290 цитат Анны Андреевны Ахматовы, которые цепляют

Ниже 290 цитат Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Клевета очень похожа на правду. Не похожа на правду одна лишь правда.

   Клевета очень похожа на правду. Не похожа на правду одна лишь правда.
2. «

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

   Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.
3. «

   Тебе покорной? Ты сошёл с ума! Покорна я одной господней воле.

   Тебе покорной? Ты сошёл с ума! Покорна я одной господней воле.
4. «

   По волнам блуждаю и прячусь в лесу, Мерещусь на чистой эмали, Разлуку, наверно, неплохо снесу, Но встречу с тобою — едва ли.

   По волнам блуждаю и прячусь в лесу, Мерещусь на чистой эмали, Разлуку, наверно, неплохо снесу, Но встречу с тобою — едва ли.
5. «

   Все места, где я росла и жила в юности, больше не существуют: Царское Село, Севастополь, Киев, Слепнёво, Гунгербург (Усть-Нарва). Уцелели — Херсонес (потому что он вечный), Париж — по чьему-то недосмотру и Петербург—Ленинград, чтобы было где приклонить голову. Приютившая то, что осталось от меня в 1950 г., Москва была доброй обителью для моего почти посмертного существования.

   Все места, где я росла и жила в юности, больше не существуют: Царское Село, Севастополь, Киев, Слепнёво, Гунгербург (Усть-Нарва). Уцелели — Херсонес (потому что он вечный), Париж — по чьему-то недосмотру и Петербург—Ленинград, чтобы было где приклонить голову. Приютившая то, что осталось от меня в 1950 г., Москва была доброй обителью для моего почти посмертного существования.
6. «

   Ты одна разрыть умеешь То, что так погребено, Ты томишься, стонешь, млеешь И потом похолодеешь И летишь в окно.

   Ты одна разрыть умеешь То, что так погребено, Ты томишься, стонешь, млеешь И потом похолодеешь И летишь в окно.
7. «

   Чугунная ограда, Сосновая кровать. Как сладко, что не надо Мне больше ревновать.

   Чугунная ограда, Сосновая кровать. Как сладко, что не надо Мне больше ревновать.
8. «

   В церковь войдём, увидим Отпеванье, крестины, брак, Не взглянув друг на друга, выйдем... Отчего всё у нас не так?

   В церковь войдём, увидим Отпеванье, крестины, брак, Не взглянув друг на друга, выйдем... Отчего всё у нас не так?
9. «

   Так много камней брошено в меня, Что ни один из них уже не страшен, И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен.

   Так много камней брошено в меня, Что ни один из них уже не страшен, И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен.
10. «

    Когда пришли холода, следил ты уже бесстрастно за мной везде и всегда, как будто копил приметы моей нелюбви.

    Когда пришли холода, следил ты уже бесстрастно за мной везде и всегда, как будто копил приметы моей нелюбви.
11. «

    Чем хуже этот век?..

    Чем хуже этот век?..
12. «

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.
13. «

    Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие – и убедилась, что, в сущности, это одно и то же.

    Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие – и убедилась, что, в сущности, это одно и то же.
14. «

    Пусть кто-нибудь сюда придёт, Мне эта тишь невыносима И этот призрак, что незримо Со мною ест, со мною пьёт. И улыбается слегка, Когда неловкая рука Его нечаянно заденет. Но, Боже мой, зачем он тут И кто он, как его зовут.

    Пусть кто-нибудь сюда придёт, Мне эта тишь невыносима И этот призрак, что незримо Со мною ест, со мною пьёт. И улыбается слегка, Когда неловкая рука Его нечаянно заденет. Но, Боже мой, зачем он тут И кто он, как его зовут.
15. «

    Милый! не дрогнет твоя рука. И мне недолго терпеть. Вылетит птица — моя тоска, Сядет на ветку и станет петь.

    Милый! не дрогнет твоя рука. И мне недолго терпеть. Вылетит птица — моя тоска, Сядет на ветку и станет петь.
16. «

    Мы прощались как во сне. Я сказала: «Жду» Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».

    Мы прощались как во сне. Я сказала: «Жду» Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».
17. «

    Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

    Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.
18. «

    ...так молюсь за Твоей литургией После стольких томительных дней, Чтобы туча над тёмной Россией Стала облаком в славе лучей.

    ...так молюсь за Твоей литургией После стольких томительных дней, Чтобы туча над тёмной Россией Стала облаком в славе лучей.
19. «

    Пусты Дионисовы чаши, Заплаканы взоры любви... Это проходят над городом нашим Страшные сестры твои.

    Пусты Дионисовы чаши, Заплаканы взоры любви... Это проходят над городом нашим Страшные сестры твои.
20. «

    И мне показалось, что эти огни Со мною летят до рассвета. И я не дозналась — какого они, Глаза эти странные, цвета.

    И мне показалось, что эти огни Со мною летят до рассвета. И я не дозналась — какого они, Глаза эти странные, цвета.