49 цитат Анны Борисовы (писатель): от иронии до философии

Анна Борисова (писатель) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В счастливых семейных парах есть что-то неприличное. Им никто не нужен, они никого в свой мир не пускают.

   В счастливых семейных парах есть что-то неприличное. Им никто не нужен, они никого в свой мир не пускают.

   — Vremena goda · книга
2. «

   Главный признак правильно устроенного общества — если в нем старость не страшна и старики не вызывают жалости.

   Главный признак правильно устроенного общества — если в нем старость не страшна и старики не вызывают жалости.

   — Vremena goda · книга
3. «

   Жизнь каждого человека представляет собой нечто вроде мелодии. При том, что сложена она, условно говоря, из тех же универсальных семи нот, эта мелодия единственная и неповторимая. Второй такой не было и не будет. Путь от рождения до смерти удобно сравнить со звуковой дорожкой на пластинке. «Здесь и сейчас» — это иголка, которая соприкасается с дорожкой в данный момент и производит звук. Он-то, собственно, и есть жизнь. Очень мало кому из живущих удаётся доиграть свою мелодию до конца. Где-то на пути — у кого раньше, у кого позже — иголка соскакивает. образно выражаясь, попадет на пылинку, на царапину — и привет. Музыка плывёт, фальшивит, иголка начинает ходить по одному и тому же кругу. Происходит так называемый «эффект заезженной пластинки». Это значит, что жизнь не удалась. Мелодия испорчана. И Бог берет, ставит иголку сначала. Дает душе новый шанс. Второй раз, десятый, тысячный. Пока опасное место не будет благополучно пройдено и мелодия не зазвучит дальше. Там, правда, снова может случиться сбой, и все повториться. Но шансов у каждого из неограниченное количество. А когда доведешь свою мелодию до финала, не сбившись и не сфальшивив, хождение по кругу закончится. И будет что-то иное. Нам не дано знать, что именно. «Точка возврата» — неразрешённая ситуация из прошлой жизни; сбой мелодии; червоточина, которая подтачивает человека изнутри. Именно на этой точке «иголка» и соскочила. Туда и следует вернуться, чтобы не повторять ошибки. Память об этой ошибке сохранится в подсознании и поможет в следующей жизни.

   Жизнь каждого человека представляет собой нечто вроде мелодии. При том, что сложена она, условно говоря, из тех же универсальных семи нот, эта мелодия единственная и неповторимая. Второй такой не было и не будет. Путь от рождения до смерти удобно сравнить со звуковой дорожкой на пластинке. «Здесь и сейчас» — это иголка, которая соприкасается с дорожкой в данный момент и производит звук. Он-то, собственно, и есть жизнь. Очень мало кому из живущих удаётся доиграть свою мелодию до конца. Где-то на пути — у кого раньше, у кого позже — иголка соскакивает. образно выражаясь, попадет на пылинку, на царапину — и привет. Музыка плывёт, фальшивит, иголка начинает ходить по одному и тому же кругу. Происходит так называемый «эффект заезженной пластинки». Это значит, что жизнь не удалась. Мелодия испорчана. И Бог берет, ставит иголку сначала. Дает душе новый шанс. Второй раз, десятый, тысячный. Пока опасное место не будет благополучно пройдено и мелодия не зазвучит дальше. Там, правда, снова может случиться сбой, и все повториться. Но шансов у каждого из неограниченное количество. А когда доведешь свою мелодию до финала, не сбившись и не сфальшивив, хождение по кругу закончится. И будет что-то иное. Нам не дано знать, что именно. «Точка возврата» — неразрешённая ситуация из прошлой жизни; сбой мелодии; червоточина, которая подтачивает человека изнутри. Именно на этой точке «иголка» и соскочила. Туда и следует вернуться, чтобы не повторять ошибки. Память об этой ошибке сохранится в подсознании и поможет в следующей жизни.

   — Креативщик · книга
4. «

   Поразительно, как мало человек успевает понять о жизни и о себе самом. Даже если дожил до глубокой старости.

   Поразительно, как мало человек успевает понять о жизни и о себе самом. Даже если дожил до глубокой старости.

   — Креативщик · книга
5. «

   Не зря говорят: по-настоящему ценишь только то, что у тебя в любую минуту могут отобрать. Жизнь, просто жизнь — абсолютное счастье.

   Не зря говорят: по-настоящему ценишь только то, что у тебя в любую минуту могут отобрать. Жизнь, просто жизнь — абсолютное счастье.

   — Vremena goda · книга
6. «

   Люди, и особенно мужчины, абсолютно не умеют видеть настоящей красоты.

   Люди, и особенно мужчины, абсолютно не умеют видеть настоящей красоты.

   — Мадам · книга
7. «

   Самый лучший любовник — не тот, кто играет на твоем теле, как на фортепиано. Самый лучший любовник всегда — тот, кого ты любишь.

   Самый лучший любовник — не тот, кто играет на твоем теле, как на фортепиано. Самый лучший любовник всегда — тот, кого ты любишь.

   — Сандра Казначеева · книга
8. «

   Она не скрываясь рассматривала его — тем особенным взглядом, которые бывает только у очень молодых девушек: непостижимое сочетание доверчивости и недоверия.

   Она не скрываясь рассматривала его — тем особенным взглядом, которые бывает только у очень молодых девушек: непостижимое сочетание доверчивости и недоверия.

