Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру».
14. «

    Настоящую нежность не спутаешь Ни с чем, и она тиха. Ты напрасно бережно кутаешь Мне плечи и грудь в меха. И напрасно слова покорные Говоришь о первой любви, Как я знаю эти упорные Несытые взгляды твои!

    Настоящую нежность не спутаешь Ни с чем, и она тиха. Ты напрасно бережно кутаешь Мне плечи и грудь в меха. И напрасно слова покорные Говоришь о первой любви, Как я знаю эти упорные Несытые взгляды твои!
15. «

    У меня есть улыбка одна: Так, движенье чуть видное губ. Для тебя я её берегу — Ведь она мне любовью дана. Всё равно, что ты наглый и злой, Всё равно, что ты любишь других. Предо мной золотой аналой, И со мной сероглазый жених.

    У меня есть улыбка одна: Так, движенье чуть видное губ. Для тебя я её берегу — Ведь она мне любовью дана. Всё равно, что ты наглый и злой, Всё равно, что ты любишь других. Предо мной золотой аналой, И со мной сероглазый жених.
16. «

    Я не плачу, я не жалуюсь, Мне счастливой не бывать. Не целуй меня, усталую, — Смерть придется целовать.

    Я не плачу, я не жалуюсь, Мне счастливой не бывать. Не целуй меня, усталую, — Смерть придется целовать.
17. «

    Жрицами божественной бессмыслицы назвала нас дивная судьба, но я точно знаю — нам зачислятся бденья у позорного столба.

    Жрицами божественной бессмыслицы назвала нас дивная судьба, но я точно знаю — нам зачислятся бденья у позорного столба.
18. «

    Чистый ветер ели колышет, Чистый снег заметает поля. Больше вражьего шага не слышит, Отдыхает моя земля.

    Чистый ветер ели колышет, Чистый снег заметает поля. Больше вражьего шага не слышит, Отдыхает моя земля.
19. «

    И если б знал ты, как сейчас мне любы твои сухие розовые губы!

    И если б знал ты, как сейчас мне любы твои сухие розовые губы!
20. «

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.