   — Креативщик · книга
9. «

   У счастья есть один большой минус, а у несчастья — один большой плюс: и первое, и второе когда-нибудь заканчиваются.

   У счастья есть один большой минус, а у несчастья — один большой плюс: и первое, и второе когда-нибудь заканчиваются.

   — Vremena goda · книга
10. «

    Знаешь, все, кто свихнулся на еврейской теме, неисправимые романтики. Что антисемиты, что сионисты, что талмудисты. Ах, евреи всех ужасней! Нет, евреи всех прекрасней! Они погубят мир! Нет, они спасут мир! А на самом деле евреи такие же болваны, как все остальные.

    Знаешь, все, кто свихнулся на еврейской теме, неисправимые романтики. Что антисемиты, что сионисты, что талмудисты. Ах, евреи всех ужасней! Нет, евреи всех прекрасней! Они погубят мир! Нет, они спасут мир! А на самом деле евреи такие же болваны, как все остальные.

    — Vremena goda · книга
11. «

    Мужчины, как известно, во все времена предпочитали царственным львицам кротких серн.

    Мужчины, как известно, во все времена предпочитали царственным львицам кротких серн.

    — Vremena goda · книга
12. «

    Жалость унижает только закомплексованного человека. Гордыня — та же закомплексованность.

    Жалость унижает только закомплексованного человека. Гордыня — та же закомплексованность.

    — отец Леонид · книга
13. «

    Счастье — это дар, он врождённый. Если ты им наделена, всё равно будешь счастливой. Но несчастное мироощущение — тоже дар. Может быть, не менее ценный. Счастье усыпляет душу, несчастье её развивает.

    Счастье — это дар, он врождённый. Если ты им наделена, всё равно будешь счастливой. Но несчастное мироощущение — тоже дар. Может быть, не менее ценный. Счастье усыпляет душу, несчастье её развивает.

    — Креативщик · книга
14. «

    В двадцать семь лет я еще не знаю: когда мужчины петушатся, вмешиваться нельзя — выйдет только хуже.

    В двадцать семь лет я еще не знаю: когда мужчины петушатся, вмешиваться нельзя — выйдет только хуже.

    — Сандра Казначеева · книга
15. «

    Не знаю, отчего все так пускают слюни по весне. Отвратительное время года. Тает снег, из белого и чистого мир делается мерзко-серым и неопрятным. Вылезают на всеобщее обозрение сор, дерьмо, трупы мелкой живности — крыс, кошек, ворон. Обнажается шелудивое, неопрятное тело земли — она сама будто гниющий, изъеденный червями труп. С юга прилетают крикливые черные грачи, зато улетают милые пунцовогрудые снегири. Чему здесь радоваться?

    Не знаю, отчего все так пускают слюни по весне. Отвратительное время года. Тает снег, из белого и чистого мир делается мерзко-серым и неопрятным. Вылезают на всеобщее обозрение сор, дерьмо, трупы мелкой живности — крыс, кошек, ворон. Обнажается шелудивое, неопрятное тело земли — она сама будто гниющий, изъеденный червями труп. С юга прилетают крикливые черные грачи, зато улетают милые пунцовогрудые снегири. Чему здесь радоваться?

    — Сашенька Казначеева · книга
16. «

    Слепой — не тот, кто не может видеть, а тот, кто не хочет видеть и сам закрывает глаза.

    Слепой — не тот, кто не может видеть, а тот, кто не хочет видеть и сам закрывает глаза.

    — Там · книга
17. «

    Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живешь в такое время и любишь такого человека. За Давида я боялась всякий день и всякий час.

    Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живешь в такое время и любишь такого человека. За Давида я боялась всякий день и всякий час.

    — Сашенька Казначеева · книга
18. «

    Молодость нелюбопытна ко всему, что ассоциируется у нее со вчерашним днем, она жадно смотрит только в будущее.

    Молодость нелюбопытна ко всему, что ассоциируется у нее со вчерашним днем, она жадно смотрит только в будущее.

    — Vremena goda · книга
19. «

    — Минуточку. Бог или есть, или Его нет. — Для кого-то есть, для кого-то нет. В зависимости от категории, к которой относится человек. — И много их, этих категорий? — Всего две. Есть люди, которым хочется всё понимать. И есть люди, которым понимать не хочется, а хочется верить. Верить можно лишь в то, что понять невозможно. Понимать можно лишь то, что не требует веры. — Я, очевидно, принадлежу к первой категории. Стало быть, мне Бог не нужен? — уточнила Анна. — Стало быть, так.

    — Минуточку. Бог или есть, или Его нет. — Для кого-то есть, для кого-то нет. В зависимости от категории, к которой относится человек. — И много их, этих категорий? — Всего две. Есть люди, которым хочется всё понимать. И есть люди, которым понимать не хочется, а хочется верить. Верить можно лишь в то, что понять невозможно. Понимать можно лишь то, что не требует веры. — Я, очевидно, принадлежу к первой категории. Стало быть, мне Бог не нужен? — уточнила Анна. — Стало быть, так.

    — Анна (Anna) · книга
20. «

    Счастье тем и отличается от зарплаты или прибыли, что его ничем не заслуживают. Оно — дар небесный.

    Счастье тем и отличается от зарплаты или прибыли, что его ничем не заслуживают. Оно — дар небесный.

    — Vremena goda · книга